15 километров западнее Лисичанска, за три года войны поселок Белогоровка на разработках мела снесен до погребов и фундаментов. Только сейчас наши штурмовики смогли полностью его захватить. "Вот посмотрите, что в Белогоровке осталось, тяжело было брать, но мы смогли, вытянули, сейчас закапываемся глубже, обычная рутина, дома ждут, постоянно приветы передают. Поддержка родных очень многое дает, запал у нас не угас, вон до Северска 10 км, до Славянска 35 осталось", – сказал один из бойцов. Бои были тяжелые, кровопролитные. Неприятель нарыл в отвалах породы подземные ходы и умело перебрасывал по ним подкрепления. Штурмовики под шквальным огнем подбирались к этим норам и закидывали в них противотанковые мины. Причем, целыми упаковками по несколько штук. "Противника порой жалко, обманутые люди, воюют ни за что, у них сейчас уже дома нет, продали все своим спонсорам", – отметил боец ВС РФ. Седьмой бригаде достались трофеи и дюжина пленных украинских солдат. Раненых и контуженных. Большинство из них в госпитале. "Это у вас боевые травмы? Вас не били?" – спрашивает Владимира Росомаху врач. - Нет. - Не пытали? - Нет. - Все нормально? Все, ботиночки снимаем, ноги сюда кладем. Российский военный хирург осматривает раненого украинского пленного. "Кому оказывать помощь, тут разницы нет. Для нас все пациенты, все раненые. Оказываем помощь всем", – сказал врач-хирург высшей категории, кандидат медицинских наук Ерикен Салахов Украинскому солдату Владимиру Росомахе уже за 40, но воевал в штурмовиках. На фронте оказался недавно и по привычной схеме для всей Незалежной. "Пошел за булкой хлеба и домой не вернулся. Даже позвонить не дали", – сказал Росомаха. Истекающего кровью украинского солдата спас российский боец. Он перевязал его и тащил на себе несколько километров. "Очень во! Короче, я не ожидал", – сказал солдат ВСУ, показав большой палец. - Все-таки мы братья? - Братья, но ваши человечнее поступили, чем наши. - А чем ваши нечеловечнее поступили? Бросили тебя, да? - Ну, нас шесть человек запустили и оставили. Уже после того, как российские флаги были подняты на каждой улице и трубе, шесть украинских солдат отправили отбивать развалины какого-то дома. Фактически на убой. "Сказали занять позицию в здании, в подвале. А куда же занимать, если оно все завалено. Потом начались обстрелы дронами. Уже некуда было деваться. Мы вели бой ну, как могли", – сказал солдат ВСУ. Потом взрыв раздался совсем рядом с Росомахой. "Ранение получил я, как вам объяснить. Ну, трошки (немножко на украинском – Прим. ред.) приконтуженный был. Ранение я получил, и не знаю наши хлопцы живые, не живые. Я их после ранения не видел", – сообщил украинский военный. Росомаха принял решение сдаваться. Вовремя. Он был у российского бойца уже в прицеле. "Еще бы секунда и все. Лежал бы уже", – сказал боец штурмовой роты, младший сержант Виталий Попов. - То есть у тебя на крючке был палец, да? - Да, конечно. Да и несколько российских дронов-камикадзе уже висели у него над головой и были готовы нанести удар. Украинский солдат с трудом вышел из развалин и поднял руки. У одного из наших дронов как раз заканчивался заряд батареи, и оператор подорвал его на безопасном расстоянии от украинца. Российские штурмовики, занявшие соседний дом, приказали снять шлем, бронежилет, оставить весь боекомплект и медленно подходить без резких движений. "Он меня оттянул к своему окну в следующий дом получается. Там у них "сховак" был. Вот там он мне и оказал медицинскую помощь", – сказал Росомаха. - Ты понял, что он русский? - Ну, конечно. - Не было мысли, что сейчас пристрелит? - Ну, была, конечно. Конечно, я был перепуганный. Конечно, боялся. Российский штурмовик сообщил по рации на командный пункт о сдавшемся в плен. Тот мог обладать ценными сведениями и Попов получил приказ доставить раненного украинского солдата в тыл. Вместе с раненным российским бойцом. Но тот хоть мог ходить. Взвалив Росомаху на плечи, младший сержант потащил пленного через руины Белогоровки. "Я точно не помню, о чем мы общались. Но, потом очень был ему благодарен", – поделился солдат ВСУ. - Ну, общались, да? - Общались да, все нормально общались, хорошо, даже подружились. - Сказал ему «спасибо, брат»? - Ну, конечно. Он меня на себе тянул, конечно, брат. Я не знаю, где такие люди. - Все-таки братья да? - Ну, конечно. Говорят, плохое о вас, а получается совсем наоборот. Свой же раненый был тоже. Ихний. И все равно, он меня взял на плечи. С того самого дня они больше не виделись. Украинец отправился в госпиталь, Виталий Попов опять на передовую. Но ради такой встречи российского штурмовика отпустили с фронта. Виталий зашел в палату к Владимиру Росомахе. - Ну, что, воин, что, как ты? - Я сказал, что я тебя вспомню. После этого бойцы обнялись. - Живой, живой и это хорошо. - Да, слава богу! Очень благодарен. - Уже бегаешь? - Да пытаюсь отпускает, то ж вот, такие воспаления были, такое же колено. - Да, помню, помню. - Вот, это вот. У военного ВСУ спросили, настоящий ли брат Попов. "Настоящий брат! Настоящий друг!", – ответил Росомаха. О чем думали в тот момент украинский и русский солдаты, когда над ними свистели пули и пролетали дроны? Каждый о своем и оба о войне. Росомаха был убежден, что его все равно расстреляют. Так ему говорили командиры. "Я говорил лучше, наверное, застрелите меня, я не дойду", – сказал Росомаха. А Виталий Попов вспоминал осталась ли у него хоть одна граната. На всякий случай. Если что, с раненым на плечах не отбиться. -Стал бы сдаваться? "Я думаю, нет. Всегда граната при себе. Одна для себя. И остальные все для них, как-то так", – ответил российский военный. Когда младший сержант притащил раненного пленного к своим, некоторые бойцы, видевшие в интернете кадры издевательств и расстрела безоружных российских пленных, откровенно удивились поступку Виталия. - Помиримся мы, когда-нибудь? "То дай бог!" – сказал украинец. "Я думаю, что да. Почему бы и нет? Все равно победа будет за нами", – ответил российский военный. Младший Сержант Попов из краснодарского Усть-Лабинска. Два года как подписал контракт. Про таких говорят – прирожденный солдат. На кадрах с коптера видно, что ему приходилось даже бежать с таким грузом на спине. "Ну, где пробежка, где постояли, отдохнули. Ну, курсировали птички. Вот была возможность, было окно опять закинул и побежали", – сказал Попов. - Обстрел сильный был? - Ну, когда мы выходили, не особо такой момент. Было потом уже и кассетки прилетали. Там, где мы проходили, миномет, по-моему, работал. То бишь следили, следили за нами. Не хотели его отпускать. Так, перебираясь через воронки и разрушенные мосты, под минометным обстрелом, Виталий донес Росомаху на эвакуационный медпункт. Хорошо, что украинец только килограммов 60 весил. - Сколько же ты его тащил на себе? - Примерно два-три километра. "Нормально он тащил", – отметил солдат ВСУ. "Сначала с горы, потом в гору", – добавил российский боец. - Это уже попустило. - А как ты думаешь, они бы тебя стали тащить? "Ну, нет, конечно. Изверги какие-нибудь", – сказал Попов. "Но я же говорю ну, такое вот, что осталось (Рана колена – Прим. ред.)" "Это надо еще мужества набраться, чтобы выйти под огонь, сдаться. Мужик!" – подчеркнул российский военный. Росомаха из-под Одессы, из небольшого города Белгород-Днестровский. Четыре месяца не общался с родителями. Мать тяжело больна и прикована к постели. Даже не знает, жива ли. Российские командиры разрешили позвонить домой: сказать, что живой. - Але, папа! - Але здравствуйте! - Это Вова пап! Звонок совпал с атакой российских дронов на одесские порты. Слышен вой сирен воздушной тревоги. - Давай, давай, зайчик. Я уже в хате. Вот теперь можешь балакать - Все нормально, я живой! - А где ты так пропал, зайчик? - Где я? В России! - В России? - В России да. - А что, туда попал? - Ну, так получилось, война. В плену нахожусь. - Ты что, в плену, зайка? - Да! Жив слава богу! - Боже мой! Ну надо же! - Ну, живой, слава богу, все нормально. - Это мама Вовочка. - Успокойся, я живой. - Тебя там не прибьют? - Да никто уже не прибьет. Могли прибить, уже давно бы прибили. Все нормально К телефону снова подошел отец пленного. - Раненный? - Раненный – да. А русский меня спас. Да все нормально руки, ноги на месте. Но трошки одна ножка барахлит. - Ну, что заинька - Русские нам друзья и братья. Ты понял? - Да. - Да Заместитель командира бригады по военно-политической работе уверяет, что именно такие качества младшего сержанта Попова и должны отличать российского солдата от всех остальных. "Меня с детства учили уважать своего врага, чтобы враг уважал тебя, тут зависит от нашего с вами, думаю, воспитания. Мой подчиненный, я думаю, воспитан своими родителями достойно. Поэтому, как бы чувство милосердия он показал на все 100", – сказал боец с позывным Уфа, заместитель командира 7-ой бригады по военно-политической работе 3-й армии группировки "Юг". Командование 3-й армии группировки "Юг" представило младшего сержанта Попова к награде. Нет, не за спасение вражеской жизни, а за проявленное мужество остаться на войне человеком.