Тут, в Трубниках, на Арбате, в доме с мезонином в октябре 2017 года – "вся Цветаева". Вернее, всё, что связано с ее жизнью – в семье, в творчестве, в литературе, в эмиграции. Начиная от «окон памяти» родительского дома в Трехпрудном переулке, где родилась, обручального кольца Сергея Эфрона с гравировкой "Марина 27/1 1912", первых поэтических сборников с ее личными автографами и посвящениями (да тому же Алексею Толстому), рукописных листков со стихами, фотографиями друзей,  и заканчивая уникальной  «анкетно-регистрационной карточкой» под номером 3169 в Праге 1922 года, первыми французскими рисунками Ариадны Эфрон с портретами мамы, походным сундуком мужа и платком дочери, в котором та отправилась в ссылку после возвращения в СССР. Истории сына, Мура, со словами ее предсмертной записки: "Мурлыга! Прости меня, но дальше было бы хуже. Я тяжело больна. Это уже не я. Люблю тебя". И еще две – коллегам-писателям, эвакуированным в Елабугу и писателю Н.Асееву в Чистополь… И наконец, фартука под страшным портретом 1941 года в Елабуге, где всё случилось…    Много всего. Жизнь, разделенная лишь стихами в одном пространстве  - дома художника и коллекционера Ильи Остроухова. И, стихами же самой Марины: "Одна против всех". В октябре 2017 года. Спустя 125 лет, как родилась в Москве. Не случайно выставка начинается с семейной иконы Цветаевых, Иоанна Богослова: - Красною кистью   Рябина зажглась.   Падали листья.   Я родилась.   Спорили сотни   Колоколов.   День был субботний:   Иоанн Богослов…