Гость программы – Александр Анатольевич Ширвиндт, советский и российский актёр театра и кино, театральный режиссёр и сценарист. Народный артист РСФСР (1989); родился в Москве 19 июля 1934 года. В 1956 году окончил Театральное училище им. Б. В. Щукина (курс Веры Константиновны Львовой) и был принят в труппу Театра-студии киноактёра. В 1957 году принят в труппу театра им. Ленинского комсомола и зачислен в штат киностудии "Мосфильм". С марта 1970 года – актёр Московского академического театра сатиры. С 2000 года – художественный руководитель Московского академического театра сатиры. Преподаёт в Высшем театральном училище имени Б. В. Щукина (с 1995 года – профессор). - Мы с тобой встречались десять лет назад, за это время многое изменилось... По-твоему, как изменился театр? Александр Ширвиндт: Помнишь, в Театре сатиры была такая дама – режиссер Мара Микаэлян, – огромная и прекрасная. Она работала со всеми великими режиссерами, очень долго работала с Плучеком...Вспоминаю очередной худсовет... У тебя есть худсовет в театре? Нет? И у меня нет: бессмысленное дело, – во-первых, не приходят, а во-вторых, – врут... Короче, Мара Микаэлян сидит на очередном худсовете, – какой-то вялый спектакль, и все, чтобы скорее уйти, отделываются ничего не значащими фразами. Доходит до нее, и она говорит: друзья, я столько лет в этом производстве. Все слушаю, слушаю... И вот мне подумалось: с сегодняшнего дня я перестаю врать. И тут Плучек говорит: Мара, поздно... Я страшно боюсь выглядеть старым брюзгой, но я очень многого не понимаю из того, что сейчас происходит. Я беру только театральную среду. На чем строился раньше театральный процесс? Как только возникала театральная идея, она была способна всколыхнуть весь наш мир. Это было всегда, начиная с Мейерхольда, Станиславского, Таирова... Сейчас есть такие возможности, не говоря уже о звуке, цвете – что угодно! Есть очень способные ребята, но у меня ощущение, что нет театральной идеи... Что-то незаслуженно забывается, что-то – незаслуженно выпячивается. - Ты, как художественный руководитель, во главу угла ставишь что? Интерес зрителя или что интересно тебе? Александр Ширвиндт: Мне кажется, сегодня репертуар театра – это меню. Если это хороший театр, – меню высокого, дорогого европейского ресторана. Или бывают какие-то архимодные шашлычные, куда надо записываться, где какой-то гениальный повар потрясающе делает люля-кебаб. Или вот эти сегодняшние упертые, талантливые, наверное, и необыкновенно трудоспособные молодые люди пекут свой блин. У меня этого нет. Для меня важна пьеса, какой-то прогноз "придут или не придут", режиссер и главное, конечно, – так называемое лицо театра...