Top.Mail.Ru

Любовь и голуби

Выпуск 13 октября 2014 года
Радиопрограмма, 2014 – 2015
Россия
Отношения

2 сезона, 1137 выпусков по 36 мин

Радио Маяк

МИТРОФАНОВА: Алла Михайловна Сигалова у нас в гостях. Здравствуйте, наша уважаемая коллега. СИГАЛОВА: Здравствуйте. МИТРОФАНОВА: Мы даже боимся это сказать. Мы тоже по телеку пару раз выступали, но на "Культуру" нас пока не пускают. ГОЛУБКИНА: Почему же? Это вас не пускают. А мы работали у Екатерины Ираклиевны Андрониковой и делали спектакль. Значит, у нас в гостях… СИГАЛОВА: Можно по имени… ГОЛУБКИНА: Аллочка Михайлочка. Я вас так всегда называю. СИГАЛОВА: Да, мне это очень приятно. МИТРОФАНОВА: Советский и российский хореограф, актриса, профессор Школы-студии МХАТ, заслуженная артистка Российской Федерации, заслуженный деятель искусств Российской Федерации, лауреат премии "Золотая маска" и, насколько я знаю, мама двоих детей. И уже внуки есть. СИГАЛОВА: Это самое главное в нашей жизни женской. МИТРОФАНОВА: Когда вы все поделать успели? СИГАЛОВА: Так, сидишь и поделываешь. Лежишь и поделываешь. По-всякому бывает, в разных позах. МИТРОФАНОВ: Говорят же, очень сложно хореографию совмещать как раз с этими со всеми детьми-то. СИГАЛОВА: Нет, нет, балерины рожают, все это нормально. И, слава богу, они такие же женщины, как и все мы. МИТРОФАНОВА: Только крутятся на месте. СИГАЛОВА: На месте крутятся. А те, которые не балерины, не на месте, но тоже крутятся. Так что разницы особой нет. ГОЛУБКИНА: Матильда Кшесинская тоже рожала, и ничего. СИГАЛОВА: Конечно. Но она себе позволяла жить широко, не скупилась ни на что, ни на какие радости жизни. ГОЛУБКИНА: А чего она делала? Ела, что ли, за семерых? СИГАЛОВА: И ела, и гуляла, и танцевала, и не спала, и пила шампанское, и коньячок попивала. Она была прелестная женщина. Мне она очень нравится. МИТРОФАНОВА: Вам - семья или карьера - не пришлось выбирать особо-то? Потому что обычно даже врачи заметили, что либо карьеру делаем и после тридцати начинаем думать про детей, либо наоборот. СИГАЛОВА: Я не понимаю этого, что значит: либо то, либо это? ГОЛУБКИНА: Семья просто сидела и молчала, пока Аллочка Михайлочка выбирала карьеру. СИГАЛОВА: При разумном планировании все можно как-то расставить на разные правильные полочки. МИТРОФАНОВА: Разумное планирование времени мамы. Тут некоторые жалуются, что мама - популярная артистка, например, а времени не хватало на ребенка-то. ГОЛУБКИНА: А дело не в том, что времени, желания не хватает обычно. А время-то всегда найдется. Правда? СИГАЛОВА: Это правда. Например, со вторым ребенком, с Михаилом, просто для себя решила, что я вечерами только дома. И, естественно, я никуда не ходила. Я не видела спектакли, не гуляла с друзьями. Но зато у меня был сын. МИТРОФАНОВА: А оперу он с какого возраста стал слушать? СИГАЛОВА: А он ни оперу не слушает, ни балет не смотрит. К счастью. Он телевидением интересуется и кинематографом. Так что, нормальный, правильный ребенок. МИТРОФАНОВА: Мы хотели еще о новом проекте "Большая опера" вас спросить. Это действительно важная история, и уже третий сезон, насколько мы знаем. И канал "Культура", я это называю "проклятие канала "Культура": если включаю этот канал, я с него уже не ухожу, никогда. СИГАЛОВА: Очень многие так говорят. Однако же, очень сомнение берет. МИТРОФАНОВА: Почему? Даже знаем имя вашего соведущего. ГОЛУБКИНА: Он у нас и в гостях был даже. МИТРОФАНОВА: Да, симпатяга, достаточно давно на ВГТРК он работает. Так что, он такой известный человек. МИТРОФАНОВА: Тем, кто впервые слышит о том, что есть такой канал, мы несколько слов скажем об этом проекте? СИГАЛОВА С удовольствием, конечно. Главное в этом проекте то, что это не балерины, которые куют железо, и не шахтеры, которые надевают пачки. А все-таки профессионалы, которые занимаются своей профессией, постигают азы этой профессии с мастерами, которые сидят напротив в качестве жюри, и которые просто дают потрясающие мастер-классы в каждой программе каждому из участников. И это самое дорогое. И, более того, я как человек, занимающийся оперой, на этом деле приобретаю колоссальный опыт. Как выстреливать буквой "а", например, что ее не нужно держать во рту. МИТРОФАНОВА: А узкому кругу людей нужно это знание? То есть как вы на зрителя-то, на какого рассчитываете? СИГАЛОВА: Эти знания интересны во-первых, человеку любознательному, а таких, я думаю, немало. Во-вторых, человеку, который любит оперу. Таких тоже, в общем два-три человека есть. ГОЛУБКИНА: А вы же получили награду все вместе даже? СИГАЛОВА: Мы получили награду за балет. Правительственную награду. ГОЛУБКИНА: Но балет-то тоже нужен был всем? СИГАЛОВА: И опера нужна, и балет нужен, и джаз, которые мы сделали, тоже нужен. ГОЛУБКИНА: У вас успех постоянно с этим делом? СИГАЛОВА: Успех и очень востребованные проекты, да. Они вообще имиджевые проекты и не только для канала "Культура", но еще и для ВГТРК. Это такие большие проекты, которые показывают лицо не только канала "Культура", но и лицо страны, на минуточку. ГОЛУБКИНА: Вы там выступаете как ведущая? СИГАЛОВА: Да, я там не пою, к сожалению. Не надо прикидываться ведущей, да? Я и не прикидываюсь. ГОЛУБКИНА: А вы же еще и режиссер, вы же еще и спектакли делаете. СИГАЛОВА: А я еще и хореограф. ГОЛУБКИНА: Хореограф - это изначально хореограф. А потом уже как пошло дело в режиссуру-то, в драму. СИГАЛОВА: Но в драму все-таки не очень пошло. Эо все лежит в пределах музыкального материала. И, если нет музыкального материала, то я не знаю, как к этому подступаться. И даже " Ханума", премьера которой только сейчас прошла в Риге, - водевиль - а в данной ситуации, в которой я делала, - это был джаз-комедия, было джазовое наполнение музыкальное. Так что, все вокруг музыки и хореографии. И никуда от этого не уйти. ГОЛУБКИНА: А вы знаете, Аллочка Михайловчка, сейчас, конечно, скажу, может, страшную вещь. Я все время Ромочку вспоминаю, Козака. СИГАЛОВА: А что ж тут страшного? Это прекрасно. ГОЛУБКИНА: А страшного ничего. Я посмотрела сегодня интервью, как ни странно, Дыховичного Вани, который ушел в 2009 году. СИГАЛОВА: Я тоже посмотрела это интервью. Я понимаю, о чем речь. ГОЛУБКИНА: И я подумала: все-таки как же так, а? МИТРОФАНОВА: Я для наших радиослушателей расшифрую. А дело в том, что наша гостья была женой… СИГАЛОВА: Да, да, была женой Романа Козака, режиссера замечательного. ГОЛУБКИНА: Да, и нашего большого друга и уважаемого очень человека. Уважаемого человека-режиссера. Потому что такое бывает довольно редко, как ни странно. Режиссеры часто не берегут артистов. И, если они не очень-то, как говорится, мастеровиты, их быстро меняют на более продуктивных. СИГАЛОВА: Даже не продуктивных, а мелькающих во всяких моментах. ГОЛУБКИНА: В моментах мелькающих в каких-то более профессиональных, может быть, более молодых. Роман Ефимович за все время в театре, по-моему, кроме нашего, тоже царствие небесное, Андрюшки Панина, и то за хулиганство за большое, ни одного человека не уволил. СИГАЛОВА: Нет, ни в коем случае. ГОЛУБКИНА: И это было для меня большое потрясение, поскольку я много лет в театре, то есть я родилась буквально в одной из кулис, и я все время смотрела, как обращаются беспощадно режиссеры, особенно худруки, с актерами, как они их не уважают, как они их не жалеют. И для меня Роман Ефимович был в этом смысле, просто… Я посмотрела и была потрясена. Кстати, Ваня Дыховичный тоже… МИТРОФАНОВА: А это действительно нужно быть таким человеком, если ты управляешь большим количеством людей? Нужно быть пожестче или, наоборот, мягким? СИГАЛОВА: Но Роман не был мягким. Он просто любил людей. МИТРОФАНОВА: Это разные вещи, судя по всему. ГОЛУБКИНА: Да. Аллочка Михайлочка артистку Урсуляк зонтиком била. СИГАЛОВА: Да. И не только зонтиком. ГОЛУБКИНА: Аллочка Михайлочка, наоборот, отличается такими жесткими, военными… СИГАЛОВА: Сейчас уже, к сожалению, нет. ГОЛУБКИНА: Сил нет больше, что ли? СИГАЛОВА: Нет, к сожалению, с возрастом любовь к человечеству победила все. МИТРОФАНОВА: Тупиковый путь, если кого ненавидишь. СИГАЛОВА: Я думаю, что это абсолютно тупиковый путь. Вообще, путь к радости и успеху, и к счастью жизни, и работы, в том числе, лежит только через любовь к людям. Другого пути нет. С Урсуляк любовь-то абсолютная. ГОЛУБКИНА: Я знаю. Она поэтому и терпела с удовольствием. Только покряхтывала. СИГАЛОВА: Покряхтывала, да. Но такую школу, наверное, нужно было пройти. ГОЛУБКИНА: Она чему-то научилась, конечно. СИГАЛОВА: Да. И, я думаю, что не только благодаря мне, а, прежде всего, благодаря Роме и Диме Брусникину, у которых она училась непосредственно. И у Аллы Борисовны Покровской. Конечно, стала большой артисткой. И еще, думаю, больше будет непременно. Потому что потенциал огромный, огромный! МИТРОФАНОВА: А если возвращаться все-таки к вашему этому выводу, который вы сделали давно или не так давно, что только через любовь к людям можно добиться… СИГАЛОВА: Роман научил, но это же нужно было пройти путь. Это не просто… Этот путь, он бесконечен. МИТРОФАНОВА: Мы с Марьей Андреевной как-то схлестнулись и на работе, и в жизни, и мы часть выбираем людей у нас в компании или в окружении, которых мы реально не любим. Или, наоборот, мне этот человек нравится, а ей нет. И как быть в таких ситуациях жизненных? Это у любого человека может быть, который нас сейчас слушает. Можно себя насильно заставить: я должна этого человека полюбить? Потому что, если будешь ненавидеть и враждовать, - это тупик? СИГАЛОВА: Прежде всего, уважать. Если не получается полюбить, тогда просто уважать. МИТРОФАНОВА: А если это еще самое худшее, и уважения нет? Мы же в коллективе все в женском в основном, правильно? СИГАЛОВА: Не знаю. Тогда идти в храм и там как-то разбираться с собой. Я думаю, что так. МИТРОФАНОВА: То есть, если ей не нравится моя подруга, ей надо идти в храм разбираться с собой? СИГАЛОВА: Нет, с собой в любом случае надо разбираться, чистить всякие загогулины, находящиеся в сердце, в голове. ГОЛУБКИНА: Минуточку, мы же разборки не устраиваем. Тебе первее кто-то не нравился. МИТРОФАНОВА: Нет, просто Алла - человек, который тоже общается в коллективе. И как старшего товарища мы ее спрашиваем. Фамилию Урсуляк я узнала пять недель назад, по большому счету: актриса, хорошая мама двоих детей. Просто у нас аудитория очень большая, поэтому, наверное, есть смысл вопросы человеку такого масштаба задавать… ГОЛУБКИНА: Масштабные. Риточка спрашивает, как относиться к этим ко всем дамам, которые нам не нравятся, допустим. Потому что так бывает, в женском коллективе, на самом деле, существовать очень сложно. Во-первых, разговаривают часто параллельно и друг друга не слушают. У мужчин бывает, мне кажется, поспокойнее. Вы как думаете? СИГАЛОВА: Я женщин люблю больше, чем мужчин. Извините. ГОЛУБКИНА: Почему? СИГАЛОВА: Потому что они выполняют самую главную функцию на земле: они рожают детей, конечно. И этим все сказано. А чем мужчины занимаются, я не знаю, честно говоря. ГОЛУБКИНА: Ужас какой! МИТРОФАНОВА: Неплохая тема тоже для размышлений. Поэтому женщина, конечно, вызывает у меня лично огромное уважение, потому что на ней лежит (для меня) самая главная миссия, которая есть на земле - продолжение рода. И воспитание человечества. И во всем, что у нас происходит дурного, виноваты женщины. И во всем, что замечательного, виноваты женщины. ГОЛУБКИНА: Как, виноваты женщины, что дурного? СИГАЛОВА: А как же? А кто воспитывает убийц, маньяков и прочее, прочее. Тоже женщины. ГОЛУБКИНА: Вы думаете, что это их воспитывают? СИГАЛОВА: Конечно. ГОЛУБКИНА: Возможно, что это они сами растут, как бурьян на откосе? СИГАЛОВА: Нет, они не растут. Они не растут сами, у них была мама, которая их родила. Куда она делась? МИТРОФАНОВА: Действительно, жуткая, вопиющая история про какого-то медвежонка, которого забили несколько упырей. Позавчера вся страна на ушах стояла, потому что, якобы, этот медвежонок на кого-то пытался напасть. СИГАЛОВА: Нет, это выпил и, в общем, пошел… МИТРОФАНОВА: У него же тоже есть мама. Не у медвежонка, у дяденьки, который… СИГАЛОВА: А давайте вернемся к красоте. К "Большой опере". Что там про медвежонка, я, в принципе, про медвежонка ничего сказать не могу. А про оперу могу. Я могу сказать, что в этом сезоне опера расширила свои горизонты. К нам приехали люди из других стран. Есть и Казахстан, Монголия, Германия, Узбекистан. И очень талантливые, красивые люди. И в жюри у нас сидит великая Елена Васильевна Образцова, Галина Алексеевна Калинина приехала к нам из Германии, которая была потрясающей солисткой Большого театра. И приехал Холендер, который 17 лет руководил Венской оперой. И тоже работает в нашем жюри. И Дима Бертман. Так что у нас такой действительно уровень очень высокий. И поэтому проект, помимо невероятной красоты, - это просто такая школа для всех. Не знаю, школа ли для нашего жюри, потому что они уж настолько великие люди, что вряд ли они чему-то еще учатся. Хотя наверняка. Но для нас, для всех людей, которые рядом стоят с этими великими людьми, это, конечно, большая школа и понимание того, из чего куется профессия оперного певца, оперного артиста. ГОЛУБКИНА: А возраст участников? Ценза, наверное, нет какого-то возрастного? СИГАЛОВА: Наверное, есть. Но я его сейчас назвать не могу, я просто не помню. Моего возраста люди не появляются. Моего преклонного. ГОЛУБКИНА: Они уже состоялись в опере. МИТРОФАНОВА: Между прочим, у нас есть два отрывка. ГОЛУБКИНА: Это поет Салтанат Ахметова из Казахстана. СИГАЛОВА: Она участница, великолепная совершенно вокалистка. Очаровательная девочка с таким актерским потенциалом невероятным! Я просто ее поклонницей за это время стала. МИТРОФАНОВА: А что она поет для тех, кто…? СИГАЛОВА: Сейчас она у вас в эфире пела Беллини. МИТРОФАНОВА: Это называется "ария из оперы"? А какой оперы? СИГАЛОВА: По-моему, это "Пираты" или "Пуритане". Не помню. ГОЛУБКИНА: Интересно, что приходили к нам оперные певцы. Я спрашиваю: "А много ли рождается в Европе, в Англии, Франции?". Они говорят, что в основном это как раз Казахстан, Монголия, Азербайджан, Италия, Украина. И вы одну мысль интересную сказали… СИГАЛОВА: Просто для связок, конечно, очень важно, чтобы было тепло. Связки, поющие связки рожаются, конечно, в теплом климате. ГОЛУБКИНА: И развиваются там. СИГАЛОВА: И он должен быть особенный. Прекрасно, когда есть баланс с морским ополаскивающим воздухом. Чем теплее, приятнее и солнечнее климат, тем прекраснее рождается голос. ГОЛУБКИНА: А из Африки тогда почему задержка певцов? СИГАЛОВА: Не знаю. А мы же не знаем, может быть, там такие певуны! Чего же мы можем знать про Африку? ГОЛУБКИНА: Мы туда доехать просто не можем никак. МИТРОФАНОВА: Там вообще сейчас карантин везде. СИГАЛОВА: Но у нас-то тоже великолепные певцы рождаются. И у нас школа вокальная потрясающая. И, в принципе, исполнительская у нас потрясающая школа. МИТРОФАНОВА: У нас был Коля Басков, и он реально сказал, что это настолько высший класс для певца - быть оперным певцом! Потому что голос дается людям, каждому десятому, может, тридцатому. Но то, что они делают, - это действительно настолько круто (по-другому не скажешь)… СИГАЛОВА: Это труд колоссальный. Когда начинаешь слушать, как сужать резонаторы, какой выключить, какой подключить, как, куда вдуть воздух, куда выдуть… МИТРОФАНОВА: А им нужно быть самыми лучшими среди лучших? Смысл жизни человека, который занимается именно этим тяжелейшим трудом? Еще не ту ноту взял, потом с ума сошел, да? И сидишь дома, смотришь ТВЦ. СИГАЛОВА: Не ту ноту - это просто быть не может. Там гораздо тоньше. Там моменты интонирования, моменты тональности. Это тончайшие вещи, которые непрофессиональное ухо даже уловить не может. ГОЛУБКИНА: А не с той ноты - это не бывает случайно? СИГАЛОВА: Это уже совсем плохо дело. ГОЛУБКИНА: И это беда. И тогда действительно три дня из комнаты не выходить. СИГАЛОВА: Не знаю насчет трех дней, но искусство это тончайшее, гораздо более тонкое, естественно, чем балет. Потому что работают эти две тоненькие связочки. И как они работают… ГОЛУБКИНА: Без микрофона. СИГАЛОВА: Конечно, без микрофона. В театрах нет микрофона. ГОЛУБКИНА: И слышно все. СИГАЛОВА: А как же? А как же? Это еще зависит, конечно, от акустики. Потому что все-таки старинные итальянские театры, а все театры строились по примеру итальянских, особенной акустики, и оснащены там супер: какие-то всякие секретики, как должен акустически голос звучит. ГОЛУБКИНА: А вы-то снимаете в павильоне. СИГАЛОВА: А мы-то снимаем в павильоне. Поэтому наши техники особенным образом выстраивают акустическую историю этого павильона, конечно. И записи, в том числе. ГОЛУБКИНА: Чтобы это и в записи шло хорошо, и жюри слышало? СИГАЛОВА: И в записи, и в павильоне чтобы это звучало. Но это все очень непростая история. И этот баланс надо соблюсти с оркестром голосово. Так что, здесь все не так просто. МИТРОФАНОВА: А сложнее в хореографии или в другом виде искусства? Это вообще можно сравнивать, как люди упираются там, там или там? Или то, что вы сказали, что две тонкие связки, и от этого вся жизнь зависит? СИГАЛОВА: Для меня все-таки высшее искусство - это, конечно, опера. Потому что в опере сублимируется все, что касается и визуальных искусств, и человеческого исполнения. И поэтому музыка - это наивысшее искусство. МИТРОФАНОВА: Но голос должен быть дан изначально? То есть человек занимается этим с детства? СИГАЛОВА: Конечно, - это природа. Без природы некуда дальше развиваться. ГОЛУБКИНА: Но тут не все с природой развиваются. У некоторых рождаются и с хорошими голосами и поступают в институты, и ничего. СИГАЛОВА: И ничего, да. Но это очень важно, в какие руки ты попадаешь - педагог. ГОЛУБКИНА: А с вашими артистами занимаются педагоги? СИГАЛОВА: Дело в том, что эти артисты уже имеют, естественно, своих педагогов. Кто-то имеет достаточно большой, внушительный репертуар, кто-то еще только набирает репертуарные очки. Но у них у всех есть педагоги. А как же? Иначе никак нельзя, двигаться в этой профессии без педагога невозможно. МИТРОФАНОВА: А без мужа можно? ГОЛУБКИНА: В опере можно. СИГАЛОВА: В опере вполне хорошо, наверное, без мужа. МИТРОФАНОВА: Да? Не мешает никто на репетиции. СИГАЛОВА: Потому что больше времени заниматься собой. Потому что опера - это абсолютное сохранение своего организма, это особый режим существования. МИТРОФАНОВА: Вы погрузились в этот мир особенных людей, и поняли, что они вообще другие? СИГАЛОВА: Я и была в мире особенных людей. Потому что балетные люди - это тоже особое существование. Но и оперные, конечно, берегут свой инструмент. А инструмент - это не только горло, это дыхание… МИТРОФАНОВА: Настроение. Помнишь Каллас-то нашу? Великомученицу-то? ГОЛУБКИНА: Да. Бросил ее Онассис, и все. Голос пропал. СИГАЛОВА: Там не из-за этого. Но неважно! МИТРОФАНОВА: Не из-за этого? А Маторин говорил, кстати, что если нервы плохие, если жена может трепать нервы, или муж оперной певице, то это очень плохо для спектакля. Говорят, нельзя нервничать. СИГАЛОВА: Нервничать вообще никому нельзя. А понервничав, четыре пируэта тоже не скрутишь. Поэтому не надо нервничать. Но мы же все равно все время нервничаем. ГОЛУБКИНА: А что делать? СИГАЛОВА: А делать нечего. Это уже вопрос дисциплины, самодисциплины, как ты будешь профессиональный свой аппарат беречь от всяких вмешательств. МИТРОФАНОВА: А, правда, что оперные певцы интеллектуальны очень еще? И, вообще, люди таких видов искусств (небоевых, так скажем) особо какие-то… Читают в сто раз лучше, пишут, говорят хорошо. Почем они такие умные, а мы нет. Я за себя только говорю. СИГАЛОВА: А кто неумный? Я не понимаю. МИТРОФАНОВА: Мне кажется, что они особенные какие-то люди. Все время им дают больше баллов, в смысле, - интеллектуальные. ГОЛУБКИНА: Почему это у оперных певцов больше баллов? Про них же анекдот был, правда, это было в училище, в ГИТИСе, на музкомедии. Когда идет певец, правда, опереточный, проходит студент и говорит: "Ты дурак". Он говорит: "Ну, и что? Зато у меня голос!". СИГАЛОВА: Я думаю, что так же, как и во всех других профессиях, есть люди нечитающие и не хотящие образовываться, а есть люди высокообразованные, идущие в этом направлении. Так что здесь нет такого, что, если это вокалист, то он обязательно семи пядей во лбу. Или наоборот. МИТРОФАНОВА: А, тогда можем не здороваться. То есть, тоже можем шапку-то не ломать перед оперными. А то, знаешь, вон Серов пришел, мы его хвалили. ГОЛУБКИНА: Он смеялся. Аллочка Михайлочка, про оперу-то мы поговорили, а я еще хотела спросить про проект "Большой балет". Уже такого проекта не будет? СИГАЛОВА: Нет. В недрах телеканала "Культура" есть такая задумка делать второй раз. Вообще, надо сказать, что на канале "Культура" потрясающая команда. И наш продюсер, который не Сергей Леонидович Шумаков, а который непосредственно работает на площадке и выстраивает эти все проекты, огромные, имиджевые проекты канала "Культура", - Любовь Игоревна Платонова, - конечно, человек какого-то несокрушимого темперамента и фантазии буйной невероятно. И, главное, что можно, лежа на диване, фантазировать, а потом не знать, как это все осуществить и реализовать. Этот человек знает, как реализовать. И сплотилась какая-то очень мощная команда. И, конечно, с приходом Шумакова на канал началась какая-то совершенно другая жизнь, началась другая биография. Это не значит, что до этого было что-то хуже. Ничего подобного. Просто было чуть по-другому. А сейчас по-другому. И время меняется, естественно. МИТРОФАНОВА: Мы подготовили еще один отрывок из третьего сезона "Большой оперы", который на нашем дружественном канале "Культура" уже стартовал 4 октября. И имя Бадрал явно нерусское, в хорошем смысле… ГОЛУБКИНА: СМСку я из Ростова как раз зачту. Алле Михайловне шлют: "Спасибо большое "Опере" с первого сезона. Спасибо, Алла Михайловна. Нравится голос Бадрала. Всем удачи. Виктория, Ростов-на-Дону". СИГАЛОВА: Спасибо большое. Мне самой очень нравится голос Бадрала Чулуунбаатара из Монголии. Замечательный певец. МИТРОФАНОВА: Такой у нас Бадрал Чулуунбаатар, меня ночью разбуди, я скажу: монгольский оперный певец. Его вообще вся Монголия знает после "Иванушек-интернешенл". Наверное, он на втором месте. Кстати, им памятник, по-моему стоит в Улан-Баторе. Они любят, просто хорошо относятся к популярным людям. СИГАЛОВА: Прекрасно. МИТРОФАНОВА: Мне тоже кажется, - это хорошо. Очень хотелось бы еще одного очень популярного человека, ушедшего от нас, вспомнить. ГОЛУБКИНА: Святослава Белзу. СИГАЛОВА: Да, конечно, грустно без Святослава Игоревича. МИТРОФАНОВА: Он два сезона с вами вел. СИГАЛОВА: Он работал со мной и в балете, в "Большом балете" два сезона. Мы вместе работали и в новогоднем "Огоньке" - одном и втором. И такая невосполнимая потеря. Но у меня теперь новый соведущий. И ведение, я думаю, немножко поменялось с тем, что поменялся человек, стоящий рядом. Замечательный, надо сказать, - Леша Бегак - очень профессиональный человек, очень опытный человек. И как-то налету хватающий ситуацию внутрипавильонную, которая происходит. Так что я как-то защищена мужским плечом рядом. И мне от этого очень приятно. МИТРОФАНОВА: А этот сезон чем закончится? Неким финалом? То есть среди лучших вы будете искать звезду, жемчужину? СИГАЛОВА: Конечно, конечно! Закончится награждением. Я не знаю, что это будет за подарок, главный приз. МИТРОФАНОВА: Автомобиль! СИГАЛОВА: Нет, это какая-то ювелирная красота будет. И, главное, что у нас будет - прямая трансляция из Большого зала Консерватории Московской, это будет прямой концерт всех участников. И по результатам голосования, которое будет идти во время прямой трансляции концерта, мы узнаем, кто же победил, потому что у судей может быть одно мнение, а у публики широкой - совершенно другое. И мы с этим уже сталкивались. Так что, у нас такая впереди интересная… ГОЛУБКИНА: Ювелирный… СИГАЛОВА: Но это будет очень дорогая вещица. У нас дорогие призы. ГОЛУБКИНА: Брошь? СИГАЛОВА: Нет, это может быть какая-то красота, может быть, арфа, может быть, какая-нибудь маска. Я не знаю, секрет. ГОЛУБКИНА: Попел-попел и поставил потом дома на рояль эту маску, и ходи смотри. СИГАЛОВА: А приятно. МИТРОФАНОВА: Как "Оскара". ГОЛУБКИНА: В первом часе говорили, что деньги тоже очень приятно. СИГАЛОВА: Деньги потратишь на "Сникерсы", а это останется навсегда. МИТРОФАНОВА: А в большей степени - это соревнование ради соревнования, или это больше шоу, как шоу ради шоу? СИГАЛОВА: Последний раз та же Салтанат пела, и что-то ее не устроило. Она так рыдала! У нее тряслись руки. Это все воспринимают… МИТРОФАНОВА: Это как экзамен ЕГЭ по опере? СИГАЛОВА: Понимаете, в чем дело? Если бы в жюри сидели Пупкин, Шмупкин и Таратупкин… МИТРОФАНОВА: И Нагиев… СИГАЛОВА: И бог с ним, спели и спели. Показали по телевизору, увидели миллионы… А когда сидит Елена Васильевна Образцова, то… МИТРОФАНОВА: Да, можно дрогнуть вообще, еще в гримерке. СИГАЛОВА: Это дрогнет так, что мало не покажется. Выйти на такую публику спеть: Калинина, Холендер, Образцова, Дима Бертман. Легче спеть на огромный зал, чем этим четырем. МИТРОФАНОВА: Слава богу, что мы не оперные певицы. ГОЛУБКИНА: А я завидую. Я говорила всегда, что только одним людям завидую - это оперным певцам, больше никому. Потому что им ничего не надо. Ни, как говорится, ни мужа, ни жены, ничего, только пой себе и пой. Правда, страшная трагедия, если голос потерять. Это будет страшная трагедия. СИГАЛОВА: Это даже вообще представить… ГОЛУБКИНА: И это мне, кстати, Валентин Александрович сказал. Представь себе, был бы у тебя голос, и бегала бы ты все время и тряслась над ним. И ничего бы не могла. МИТРОФАНОВА: А там ни мороженое нельзя, ни пирожное. Ни какое-нибудь мартини с водкой. СИГАЛОВА: Орешки нельзя, кофе нельзя. ГОЛУБКИНА: Семечки нельзя. МИТРОФАНОВА: Господь с вами! Кофе нельзя? СИГАЛОВА: Сушит. ГОЛУБКИНА: Слушай, слава тебе, Господи, все-таки, что мы не оперные певцы. МИТРОФАНОВА: Мы пойдем пить кофе. Спасибо. ГОЛУБКИНА: С семечками. Спасибо, Алла Михайловна. СИГАЛОВА: Спасибо вам. Смотрите "Большую оперу", не пропускайте. Каждую субботу в 21.00 на телеканале "Культура".

Персоны
Выпуски
2015
2014
2015
2015
Подкастыотавторов
Выйти замуж за…
10 выпусков
Выйти замуж за…
Дайте автограф, пожалуйста…
103 выпуска
Дайте автограф, пожалуйста…
Красота. Здоровье. Фитнес
68 выпусков
Красота. Здоровье. Фитнес
Мода. Стиль
25 выпусков
Мода. Стиль
Дети – наше всё
20 выпусков
Дети – наше всё
Митрофанова в космосе
13 выпусков
Митрофанова в космосе
Книжная полка
107 выпусков
Книжная полка
23 февраля
53 выпуска
23 февраля
Слово за слово
17 выпусков
Слово за слово
Работа. Карьера
13 выпусков
Работа. Карьера
Я сама
13 выпусков
Я сама
Человек поступка
5 выпусков
Человек поступка
Женская консультация
11 выпусков
Женская консультация
Психофилософия 2.0
8 выпусков
Психофилософия 2.0
Ветераны "Маяка"
19 выпусков
Ветераны "Маяка"
Маяк. 55 лет
286 выпусков
Маяк. 55 лет
Ещеинтересное