Вернёмся в книжный Китай, к его своеобразию, которое не только не отторгает, но напротив, невероятно увлекает, как всё, что не очень понятно, но можно понять. Если что-то знать. Вот к примеру, я напомню: в столичном Театре Наций, два года назад китайский режиссёр Дин Итэн поставил с российскими актёрами спектакль по роману Лю Чжэньюня "Я не Пань Цзиньлянь". Что за имя? Или это не имя? Мужское или женское? Так надо знать, что это имя нарицательное, имя распутницы, персонажа средневекового эротического романа под названием "Цветы сливы в золотой вазе". И в этом, наверное, причина того, что в разных странах даже название романа Чжэнь Юня перевели по разному. На английском это "Я не убивала своего мужа" (у нас на русском также), на французском – "Я не мадам Бовари», на арабском – "Я не медсестра". Неуловима китайская литература, её всё время приходится догонять. В числе догнавших, влюбившихся в неё и даже сделавших её частью своей профессии моя собеседница Мария Семенюк. Мы говорили с ней на книжной ярмарке, в окружении, не сказать, что моря китайских книг, так, маленький прудик.