Воспоминания оживают, а мысли превращаются в птиц. Участники Арктической биеннале преображают суровые ландшафты и старые здания в креативные пространства. Из Баренцбурга – Алия Шарифуллина. Здание старой столовой – одно из первых, что замечают туристы, прибывающие в порт Баренцбурга. Когда-то оно было сердцем поселка: здесь не только обедали, но и делились новостями, отмечали праздники и ловили сигналы с "большой земли" по радиостанции. Сегодня столовая утратила свою социальную роль в жизни поселения, но художники добавили ей новую функцию – пространство для встреч с искусством. Исследование заброшенных мест – основа художественной практики Карины Батраченко. Она не просто видит в руинах трагедию или одиночество, а "считывает" их прежнее назначение и визуальный код, превращая распад в живую историю. "Оказалось, что самые руинированные, искаженные здания здесь – деревянные. То, как они накреняются, идут против гравитации – для меня это стало открытием. Как полярники не дают им рухнуть до конца – для меня это подвиг", – поделилась художница Карина Батраченко. Инсталляция Кати Сергеевой "Это точно я?" посвящена тому, как память и связанные с ней аффекты формируют наше ощущение себя. Чайки из хрупкой и эфемерной кальки словно фрагменты воспоминаний: они повторяются, наслаиваются, выцветают и мерцают. Эти образы символизируют навязчивый поток мыслей, состоящий из призраков прошлого, из которого возникает наше зыбкое, ускользающее чувство "я". "Пока я их инсталлировала, я несколько раз всплакнула. Из-за того, что чайки оказались здесь, из-за того, что за окном виден залив. И они то ли хотят вылететь в окно, то ли, наоборот, залетели. И они – это я. Мы с ними проживаем этот невероятный момент здесь и пытаемся его осознать", – прокомментировала художница Катя Сергеева. Искусство проникает и в стены старого дома геологов, который сейчас находится на капитальном ремонте. Инсталляция Анны Лапшиновой "Прорастание" исследует идею дома без границ – пространства, которое можно создать где угодно, даже посреди чистого поля. Привычные формы мебели становятся символами жилища, но материалы, из которых они сделаны – ткань и металлический каркас – делают их почти прозрачными и уязвимыми. Это метафора хрупкости ощущения дома и попытки "пустить корни" в мире, где почва под ногами постоянно меняется. "Здесь зелень, которая прорастает в этом помещении, она свою доминантную роль показывает – то, что она может менять силуэты форм и развиваться так, как она захочет, а не так, как запланировал человек", – отметила художница Анна Лапшинова. Сегодня цифровой образ места заменяет личное присутствие: мы "осваиваем" пространство, просто изучая его на экране. Цифровой двойник стал новой формой домашности: мы чувствуем себя как дома там, где пространство уже увидено и сохранено. В инсталляции Юлии Немовой "Комната" реальность встречается со своей "серой" геометрией. Ситцевые полотна с рендерами и предметы, окрашенные в цвет 3D-сцены, размывают грань между физическим и виртуальным. И именно то, чего нет в модели – цвет и тепло – становится главным следом настоящей жизни.