"Провинциальные танцы" – на "Театральном бульваре" в Москве. Знаменитый екатеринбургский театр – пионер современной хореографии в России – показал пластический спектакль "После вовлеченности. Диптих. Часть вторая". Постановка 2006 года, получившая "Золотую маску", после долгого перерыва вернулась в репертуар в новой версии, ее и привезли в столицу. Елена Ворошилова продолжит. Гавайские сигары во рту женщин. Венки из цветов а-ля Фрида. Контрастно-яркие платья. Дух Латинской Америки здесь в каждом движении. Спектакль, который прошел испытание не только временем (ему 20), но и континентами (премьера была в США). Здесь нет очевидного сюжета, есть образы. Они, как мостики, связывают историю Татьяны Багановой о странностях и болезненности иллюзии. "Иллюзия как нечто прекрасное, это несовпадение твоей картины мира с картиной мира человека, с которым ты взаимодействуешь", – сказала хореограф-постановщик, художественный руководитель театра "Провинциальные танцы" Татьяна Баганова. В спектакле много шаров. Символ хрупкости и закрытости. В этом забитом пенопластом, который напоминает снег, рождественском шаре Мария Конорева пробудет свои контрольные десять минут. Как принцесса в башне в ожидании принца, который окажется совсем не тем, о ком она мечтала. "Для меня это как натянутая струна. Такой накал, после которого что-то должно случиться", – призналась артистка театра "Провинциальные танцы" Мария Конорева. В спектакле разные поколения танцовщиков. Антон Лавров в роли Ангела почти двадцать лет. Искушает, наблюдает, проверяет. "Ангел, наверное, с высоты своего полета смотрит, как люди меняются и реагируют. Кто-то при определенных обстоятельствах взрослеет и становится сильнее, а кто-то начинает саморазрушаться", – поделился артист театра "Провинциальные танцы" Антон Лавров. А еще эта история о том ожидании, которое часто не совпадает с реальностью, когда сил хватает только на ложные надежды. О дистанциях и отторжениях. О несбыточном и о цене, которую мы платим, за вовлеченность в чужие иллюзии. "Иллюзия может вихрь закрутить, ты теряешь ориентир и направление, потому что это вращательное действие", – добавила Татьяна Баганова. Этот танец у стены, где слышен каждый вздох и удар тела, похож на битву человека, который старается вырваться из границ, которые не отпускают. "Всё дело в силе рук, в силе сознания. Тут ментальное здоровье нужно крепкое. Очень крепкое", – отметил артист театра "Провинциальные танцы" Сергей Берко. А еще мука: она главный элемент в кульминации спектакля. Несколько килограммов муки обрушиваются на танцовщиков, превращая кожу в пергамент. Они словно стареют на глазах зрителей. Эту сцену танцовщики репетировали с закрытыми глазами, на задержке дыхания. "Когда ты чувствуешь, что на твоей коже мука, и она стягивает, как будто морщины образуются, и ты стареешь за счет этой муки", – поделилась артистка театра "Провинциальные танцы" Екатерина Антонова. Что наступает после вовлеченности, каждый решает сам. Татьяна Баганова ставит многоточие.