От Пикассо до Булатова. Проект, который может стать "выставкой года", представляют в ЗИЛАРТе. Все экспонаты когда-то принадлежали немецким коллекционерам и меценатам Ирене и Петеру Людвигам. Супруги, для которых собирательство было профессией, а дарение – миссией, в 1994-м передали Русскому музею 150 работ. Юлия Кундрюкова была на пресс-показе. Коллективная травма – к этой теме обращены работы австрийского художника-гиперреалиста Готфрида Хельнвайна. Его шестиметровое полотно "Голова ребенка" в атриуме ЗИЛАРТа стало своеобразным прологом к выставке. Вторая мировая война стала главной травмой и для общества, и для художников второй половины ХХ века. Именно этот период представлен в залах ЗИЛАРТа. На этом портрете Энди Уорхолла – Петер Людвиг. Вместе с супругой Ирене они передали свою коллекцию Русскому музею в начале девяностых. Больше двух сотен произведений. В Москву привезли – 110. Это так называемый первый выбор Людвига, после которого коллекция пополнялась в течение еще нескольких лет. "Мы очень рады, что во всей своей полноте и красоте спустя 30 лет эта коллекция представлена в Москве с очень интересной логикой экспозиции, дающей современному посетителю возможность представить, что же происходило в искусстве второй половины ХХ века", – заявила министр культуры России Ольга Любимова. "Эта коллекция – совершенно единый организм. И главное, что надо о ней сказать, это то, что она представляет абсолютно все без исключения важнейшие явления мирового художественного процесса конца прошлого века", – сообщила генеральный директор Русского Музея Алла Манилова. Еще одна особенность выставки – это эстетический и смысловой диалог произведений. В разделе "Реализм", например, соседствуют "Финиковые пальмы" Роберта Бехтле – одного из крупнейших американских фотореалистов – рядом с "Тающими облаками" Эрика Булатова. Общее в них нашел куратор выставки Александр Боровский. "В этой экспозиции совершенно неожиданно, у меня во всяком случае, возникла ассоциация с американским фотореализмом. Ну, вот был Эд Рушей – художник, с которым он явно находился в каком-то внутреннем контакте. Здесь работы Бехтле и Гоингса тоже дают новый свет, на мой взгляд, на этот период Эрика Булатова", – отметил куратор выставки Александр Боровский. Московских концептуалистов Людвиги тоже собирали. Концептуализм был международным течением, но именно в СССР у него была особая специфика. Борис Гройс называл его "романтическим". "Триптих номер 14. Автопортрет (Памяти отца)" работа Владимира Янкилевского: столкновение гармонии с абсурдом. Триптих Игоря Макаревича – это оммаж его друзьям и их творческим методам: Эрику Булатову, Ивану Чуйкову и Илье Кабакову. Самая крупная часть коллекции Людвигов – это неоэкспрессионизм, в основном немецкий. И в России оказалось немало работ этого направления. "Людвиги собирали не только программных западногерманских неоэкспрессионистов, таких как Люперц, Базелиц, Кифер, которые представлены у нас на выставке, но им также важно было собирать и восточно-германское искусство", – уточнила ведущий научный сотрудник отдела новейших течений Русского музея Мария Салтанова. Художник Йорг Иммендорф часто обращался к теме разделенной Германии. На этой работе "Стулья" – столкновение двух идеологических противников. И рядом работа Ансельма Кифера "Большой железный кулак Германии". В разделе "Абстракция" есть работа писателя Уильяма Берроуза "Нужно долго смотреть, чтобы видеть". Живопись нанесена на обе стороны деревянной доски, пробитой пулями. Разрушая привычную форму картины, он все равно продолжает говорить на языке живописи. Эта щедрая коллекция останется в залах ЗИЛАРТа до февраля 27-го года.