Особенно эффектно работают в дуэте российские "Искандеры" и "Герани". Сильно досталось промышленности Харькова, что сейчас работает на нужды ВСУ. В среду были поражены здание "Промсзвязи", где собирали украинские беспилотники; Харьковские электромеханический и электротехнический заводы, "Электротяжмаш", турбинный завод... "Искандеры" и "Герани" также прилетели по Харьковскому авиационному заводу и по ангарам с вертолетами стран НАТО. Огненные столбы было видно за километры. Также в среду мощный взрыв прогремел в Кривом Роге. Предприятие, что работает на ВСУ, стало целью "Искандеров" и превратилось в черный дым. В пятницу "Герани" накрыли харьковский Институт танковых войск Украины. Что происходит на фронте – под Часов Яром? - Поступила задача. Нам надо проработать вот эту лесополку. Выдвигаемся. Будем работать вот из этого квадрата. В блиндаже танкистов – экипаж и командир роты, в подробностях обсуждают предстоящий боевой выезд. - Вот здесь что мы будем делать? - Вот сюда мы сейчас подъедем, как на отстойник, потом выдвигаемся на вот эту точку, отсюда ищем ориентир и работаем по вот этой лесополке. Вот кадры: в Часов Яр заходит наша бронеколонна. Сражение за город идет уже довольно давно – и настолько интенсивно, что разрушен он полностью. Находится "Часик", как его зовут на Донбассе, на стратегической высоте, с которой открывается контроль и Дзержинска, и Константиновки, и всех дорог округи. Наши танки в бой вступают сразу же, ведут огонь прямой наводкой. Сжигают технику врага, в том числе и импортную, разбегающиеся экипажи – добивают. Украинские военные тоже пытались заскочить в Часов Яр. Не получилось. "Обнаружен БПЛАшник противника. Сейчас будем отрабатывать лесополку, будем выбивать", – говорит командир танковой роты – позывной Сотник. - Шум, ожидай. Шум, ожидай. – Сотник, принял, принял, ожидаю. Мы работаем с танкистами 89-го танкового полка 6-й мотострелковой дивизии "Южной" группировки войск. На этом направлении воюют уже давно, и когда команда на выезд получена, время начинает течь уже по-другому. Расстояние до огневого рубежа преодолеваем максимально быстро, но у нас, в отличие от танкистов, по дороге все-таки есть возможность немного осмотреться по сторонам. По окрестным полям и рощицам можно наблюдать такие артефакты, как сгоревший украинский танк Т-72. Судя по тому, что люки открыты, украинские танкисты его спешно покидали, убегали. Танк пытался остановить наше наступление, но в итоге остановился здесь сам – судя по всему, надолго. Это направление Часов Яра – огнем с так называемых закрытых огневых позиций экипаж будет поддерживать действия пехоты на том берегу канала Северский Донец – Донбасс. - Шум, первый пристрелочный, огонь! Стрельба сейчас ведется в направлении Часов Яра, там идет штурм. Огонь наносится по тем координатам, которые штурмовики передают нашим танкистам с самого острия атаки. Корректирует стрельбу "птичка" – без этого сейчас никуда, – а также командир из блиндажа. Но, конечно, главная ответственность лежит в первую очередь на экипаже. Надо не только четко и "в яблочко" поразить цель, но и быстро после стрельбы покинуть точку, с которой она велась. "Это единственная "бабка", "бабушка" мы их называем, которая может – сейчас поставлен рекорд нашей роты – с двух танков по 12 километров 200 с нее с закрытых позиций точно в цель", – рассказывает Шум – командир экипажа. – То есть, ни Т-72, ни Т-90 так не могут? – Нет, пока не слышали таких рекордов. У нас вот – поставлены. Это – Анжела Олеговна. - Почему? – Не знаю, так экипаж ее прозвал. Механик-водитель каждую свободную минутку, конечно, использует чтобы Анжеле Олеговне проверить все жидкости. "Хорошая наша бабушка, – говорит механик-водитель Камерат. – Мы всем экипажем нормально с ней ладим". – Ухаживаете за ней? – Да, ухаживаем. - А что она больше всего любит? - Наверно, как и женщины, ласку. Экскурсия в башню: здесь довольно густонаселенный отсек, потому что к трем привычно-обычным танкистам добавляется еще и четвертый – заряжающий. "Да, это мой пентхаус – рабочее место. Мне здесь удобно, – рассказывает заряжающий – позывной Цыган. – Был бы больше, мне бы здесь места не хватало стабильно. А так я маленький, аккуратненький, быстренько отработал, все хорошо". Вес снаряда, который после выстрела за секунду надо разместить как надо и где надо – около 40 килограммов. "У нас вообще рота вся сплоченная. Экипаж – мы можем друг друга заменять в любом экипаже на любой", – говорит Цыган. "Это мое рабочее место. Это прицел мой. Это – "чебурашка", – показывает наводчик с позывным Турист. - Почему "чебурашка"? – Ну, не знаю. Может быть, из-за того, что как у чебурашки ушки – такие, под руки. Вот: "чебурашка", азимут, боковой уровень. Что еще – тепловизор. Экипаж возвращается в расположение. Дорога по бескрайним полям Донбасса кажется и долгой, и молниеносной одновременно – ведь все относительно. Цель поражена, задача выполнена – и главное, без происшествий.