Новости культуры В театре "Шалом" представили эскиз спектакля "Голиас-шпиль"
"Голиас-шпиль" представили в театре "Шалом". Эскиз спектакля возрождает традиции площадного театра с его ярким юмором, злободневностью и смешением жанров – от драмы до фарса. Юлия Кундрюкова расскажет подробнее.
Маски, карнавал и смех до слез против страха – это пуримшпиль. В еврейский праздник Пурим принято разыгрывать представления, где обязательно есть место пародии, сатире, где женщины могут переодеваться мужчинами и наоборот, то есть всё идет не по правилам. В театре "Шалом" эту традицию решили возродить и придумали режиссерскую лабораторию.
"Мы работали исключительно с еврейскими текстами, с текстами пуримшпилей. Пуримшпиль – это то, из чего вырос еврейский театр. Режиссеры в самых разных жанрах делали эскизы – от мюзикла до вестерна", – рассказал художественный руководитель театра "Шалом" Олег Липовецкий.
Каждый из семи режиссеров – участников лаборатории – представил свой эскиз. В итоге выберут самый удачный, который станет спектаклем и войдет в репертуар театра. Этот эскиз – финальный. Одна из самых древних историй о великане Голиасе, который бросил вызов всему еврейскому народу, и герое Довиде – юном пастухе, который решился сразиться с ним. В этом эскизе Довид – утрированно юный, он маленький ребенок. Герой, который как будто только вчера научился ходить и говорить, – единственный, кто способен сразить страшное чудовище. И эта маска вызывает смех, который, как принято в еврейской традиции, – самое верное спасение от страха.
"Я играю аж три роли, играю Агога-злодея, потом я играю праотца Давида – это отец всех евреев, и потом он становится королем всего царства. Также я играю хор – это второстепенная роль, которая всегда присутствует на сцене. И мы все там, внутри этой роли, меняемся", – поделилась актриса Ольга Приходченко.
Этот масочный спектакль на абсолютно пустой сцене. Четыре актрисы играют и царя Шоула, и пророка Шмуела, и всех участников этой запутанной истории.
"Максимально погрузить зрителя в эту историю и выбрать для этого только те средства, которые нужны для того, чтобы человек услышал текст и оказался в этой истории. Поэтому мы отказались максимально от декораций, оставили пустую сцену, но у нас есть три дым-машины", – пояснил режиссер Арсений Мещеряков.
Каждое движение – это часть глобального танца, который не прерывается ни на секунду. В зале почти не умолкает смех, хотя основа спектакля – серьезная героическая история. Именно в этом, говорят в театре "Шалом", и кроется ключ к пониманию еврейского юмора – парадоксального, на стыке трагедии и комедии.
