Главные политические и экономические итоги недели в прямом эфире радио "Вести ФМ" обсуждают Анатолий Кузичев, Александр Хинштейн и Михаил Леонтьев. Кузичев: Как говорят в сериалах живописные тетки с южнорусским акцентом: "Ой, шо творится, Миш! Шо творится!" Леонтьев: "Шо цэ таке?" Кузичев: Вот мы сейчас выясним. Собственно, Александр Евсеевич у нас по этому поводу, по поводу "шо творится", просто сообщения, которые приходят, которые на ленте агентств информационных, на сайтах и так далее, конечно, напоминают вырванные из контекста куски сценария художественного фильма: генерал, заблокированный в рабочем кабинете какими-то милиционерами. Вот-вот начнет отстреливаться. Леонтьев: Генерал-полковник. Кузичев: Генерал-полковник. Да, сразу вспоминается Будённый, приходит на ум ассоциация какая-то. Так вот, мы хотели обсудить, что сейчас происходит. Это, наверно, в компетенции службы новостей. Леонтьев: Сейчас все вроде спокойно. Кузичев: Нормализовалось? Леонтьев: Нет, насколько я понимаю, Суходольский дал пресс-конференцию, где сказал, что ничего оспаривать не собирается. Деятельностью своей гордится и, в общем, не понимает, что произошло. Благодарит коллег за работу. Кузичев: У Александра есть, мне кажется, своя версия. Хинштейн: Нет, у меня нет своей версии. Моя версия, мне кажется, единственно правильная, потому что она верная, как учения Маркса. Кузичев: Надо записать. Хинштейн: Это не я сказал, это сказал Владимир Ильич Ленин до этого. А если говорить серьезно, то причина того, что происходило сегодня в городе на Неве, мне кажется, достаточно однозначная. История эта началась не сегодня, не вчера, она началась тогда, когда Михаил Суходольский был назначен заместителем министра внутренних дел. Это произошло без малого 7 лет назад - в 2005, затем он стал первым заместителем министра внутренних дел. И весь этот период времени, скажем так, не относился к числу любимцев главы этого ведомства. Кузичев: И, тем не менее, числился то вторым, то первым? Хинштейн: Да, и, тем не менее, числился то вторым, то первым, потому что принятие решения о назначении руководителей силовых ведомств - это прерогатива не министра внутренних дел, а президента. Кузичев: И принятие, и снятие, видимо. Хинштейн: Принятие, освобождение от должности - все прерогатива президента. И президент посчитал, что именно генерал Суходольский является достойной кандидатурой для того, чтобы стать сначала заместителем министра. Леонтьев: Который из президентов? Хинштейн: Сначала это был Владимир Владимирович Путин, затем это был Дмитрий Анатольевич Медведев. И первым заместителем министра внутренних дел... Надо сказать честно, что, конечно, Рашид Гумарович никакого от этого восторга не испытывал. Объективности ради мы добавим, что практически ни от одного из своих заместителей Рашид Гумарович никогда не испытывал восторга. И за период его руководства, а он сидит на этом ведомстве с мая 2004 года, в этом году исполнится 8 лет, за это время сменилось три заместителя министра - куратора криминального блока, то есть основной ударной силы милиции. Сначала это был Андрей Новиков, с которым возник жесточайший конфликт, затем это был Олег Сафонов, с которым возник не менее жесточайших конфликт, затем это был Евгений Школов, с которым возник не менее жесточайший конфликт. В этой связи мне на память приходит известная мудрость о том, что если в борделе что-то не так происходит, то, может быть, дело все-таки не в кроватях, может быть, дело не в заместителях, которые все как на подбор оказываются плохими для Рашида Гумаровича, а в их руководителе? Леонтьев: То есть, в какой роли ты в данном случае видишь Рашида Гумаровича, если развивать эту метафору? В роли девочки или в роли клиента? Может, надо сменить клиентов? Хинштейн: Я Рашида Гумаровича вижу в позе лотоса. Полностью слушайте в аудиоверсии.