Это слова из последнего предсмертного поста в ТГ канале 20-летнего Ивана Гудкова. Сын оппозиционера, иноагента Дмитрия Гудкова сделал отложенную публикацию – то есть на момент, когда пользователи увидели ее он был уже мертв.