Новосибирский театр "Старый дом" завершил гастроли в Москве спектаклем "Парадокс об актере и жестокости". Основой для постановки стала пьеса Майкла Ардитти "Магда" о последних днях Третьего рейха. Способен ли артист перевоплотиться в абсолютного злодея и не сойти с ума – выясняла Ксения Луженкова. Четвертая стена больше не метафора. Стекло и гранитные плиты отделяют актеров от зала. И зрителей на самом деле нет. Идет репетиция. На сцене кипит работа, но пьеса противоречива. "Магда" Майкла Ардитти – история о немецкой элите накануне окончания войны. Перед каждым актером дилемма. Чтобы сыграть Еву Браун, следует присвоить ее образ. Но разве это возможно? "Это как бы спектакль в спектакле. Мы примеряем на себя образы наших героев, в частности я – Еву. В этом спектакле я пытаюсь на маленькую долю понять эту героиню, ее мотивы, психологию", – поделилась актриса Лариса Чернобаева. Сначала ставили оригинальную "Магду". Новый слой, раскрывающий театральную подноготную, режиссер ввел неожиданно. Фокус сместился с исторических событий на внутренний конфликт актеров. "Каким образом художник через себя всё пропускает и остается при этом собой? И не всем это удавалось. Не всем художникам, режиссерам удавалось остаться собой и не сойти с ума. Потому что надо же в каждого героя залезть, прожить", – сказал режиссер Юрий Квятковский. Глубоко под землей, под канализационными трубами ютятся военачальники с семьями. Кольцо окружения вокруг Берлина сжимается. И Геббельс готовится к кончине. Для исторической точности актеры изучали архивные видео. "Каждый жест не случайный, он что-то значит, воздействует. Поэтому нужно было изучать технику выступления Йозефа Геббельса, как он себя ведет на публике", – сообщил актер Анатолий Григорьев. Актеры говорят по-немецки. За слоем стекла слышны лишь отголоски речи. В зале же – за режиссерским столом – работают переводчики. Это отчуждает зрителей от истории Магды, подчеркивает условность происходящего на сцене. "Частичка пространства, где проходит репетиция. Моя задача – создать эффект отчуждения, но так или иначе выразить характер персонажа через голос, через речевые характеристики", – пояснила актриса Яна Погорелова. Магду сравнивают с античной Медеей. В пьесе она убивает собственных детей, не выдерживая напряженного ожидания. В этой же постановке пьеса не завершается. "Мы не доходим до того момента. Как раз Ева как актриса, и не только я, сопротивляется этому моменту, и он не настает", – уточнила актриса Наталья Немцева. Спектакль становится экспериментом по поиску абсолютного зла. В финале актеры мстят режиссеру за этот творческий опыт. А зрители остаются наедине с вопросом: где граница между ролью и исполнителем?