От первого лица Олег Зыков в программе "От первого лица"

Наш собеседник Олег Владимирович Зыков, член Комиссии Общественной палаты по общественному контролю над деятельностью правоохранительных органов, силовых структур и реформированию судебно-правовой системы, президент Общероссийского общественного благотворительного фонда "Нет алкоголизму и наркомании", в рамках своей работы в Общественной палате занимается продвижением идеи социального института, который называется ювенальной юстицией. Речь о юстиции, которая занимается только подростками.

- Насколько распространено, общепринято в мировой практике, что несовершеннолетних судят другие суды, нежели взрослых?

ЗЫКОВ: Безусловно, это норма цивилизованного мира. Подросток, несовершеннолетний гражданин не имеет прав, которые имеет взрослый человек; он поражен в правах в силу своего возраста. Поэтому и общество, и государство должно относиться к этому гражданину с иной меркой, выстраивать отношения с маленьким человеком (но тем не менее уже личностью) и государством, обществом и судебной системой по иным правилам и принципам. При этом судебная система - это отправная позиция, и когда мы говорим о ювенальной юстиции, многие предполагают, что речь идет исключительно о специализированных ювенальных судах. Это не так.



Мы говорим о всей правовой механике, о том, что ювенальная юстиция должна стать правовой основой социальной политики в отношении несовершеннолетних. Потому что все, что происходит сегодня - это результат отсутствия правовой основы. Мы имеем практически ведомственную суету, то есть некие органы, используя различную ведомственную механику, иногда - лозунги, например, о "гибели нации", добывают бюджетные деньги (наши, между прочим). Делают это, чтобы отчитаться, освоить средства, и не с целью помочь конкретному ребенку в конкретной ситуации, а обеспечить выживание собственного ведомства.

До эфира мы вспоминали законы Паркинсона; там все написано. Любой чиновник существует не для человека, гражданина; он существует только для самовыживания. И не потому что он плохой или хороший, - таковы правила игры. И государство, ведомство - не более чем инструмент. И если не будет правовой основы его деятельности, некоего очевидного механизма его ответственности, то чиновник будет работать только на себя. И безответственность наших ведомств приводит к тому, к чему приводит. И безусловно, когда возникает тема, как необходимость решения проблемы детского алкоголизма, наркомании, детской преступности или беспризорности (но не проблема конкретного ребенка), никакая проблема не решается. Потому что ребенок не делится на эти подтемы - беспризорность, преступность, etc.; он есть, и все.

И понятно, что все эти явления - не более чем следствия неблагополучия конкретного ребенка в конкретной семье. Если мы не мыслим категорией трагедии семьи, конфликта в семье, если мы не пытаемся помочь разрешить этот конфликт в семье, если мы как общество не создали механизма поддержки семьи в момент возникновения неблагополучия, то мы ребенку помочь не можем. Причем самое неумное, что может предложить чиновник, - это предложение выявить "плохих" родителей, лишить их родительских прав, сдать их детей в детский дом и поставить на них крест. Таким образом мы можем только наказать ребенка.



Единственный выход - создать правовой механизм вмешательства в судьбу семьи в момент, когда появились только первые признаки неблагополучия. И не с целью отобрать ребенка, а с целью сделать гармоничными его отношения с родителями. И, между прочим, это не вопрос денег, - это типичная ошибка! Понятно, что ведомство всегда действует подобным образом: вы нам денежек дайте побольше, а мы все проблемы решим. Ничего подобного! Сегодня мы наблюдаем, что неблагополучие возникает чаще всего в семьях, где есть материальный достаток, но нет любви, уважения, гармонии.

- Всегда возникает такой вопрос. Мы говорим о том, что надо вмешаться, надо привести отношения к гармонии. Но как можно создать гармонию там, где это невозможно? Если мать пьет, а отец сидит в тюрьме? Если ребенка бьют, выгоняют на мороз, не кормят? Какая здесь может быть гармония, что можно сделать?

ЗЫКОВ: Вы описали ситуацию, до которой семья доходит, если с ней никак не взаимодействовать, не замечать первых признаков неблагополучия. Мы вообще привыкли доводить ситуацию до маразма, когда сделать уже ничего нельзя, а потом сокрушаемся: как же так, ничего сделать нельзя, там убивают... Но такие вещи не происходят сразу, это процесс, причем мучительный и медленный. Нужно быть глупым, глухим и слепым, чтобы не понимать и не чувствовать, что там происходит. А точнее, не иметь ни желания, ни готовности это увидеть только потому, что "это не мое". И это на самом деле вопрос социальных технологий, создания социальных служб, которые способны вмешаться в судьбу семьи, но при этом - и правовых технологий, которые дадут этим службам право это сделать. Сегодня такого права ни у кого нет...