Новости культуры Тилю Уленшпигелю посвятили выставку-детектив в Центре Вознесенского
"Интеллектуальный детектив и визуальный аттракцион" – так в Центре Вознесенского называют новую выставку. Сложносочиненная экспозиция посвящена Тилю Уленшпигелю, бродяге и плуту, герою средневековых легенд. Его образ кураторам помогают раскрыть работы Брейгеля, Дюрера и Рембрандта. Как смех становится оружием свободы – расскажет Юлия Кундрюкова.
На гравюре XV века изображен Сатурн, пожирающий своих детей. Такой вот правитель мира из мифического Золотого века. Но это его темная сторона. А вообще, Кронос был покровителем земледелия, и в Древнем Риме каждый год проходили сатурналии – праздники "перевернутого мира", когда законы социума отменялись. По мнению кураторов, в этом странном мире и родился образ Тиля Уленшпигеля.
Выставка в детективном жанре. Кураторы предлагают отыскать образ Тиля не только в произведениях искусства, но и среди тех, кто их создавал. Вот, например, гравюра ученика Дюрера – Бехама, которого изгнали из Нюрнберга за "безбожное искусство". В XVI веке Ханс Зебальд Бехам главными героями своих гравюр сделал крестьян. Грубые, неотесанные дикари. В то же время именно крестьяне олицетворяли естественность, "телесный низ, который противопоставлялся чопорной набожности. Век спустя уже Питер Брейгель Старший подхватывает эту тему на гравюре "Драка крестьян после карточной игры".
Шут Тиль Уленшпигель возник в немецком фольклоре в период позднего Средневековья. У него появились свои атрибуты – сова и дудочка. Кураторы провели полноценное культурологическое исследование и даже совершили небольшое открытие. Сергей Хачатуров внимательно исследовал гравюру Рембрандта "Флейтист".
"Почему же все-таки у этого человека – флейтиста – на плече сова, дудочка и всё. То есть некая формула дурачества. Прочитал, что в этом же году, когда была создана гравюра, он купил старинный образ, еще век назад созданный мастером Северного Возрождения Лукой Лейденским", – рассказал куратор выставки Сергей Хачатуров.
И здесь тот же персонаж с флейтой и совой, а название – "Семья бродяг Уленспихелькен", еще один вариант написания фамилии Уленшпигель. Дальше кураторы зовут посетителей уже в царскую Россию и предполагают связать с образом Тиля – Павла I, в котором видят и шута, и Гамлета – нелюбимого сына Екатерины Великой. Здесь же повесть Юрия Тынянова "Подпоручик Киже". Несуществующий подпоручик при дворе Павла I – обман и шутовство в духе всё того же Тиля.
"Выставка сама по себе тоже наследует таким элементам, и где-то заигрывает со зрителем, где-то уводит его в неправильном направлении, может быть, слегка обманывает, дурит", – пояснил куратор выставки Дмитрий Хворостов.
Еще один зал посвящен советскому периоду, когда в нашей стране образ Тиля Уленшпигеля стал очень популярным. Это произошло после публикации русского перевода романа Шарля де Костера. Бельгийский писатель придал шуту исключительно привлекательные черты, сделав его эдаким Робин Гудом, и этот образ был вполне созвучен советскому революционному герою-освободителю. Выбор такого героя для выставки в Центре Вознесенского вполне логичен. Ведь и сам поэт Андрей Вознесенский был любителем перевернутого мира и поэтической игры.
