Интересно смотреть этот спектакль, эту "Скасску", и пытаться разглядеть, как режиссер сшивал в одно полотно эти короткие, потешные и страшные истории, которые, строго говоря, ничто не связывает. Для новелл они слишком коротки, для анекдотов не слишком остроумны. Иррациональное и не может быть остроумным. А у Хармса всё было сплошь иррационально. Писал ли он короткие истории и стишки для детских журналов "Ёж" и "Чиж", или для взрослых, понимающих тонкие намеки. А порой и не такие уж тонкие. За что, видимо, и поплатился жизнью: дважды был арестован, умер в больнице ленинградской тюрьмы "Кресты" в начале 42-го. Поэт и биограф Хармса Валерий Шубинский в связи с творчеством Хармса говорит, что ноль смысла одновременно может означать предельную полноту смысла. Ровно так рассуждает и режиссер спектакля "Скасска" Арсений Мещеряков. У него, надо сказать, получился довольно типичный образец современного театра, потому что современный театр – это же, в сущности, бесконечное число комбинаций того, что в театре создавалось столетиями, от Эсхила и Софокла до Роберта Уилсона и Константина Богомолова. Арсений Мещеряков отрицать это и не берется.