Вена возглавила список городов, наиболее пригодных для жизни, составленный компанией Mercer. Второе место занял швейцарский Цюрих, третье - Окленд в Новой Зеландии. Москва и Санкт-Петербург расположились в рейтинге Mercer на 163 и 165 местах. При этом в рейтинге городов, наиболее безопасных для жизни, Северная столица России обошла столицу, заняв 173 место. Москва стала в списке "безопасных" городов только 199. Почему Москву по-прежнему нельзя назвать лучшим городом для жизни? Чем Москва и Санкт-Петербург хуже Вены? Каким должен быть удобный для жизни современный мегаполис? И как сделать наш город таким? Об этом Евгений Стаховский беседует с руководителем архитектурного бюро "Платформа" Ириной Ирбитской и радиослушателями в эфире радио "Вести ФМ". Стаховский: А вы были в Вене, кстати?   Ирбитская: К сожалению, в Вене я не успела побывать. Однако, я понимаю, что такое качество жизни и что такое  - его отсутствие.   Стаховский: То есть, почему Вена стала первой, вам понятно?   Ирбитская: Мне понятно. Историю городов я, так или иначе, в силу своей профессиональной принадлежности, изучаю. Но  могу вам  сказать такую вещь, с которой, наверное, большинство экспертов русских, в частности, московских, поспорит.   Я считаю, что мы живём в классном времени! Мы живём в переходный период. Если, скажем, у большинства европейских городов была такая длительная история постепенного улучшения качества жизни, то у нас совершенно этого не было. Да, мы жили сначала при  царе,  который не имел воли. А потом мы жили при коммунистах. Потом мы жили при Советском союзе. И теперь мы переживаем  довольно плотный период всех переживаний формирования европейского города.   И у нас гораздо большая степень свободы формирования своей собственной жизни, чем, скажем, в той же Вене. Она, конечно, классная, она получила первое место. И, конечно, Багдад – самый дурной город. Но мы можем себя позиционировать на каком угодно месте относительно Багдада и Вены. То есть,  мы можем сказать, что мы ближе к Вене, и такие люди найдутся в стране. Или мы можем сказать: "Ох, ужасно! Мы ближе к Багдаду, к самому последнему месту". Но, по сути, эти полярные точки зрения означают следующее: у нас есть свобода выбора.  Полностью слушайте в аудиоверсии.