Московские дачники могут лишиться участков в Бородине
Московские дачники, построившие дома на Бородинском поле, могут лишиться своих участков. Следственный комитет возбудил уголовное дело по факту незаконной продажи 50 гектаров на заповедных землях. Обвинение предъявлено главе сельского поселения "Бородинское" Майе Склюевой. Следствие отмечает, что в результате действий чиновницы в обход закона на музейной территории было возведено более 100 жилых домов. Если суд признает главу сельского поселения виновной в незаконной продаже земли, владельцам заповедных соток придется расстаться со своим имуществом, полагают адвокаты. Но несмотря на разгоревшийся скандал, земли на Бородинском поле продолжают продавать и застраивать. На месте битвы 1812 года побывала корреспондент "Вестей ФМ" Ксения Крихели.
Крихели: У Прохора Степаныча и Петра Ивановича что-то вроде дискуссионного клуба. Жители одной из деревень, расположенной на Бородинском поле, обсуждают на завалинке долгожданный приезд в их края сотрудников Следственного комитета. Местные жители давно возмущаются тому, как быстро и сноровисто среди памятников воинской славы стали возводиться новые дома и коттеджи.
Житель: А вон там построили же развлекательный комплекс, кто их знает, кто они и откуда, нам никто не докладывает, у нас никто ничего не спрашивает, мы, что ли, здесь хозяйничаем?
Крихели: Зато вполне по-хозяйски чувствуют себя в деревне Семеновское владельцы только что отстроенных домов. Злая собака не даёт и близко подойти к забору, но за высокой оградой видно, с каким размахом и прекрасным видом на храм построены шикарные шале. Новые хозяева уже успели в этом месте снять культурный слой и до полного завершения "заповедной" картины начали рыть пруд, однако разговаривать со мной не хотят.
Владелец: Вы что вообще хотите? Что нужно? Да, это моя собственность. Это всё здесь наше.
Крихели: Более приветливо встретили меня в другой деревне Бординского поля – Старое место. В тихой, уютной и заповедной зоне, где когда то сражались наши казачьи полки, тоже вовсю строят дома из светлого, круглого бруса. Всё время приезжают покупатели, говорит охранник Азбек. А вот хозяев сегодня нет.
Азбек: Да, вот, видите, какие красивые дома строят, никто ничего не запрещает. Там внутри всё шикарно вообще. Тут и море рядом, вы поговорите с хозяевами, я вам телефон дам.
Крихели: Под морем Азбек подразумевает Можайское водохранилище – новые коттеджи подобрались уже почти к самому берегу. Я позвонила по указанному телефону. Мне ответили, что массовую застройку никто не отменял, и у меня готовы принять заказ.
Продавец: Мы вам какой вы хотите дом построим – большой или поменьше, любых размеров. У нас всё в порядке, строительство в самом разгаре. А вот сколько стоит, не знаю, позвоните Ларисе Валерьевне – она хозяйка и всё про расценки скажет.
Крихели: Телефон Ларисы Валерьевны оказался заблокированным, видимо, почувствовала хозяйка неладное. А вот главе сельского поселения Бородинское Майе Склюевой перестраховываться уже поздно. В её кабинете вовсю работают сотрудники Следственного комитета. В здании сельсовета стоит запах корвалола и валокордина. Следователи изымают документы. Приёмных дней у Склюевой пока нет и неизвестно, когда еще будут, говорят помощники.
Помощник: Нет, мы не принимаем сегодня, и завтра тоже, и не знаем, что будет через несколько дней.
Крихели: Майя Склюева сейчас главный фигурант дела о незаконной продаже заповедных земель на Бородниском поле. Сотрудники музея с себя всю вину снимают. Мол, местная администрация всё делала за нашей спиной. С замглавы по научной работе Александром Горбуновым поговорить удалось наспех.
Горбунов: Мы-то здесь причём? Майя Склюева обладала всеми полномочиями и давала разрешения на дачное строительство на землях сельхозназначения. С нами ничего не согласовывала, этим и нарушала закон.
Крихели: С Александром Горбуновым стоим в сердце заповедника у батареи Раевского.
Горбунов: Вон там луг и там луг – всё это земли, которые принадлежат фермерам, они могут их спокойно продать дачникам, а те с помощью сельсовета получить разрешения на строительство. Мы хотим, чтобы все эти решения были отменены через суд.
Крихели: Впрочем, житель села "Бородино" Валерий мало верит в то, что глава сельсовета могла действовать в одиночку.
Валерий: Всё это началось еще при старой администрации, что ж вы думаете, и руководство музея не знало, что у него под носом всё это продается и застраивается? Конечно, знали, просто молчали до поры до времени. Может, кто-то с кем-то что-то не поделил.
Крихели: Представитель администрации Можайского района Подмосковья, руководитель правового управления Владимир Солдатенков говорит, что надо подождать решения суда.
Солдатенков: Пусть суд решает. Презумпцию невиновности никто еще не отменял. Насколько была незаконная продажа? Пока неясно, ведь границы заповедника чётко не установлены, нигде не прописаны, что вот "от сих и до сих" принадлежат музею, тут много неясностей. Поэтому не будем торопиться с выводами.
Крихели: Замглавы по науке музея Александр Горбунов настаивает , что границы определены, на туристической карте мне их и демонстрирует.
Горбунов: Колышки везде уже расставлены, вот, видите, четкая синяя линия – это и есть границы. А администрация Можайского района сама не прочь распоряжаться землями по своему усмотрению. Вот здесь в районе этой деревни она сдаёт в аренду несколько участков, с нами никто этого не согласовывает.
Крихели: Пока музей, администрация района и села выясняют, кто виноват в том, что заповедные земли Бородинского поля запросто распродавались, а следователи изучают документы всех сделок, на самом поле не спеша работает трактор. Местные фермеры готовятся к севу кукурузы и картошки. Эти поля под коттеджи пока не купили.