"Метель" разбушевалась в Пермском театре юного зрителя. Режиссер Ирина Ткаченко предложила необычное прочтение пушкинской повести и объединила ее с творчеством Василия Жуковского. Получилось сценическое "размышление о роке и случайности". "Пластическую фантасмагорию" увидела Дарья Тюрина. Метель здесь не просто погодное явление, а символ неподвластной человеку судьбы. Холодный свет, высокое дерево, покрытое инеем, и костюмы в пастельных тонах с кружевами, напоминающими морозные узоры. Каждая деталь здесь не случайна. "Пространство получилось космическим, холодным, одновременно и поэтическим, то есть оно очень обобщенное и очень утонченное", – рассказала художник-постановщик Дарья Здитовецкая. На сцене текст Пушкина соединяется с балладой Жуковского "Светлана", слова из которой можно видеть в эпиграфе к повести. Мистика поэтических строк здесь превращается в страхи и переживания главной героини – Маши. "В поэме Светлана гадает на жениха, на Рождество. Это какие-то зеркала, это свечи. И наша Марья Гавриловна примеряет на себя этого персонажа. Она гадает на своей книжке. Она смотрит, что ее ждет дальше", – уточнила режиссер, хореограф Ирина Ткаченко. Герои "Метели" жаждут любви, и это желание толкает их в водоворот событий, в том числе в эпицентр стихии. Это история о том, как услышать истинный голос сердца, довериться судьбе, даже когда планы рушатся в один миг. Главным языком постановки становится пластика героев. А это сцена, что у Пушкина не описана. Бал! Этот эпизод словно яркая вспышка перед надвигающейся метелью. "У Пушкина это проза, и там почти нет диалогов, поэтому всё, что говорят наши герои, это всё написано мной, но, безусловно, на основе того, что было придумано Пушкиным", – поделился драматург Илья Губин. Даже если иногда всё идет не совсем так, как хочется, метель всё равно приведет к развязке. Правда, здесь финал оставили неоднозначным и немного философским, где в мыслях может прозвучать вопрос: так что же такое вообще судьба?".