Последствия засухи и нескольких волн экстремальной жары парализовали сперва судоходство, затем энергетику, а как следствие — и экономику. Причины — во многом естественные, и именно поэтому вызывает удивление, что Брюссель пока медлит и не обвинил во всём происходящем Россию. Сваливать на Москву собственные просчёты — в последние годы для Старого света — добрая традиция. Звучит абсурдно, но приписываемая Наполеону мысль о том, что политике абсурд не помеха, — работает. Свежайший пример того, как этот абсурд захватывает европейские верхи, — миграционный кризис в Сеуте. После того как десятки тысяч мигрантов за несколько дней просто захватили испанский анклав, европейцы сначала в шоке аннулировали шенген, перебросили к границам Испании истребители, полоскали премьера Санчеса всем Брюсселем. Вышло совсем уж некрасиво — никакой солидарности, никакой Единой Европы. На помощь пришёл датский министр по делам интеграции Мортон Бёдсков. Вывод датчанина поражает воображение: Москва, сообщив о хаосе в Сеуте, тем самым усугубила проблему, и всё новые толпы нелегалов устремились в ЕС в поисках лучшей жизни. Как будто без нас — о прорыве границы никто бы в Марокко и не узнал. Так и представил себе африканцев, которые на российских ресурсах ищут способы, как надёжнее перебраться в Испанию. Более сдержанно, но не без намёков выступил еврокомиссар по миграции Маркус Бруннер. «Говорить рано», но про Россию всё равно сказал. Пока неясные подозрения, но в чей адрес — мы уже знаем. С такими же малодушными формулировками вину на Москву за катастрофу в миграционной политике давно перекладывают и в Германии. Фактически это началось после 2015 года — и провозглашения тогдашним канцлером Меркель эпохи мультикультурализма и открытых дверей. В итоге за год в страну въехал почти миллион беженцев. И все проблемы, вызванные ими впоследствии, немецкие политики столь же мягко, но упорно стали связывать с Россией. Достаточно вспомнить знаменитый пассаж президента Штайнмайера о том, что мигранты вызывают волнения, и в России это знают. Вывод немецкий обыватель должен сделать сам. Определённая — личная — логика в этих рассуждениях европейского начальства есть. С одной стороны — снять с себя ответственность за любой просчёт. С другой — поддержать антироссийское настроение в обществе. Подобные нелепые обвинения эффектно упрощают политический нарратив. Никаких оправданий и объяснений, зачем искать истинную причину кризиса, если ответы на все вопросы уже готовы — за окном дождь и град, это Путин виноват. Если собрать воедино все европейские невзгоды за последние 25 лет, то на каждой грубый отпечаток Москвы. Брексит организовала Россия, референдум в Голландии по Украине — тоже мы, футбольные беспорядки во Франции — с русским размахом. Нас обвиняют в уничтожении энергетики, автопрома, новой бедности и арабизации континента. Вот и Габриэль Атталь, совсем недолго пробыв премьером, заявляет, что запросто стал бы и президентом, но Москва против. Но если Атталь — неискушенный макроновский миньон, пытающийся упоминанием России привлечь к себе внимание, то обвинение Москвы в причастности к масштабным лесным пожарам во Франции — совсем уж за гранью. Ведь тема для французов чувствительная — горит национальное достояние, виноградники в том числе в коммуне Корран, где купажируют знаменитый Пино Нуар, совсем иным будет вкус после пожаров и у роскошного Шато Марго, что делают на левом берегу Жиронды. На эту ахинею уже отреагировал лидер партии «Патриоты» Флориан Филиппо. Шутка, кстати, довольно горькая. Потому что при той степени русофобии, которую разожгли в европейском обществе, до лагерей и в самом деле пара шагов. По крайней мере, со свободным перемещением в Европе уже проблемы. Мадрид, оскорбившись реакцией соседей на кризис в Сеуте, ввёл поголовный контроль для всех, кто прибывает в Испанию с итальянской территории.