Top.Mail.Ru

Неизвестная планета

Выпуск 04 апреля 2018 года
Радиопрограмма
Россия
Научно-познавательные, образовательные

17 сезонов, 616 выпусков по 25 мин

Программу "Неизвестная планета" ведёт Андрей Мартынов. Тема программы – академическая наука. Гость в студии – заместитель директора издательства "Наука" Олег Вавилов. Издательство "Наука"… В XXI веке для молодёжи это звучит, наверное, несколько экзотично. А для людей более старшего поколения издательство "Наука" – это красивые, академически оформленные издания с большим справочным материалом. Такие книжки, где комментариев было больше, чем самого научного текста. Но прошли годы, на дворе 2018 год. Как выглядит сегодня издательство "Наука"? Что оно печатает сейчас? О. Вавилов: Для меня издательство "Наука", прежде всего, связано с научно-популярными сериями, которые в 60-е, 70-е годы и 80-е годы очень активно издавались. Если кто помнит, это такие небольшие книги в мягком переплёте, где очень интересно было описано всё, что касается современной на тот момент науки. От истории и последних археологических открытий до вполне себе внятных описаний компьютерных технологий, как их на тот момент, в 70-е и 80-е годы, представляли. На этой серии вырос, наверное, не только я, но и многие мои ровесники. И сейчас мы её начинаем возобновлять. А вообще 2018 год для издательства "Наука" очень богатый на различного рода юбилеи и даты. Если говорить о времени нашего основания, то это 1923 год. То есть, в этом году нам 95 лет. Кроме того, первая научная книга в России вышла на территории академической типографии, которая была основана в 1727 году, а сама книга – "Комментарии Императорской академии наук", вышла в 1728 году. То есть, в этом году 290 лет первому научному изданию в России. И мы его тоже причисляем к каким-то своим общим достижениям. Издательство "Наука" существует, задачи, которые стоят перед научным издательством, существуют. И я думаю, что они будут существовать ещё и дальше. Издательство "Наука" – это, в том числе, в какую очередь, издание рецензируемых научных журналов? О. Вавилов: Наверное, сейчас я бы не сказал, что в первую очередь, но в очень значимую для нас очередь. Потому что порядка 150 научных академических журналов по-прежнему остаются в ведении издательства "Наука". Здесь нужно понимать, что научный журнал – это, прежде всего, его интеллектуальная собственность, его интеллектуальная сила, которая создаётся и авторами, теми, кто пишет в этот журнал, но также и научными редакторами, и литературными редакторами, и редакционными коллегиями. 150 научных академических журналов. По каким областям? О. Вавилов: Практически по всем областям, от гуманитарных до… Просто, на мой слух, это так много, что я даже не могу придумать больше 10-15 названий: "Биохимия", "Генетика", "Минералогия", "Квантовая механика" и… О. Вавилов: Конечно, их было больше. Это и естественные науки, и социальные науки, и история, и гуманитарные науки. Это то, что сейчас продолжает выходить. Какую-то часть журналов мы, безусловно, за эти два десятилетия утратили. Правомерно или неправомерно, об этом, наверное, рассудит история. Но, по крайней мере, одна из задач издательства "Наука" сейчас – восстановить какое-то производство самих журнальных статей. Найти какие-то пути, которые бы позволили журналам в том виде, в котором они существуют, всё-таки найти свою нишу в XXI веке. Потому что во многом они остались в прошлом. Так называемые рецензируемые журналы, публикации в которых расцениваются как научные? О. Вавилов: Да, это только рецензируемые журналы. Все они издаются под учредительством Академии наук. Их главные редактора назначаются Академией наук. Как правило, это директора институтов, академики, очень известные люди. Слово "рецензируемые"… Я себе представляют, что сидят какие-то люди с учёными степенями, читают поступающие статьи и оценивают их по какой-то своей корпоративной шкале: годится или не годится для публикации, является научной или нет? Как это происходит в повседневной жизни редакции научного журнала? Что значит рецензируемая публикация? О. Вавилов: Рецензируемая публикация – это то, на чём зиждется работа научного журнала, то, что отличает его в своей основе от того "белого шума", который существует сейчас и в сети Интернет, и, может быть, в виде каких-то других журналов, выходящих сейчас в околонаучных и паранаучных кругах. Именно наличие рецензентов, специалистов, которые готовы и имеют квалификацию для высказывания по очень специфическим формам, направлениям и задачам, позволяет научному журналу быть по-настоящему маяком в этом огромном океане информации сейчас. В этом ценность научного журнала. Именно в том, что когда вы его берёте в руки, вы понимаете, что та информация, те исследования, те научные статьи, которая в нём опубликованы, они верифицированы специалистами и экспертами, прошли через самый жёсткий профессиональный фильтр, механизм которого устроен так, что каждую статью должны просмотреть как минимум два рецензента. Происходит так называемое "слепое рецензирование", когда рецензенты не знают автора статьи. По крайней мере, так должно происходить по правилам игры. И автор не знает заранее, кто его будет рецензировать, поэтому, в общем-то, система выстроена так, чтобы получить максимально объективную оценку относительно качества и уровня публикации. Каков характер взаимодействия российских научных изданий с международным научным сообществом? Как вообще все эти связи существуют сегодня? О. Вавилов: Это очень сложный вопрос. Большинство наших журналов переводятся на английский язык. И на них существует международная подписка. Большинство крупных международных научных организаций, университетов, фондов подписываются на российские научные журналы, на тот пакет, который им предлагается на английском языке. И казалось бы, что здесь всё хорошо. Но на самом деле это не так. Потому что рейтинг российских научных журналов, так называемый импакт-фактор, неуклонно падает. Не у всех, конечно. Есть журналы, которые за последние годы, наоборот, подняли свою цитируемость, свой рейтинг и авторитет в международных глазах, но если говорить об общей тенденции, то, конечно, научный авторитет российских научных журналов в мире снижается. Каков тираж этих 150 научных журналов? Можете назвать порядок? Десятки, сотни, тысячи? О. Вавилов: Тираж в последнее время падает просто катастрофически. Могу сказать, что тираж зависит от подписки. Кто занимается подпиской? Понятно, что подпиской на научные журналы в основном занимаются научные агентства, библиотеки, университеты и т.д. Но в России в отличие от многих других стран не существует понятия "национальной подписки" на российские научные журналы. То есть, нет национальной программы, которая бы поддерживала такую подписку в университетах, институтах и других вузах. Каждое научное заведение решает этот вопрос самостоятельно. В других странах есть системы. Как правило, это всё-таки национальная программа подписки, на которую выделяются определённые бюджетные деньги для учебных заведений и библиотек. Это финансирует государство. Здесь есть и второй момент, с которым мы сейчас сталкиваемся и который неизбежен в современной жизни. Это так называемый "open access" ("открытый доступ"). Под этим "знаменем" к нам приходят западные учёные, а российские учёные выходят на Запад. Безусловно, прекрасная, отличная идея о том, что научная публикация является общественным достоянием. Трудно с самой этой идеей спорить. Самое сложное, наверное, это определить степень научности? О. Вавилов: Этот вопрос всё-таки решается фильтром рецензентов. А вот есть другая ситуация. Раньше журнал жил за счёт своих подписчиков, за счёт неких своих бумажных версий, у него был определённый бюджет, который позволял просто содержать организационную структуру, включая оплату рецензентов. А сейчас при наступлении "открытого доступа" полностью меняется экономическая структура журнала. Подписка становится практически не нужной. Зачем подписываться на какую-либо из версий журнала (печатную или электронную), когда она находится в реальном времени в свободном доступе. В Интернете, не в бумажной версии? О. Вавилов: Да. Есть журнальные сайты, на которых есть доступ к этим журналам. В частности, у издательства "Наука" есть свой сайт, своя библиотечная система. "Открытый доступ" подразумевает сохранение фильтра рецензентов и профессиональных оценщиков? О. Вавилов: Безусловно, иначе сам смысл научного журнала теряется. Вопрос в другом. Кто будет компенсировать эти расходы журнала. Вариантов два. Либо это делают государство или какие-то государственные фонды, которые понимают важность сохранения вообще института научных публикаций, либо это делается за счёт авторов. Но это не делается так: принёс автор деньги – его опубликовали, а не принёс – не опубликовали. А если, например, я придумал вечный двигатель и у меня есть деньги на публикацию в научном журнале о том, что вечный двигатель возможен и я его изобрёл? О. Вавилов: Если мы говорим о настоящем научном журнале, то вы пришлёте свою статью, вашу статью рассмотрят рецензенты, и если редакционная коллегия и рецензенты решат, что ваша статья будет напечатана, то только в таком случае мы её напечатаем. "Открытый доступ" подразумевает ликвидацию этого фильтра? О. Вавилов: Нет, "open access" не подразумевает ликвидацию этого фильтра. Фильтр должен оставаться в любом случае. "Open access" предусматривает, кто платит за этот фильтр. Платите ли вы за него, исходя из своих средств, оплачивая работу рецензентов. И дальше вы понимаете, что у вас статью могут принять, а могут и отклонить. Но, тем не менее, если у вас её приняли, вы её публикацию оплачиваете, потому что работа сделана. Но работа журнала не сводится только к работе научных рецензентов, есть работа и научных редакторов, которая на самом деле очень и очень важна. В издательстве "Наука" 450 научных редакторов по разным отраслям знаний. По всем тем направлениям журналов, о которых мы говорили: от литературы до астрофизики. Это уникальный на самом деле интеллектуальный ресурс, которого нет ни у одного существующего российского издательства. И для развития структуры "open access" издательству "Наука" нужны деньги? О. Вавилов: Вопрос же не в том, что издательству "Наука" нужны деньги. Если мы говорим, что необходимо развивать научные публикации в стране, то необходимо развивать, потому что это всё-таки основа эффективности научной деятельности, сейчас это подтверждено и последними указами в области научного регулирования РАН. Что является основным индикатором научной деятельности учёного? Его научные публикации в научных журналах. Соответственно, нужны ресурсы, нужна инфраструктура, нужна экосистема, которую надо развивать для того, чтобы эти публикации могли быть выпущены, размещены в публичном пространстве. Зачем всё же сохраняются бумажные публикации в век электронных книг? Бумажные версии как долго ещё будут сохраняться? О. Вавилов: Если говорить о научных журналах, то, наверное, век бумажных версий научных журналов недолог. Конечно, какая-то часть их останется в виде неких традиционных основ, востребованных каким-нибудь научным сообществом. Оно может быть небольшим, но его участникам будет нужно иметь в руках некий бумажный вариант и смотреть там на картинки. Против этого я не возражаю. Но что касается оперативности доступа, то, безусловно, электронные копии научных журналов уже стоят на первом месте. Что касается научных книг, это другой вопрос. Научные монографии должны присутствовать и в одном, и в другом виде. Сам по себе бумажный вид и бумажный носитель ничем не хуже электронного. Может быть, по каким-то параметрам он и отстаёт, но по определённым параметрам он вполне выигрывает в плане доступности в каких-то определённых условиях. Какова роль издателя сегодня? О. Вавилов: Издатель сегодня – это не тот человек, у кого есть печатный станок, как это было когда-то. Нужен ли сейчас издатель автору в том виде, что у него есть печатный станок? Наверное, нет, появилось много различного рода сервисов, которые позволяют автору не просто самому делать вёрстку, но и отправить одним кликом книжку на печать, если она ему нужна в бумажной версии, заплатив какие-то деньги, самому свои книги разместить по сетям как в электронном, так и в бумажном виде. В чём заключается смысл издателя сегодня? Смысл современного издателя заключается в том, что он существует как некое всё-таки звено, без которого само существование книги как таковой невозможно. Издатель со своим вкусом и опытом, со своим пониманием рынка и интуицией может быть тем человеком, который достаёт из огромного количества авторов и моря рукописей, файлов и т.п. нечто то, что, можно представить, станут читать все. И, в общем, роль коммерческого издателя сейчас уходит больше в сторону продюсера. Возвращаясь же к роли научного издателя, мы всё-таки понимаем, что каким бы автор у нас не был грамотным, каким бы он не был великим с точки зрения той дисциплины, в которой он пишет, наличие научного и литературного редакторов позволяет его публикациям (монографиям, статьям) дойти до читателя правильным образом. Научная публикация в том виде, в котором её готовят академические научные издательства, в частности, "Наука", – это некий маяк в море информации. И, прежде всего, этот маяк нужен для учёного, для того человека, который действительно готовит свои научные публикации. Это культура и система того, что мы называем "научными исследованиями". Наш сайт – www.naukaran.com и наша библиотека – www.libnauka.ru. О том, как происходит издание научных публикаций в США, Китае и других державах, которые определяют развитие "публичного пространства" наук, в чём находится их основной интерес, как влияют различные международные индексы на развитие науки, какая существует взаимосвязь между наукой и бизнесом на Западе слушайте в аудиозаписи программы.

Выпуски
2020
2019
2018
2017
2016
2015
2014
2013
2012
2011
2010
2009
2008
2007
2006
2005
2004
2020
2020
Ещеинтересное