Выставку к 160-летию со дня рождения Льва Бакста открывает Третьяковская галерея. Художника часто называют реформатором сценографии, но кураторы пошли дальше. Экспозиция собрана по принципу, которого придерживался сам мастер: "Нет великого и малого в искусстве. Все – искусство". Анастасия Сапегина продолжит. Этот костюм Саломеи состоит лишь из "каскада цветных бус". Когда Ида Рубинштейн выходила на сцену, публике казалось: она обнажена. Лев Бакст совершил революцию и отказался от балетной "униформы" – вместо пачек и пуантов хитоны и сандалии. "Костюмы были мазками или пятнами, то замирающими, то движущимися на театральные декорации. И вот это живописное ощущение. А в театре очень было важно для Бакста, именно так он и ставил свою задачу. А я хочу, чтобы все эти пятна костюмов, вся эта красочность работала внутри декорации", – отметила куратор выставки Ирина Шуманова. "Шахерезада" имела такой успех, что Бакст в Париже стал законодателем мод: его цветовые сочетания вдохновляли Поля Пуаре и Коко Шанель. Работать в театре начал задолго до "Русских сезонов" Дягилева. Первый проект – "Сердце маркизы" в Эрмитажном театре, которую ставил Петипа. Дальше – "Фея кукол", она и принесла Баксту успех. "Когда он работал над созданием эскизов костюмов к этому балету, а в разгаре был его роман с будущей женой. Она пришла, позировала в парижском платье, в парижской шляпке. Портрет, видимо, получился хороший, и вот с ее разрешения он этот портрет вырезал и поместил на падугу среди зайцев, барабанщиков", – поделилась куратор выставки Елена Теркель. Чистоту линии Бакст оттачивал в "Мире искусства". Художник создавал для журнала графические работы, сочетая элементы античной, восточной и христианской традиций. В 1907 году Бакст в компании Серова отправился в Грецию. Мотивы минойского искусства он творчески переработал в костюмах. А также после путешествия написал картину "Древний ужас". В Грецию Бакст собирался ехать с женой – Любовью Гриценко, дочерью Павла Третьякова. Их любовь тоже стала искусством: перед свадьбой, в Ментоне на Лазурном берегу, он написал ее портрет – главный живописный "памятник" их отношений. "Выставка показывает его живым человеком, который собирал, например, упоминания о себе, этому посвящена часть выставки. Выставка показывает, каким бы он мог быть художником, если бы пошел академическим путем, а не своим логичным, на мой взгляд, творческим направлением", – объяснила генеральный директор Государственной Третьяковской галереи Ольга Галактионова. В 1922-м Бакст приехал в Соединенные Штаты Америки – уже знаменитым. Читал лекции, писал портреты элиты, украшал особняк Гарретов в Балтиморе. А с текстильным магнатом Артуром Селигом производил ткани на индейские и русские народные темы. Живопись, костюм, ткань, интерьер для него были единой материей. Традиции Бакста и сегодня актуальны в театре, моде и дизайне.