Сергей Иньков: "Мой учитель – выдающийся дирижер Илья Александрович Мусин – говорил нам: "Рука должна выражать мысль". Я это помню и говорю своим ученикам: музыка – это записанное в условных нотных знаках состояние души композитора. Наша задача – не ноты сыграть, это само собой разумеется, а передать те чувства, которые испытывал композитор. Надо понять, что он вкладывал в свое сочинение, а не превращать музыку в исполнение нот. Когда за этим есть чувство, есть наполненность – тогда это превращается в искусство". "Однажды к нам на спектакль пришел великий виолончелист и дирижер Мстислав Ростропович. Мы исполняли незавершённую оперу Шостаковича "Игроки". После спектакля была беседа, я не преминул задать вопрос: "Скажите, пожалуйста, Шостакович ведь блестяще владел оркестровкой, почему у него в партитурах иногда есть ноты, которых нет в диапазоне инструмента?" Меня сразил ответ: "Да, Шостакович знал, что этих нот нет в инструментах, но хороший исполнитель может их взять. Но для этого потребуется преодоление, это будет не комфортно, а с напряжением, как будто это последние ноты в жизни". "Все написано в нотах, нам осталось только понять. Акцент – это не удар, акцент – это средство привлечения внимания к ноте. А средства могут быть разные. Хорошо известна история о том, как Галина Вишневская в гостях у Шостаковича напела цикл поэзии. Он вдохновился и сказал: "Галочка, вы должны спеть мою первую редакцию "Леди Макбет Мценского уезда"! и начал вписывать ноты в клавир. Вишневская посмотрела и воскликнула: "Дмитрий Дмитриевич, это же невозможно спеть!". А он ответил: "А кто вам сказал, что это надо петь? Это надо орать". Гость: Сергей Иньков, дирижёр, заведующий музыкальной частью театра "Современник", преподаватель Театрального института имени Бориса Щукина.