Некоторые факты из церковной жизни москвичей в бывшей царской вотчине напротив Кремля, вдоль дороги в Орду, где в старину селились бондари(кадаши), ткачи и купцы. Вокруг старинного храма Воскресения в Кадашах, который переживает сегодня «второе рождения», сравнимое разве что с постфранцузскими временами 1812-1863 годов Эта земля, в древности принадлежавшая московскому воеводе Ивану Патрикееву, была упомянута как сельцо в одной из грамот царя Ивана Третьего в 1504 году, а главной «вехой» ее расцвета стали времена другого царя, Алексея Михайловича. Собственно тогда же началась активная застройка этой дворцовой(царской) слободы вокруг исторического центра – храма Космы и Домиана Ассийских «что в Кадашах», ныне – район Большой Ордынки, позднее переместившийся ровно на место последней по времени каменной церкви – Воскресения в Кадашах, строившейся с 1687 по 1695 годы. Любопытно, что архитекторы, возводившие эту церковь в стиле московского барокко на деньги кадашевского купца Кондрата Добрынина и его сына Лонгина, «вписали» её прямо в часть самой первой тут каменной церкви, 1656-1657 годов. Ажурный белокаменный декор, которым украшен храм, а это резные карнизы, наличники окон, гребешки, сделанные особым образом, и даже уцелевшие на фасаде солнечные часы, придают зданию легкость и красоту. Жаль только, что белокаменная лестница, которая когда-то «окружала» здание, затем была разобрана. Впрочем, часть открытых веранд уцелела. Вообще-то история собственно храма, отдельная страница прошлого Кадашей. Как и его фресковые иконы, которые сейчас снова «открываются» реставраторами в нижнем храме. Росписи заново были сделаны после разграбления церкви французами в 1812 году и устроенной тут конюшни бригадой художника П.Щепетова. Как и позолота иконостаса. Уже в 90-е года века прошлого, вновь созданной церковной общине сначала вернули лишь старинный каретный сарай, где и прошло первое богослужение в устроенной тут церкви Иовы Почаевского. Правда, после расселения жильцов из однажды устроенных тут коммуналок. В большой храм Воскресения верующих «пустили» только в 2006-м… Уникальностей хоть отбавляй, начиная, скажем, с лишь недавно обнаруженных резных и золоченых частей тяглового иконостаса XVII века(это когда иконы словно в ряд, одна к другой ), от которого сегодня в самой церкви остались лишь толстенные балки, где когда-то и крепились иконы. И завершая найденным однажды дворником прямо на Ордынке старым листком с проповедью одного из кадашевских настоятелей начала ХХ века, отца Николая Смирнова. А до этого, из стремительно опустевшей в конце позапрошлого еще века Воскресенской церкви, всего за несколько лет он сделал приход одним из самых многочисленных в Москве. И одновременно, самым «поющим»: приходской хор храма состоял более чем из 300 человек. И приглашали певчих на самые крупные торжества, ну, например, в честь 300-летия Дома Романовых. Поначалу, протоиерей Николай Смирнов, свои проповеди устраивал в самых невероятных местах, чтобы убедить людей «вернуться» в главный храм слободы: заходил, например, в кабачки на Москва-реке, или в особняки, где жил… ремесленный люд! Если в других районах Москвы в старинных палатах жили купцы, которых и в Кадашах было немало, тут – именно рабочий люд с соседней с храмом гастрономической фабрики Николая Григорьева. Это сегодня бывший купец причислен к лику местных святых, а в середине позапрошлого века он приехал в Москву из Углича еще мальчишкой и буквально за десяток лет стал крупнейшим заводчиком. И, поставщиком Императорского двора, как и его сосед, купец Петр Смирнов. В 1917 году Григорьева первым из бывших поставщиков выслали из Москвы обратно в Углич, запретив местным крестьянам даже кормить своего знаменитого земляка, за чем зорко «следили» местные комсомольцы…Умер Николай Григорьев на лесной дороге по пути к построенному им под Угличем сельскому храму, который, кстати, дошел и до наших дней. Как и московский особняк Григорьева и поддерживаемая им когда-то церковь Воскресения в Кадашах. А историю эту местные жители услышали от его правнучки… После закрытия церкви в 1934 году, тут разместились…реставрационные мастерские И.Грабаря. При этом, разграбили не только иконостас, но и сняли колокола. Лил которые, между прочим, знаменитый в этих местах мастер Константин Слизов. Главный, весом в 6,5 тонн «зазвучал» на колокольне в 1750 году. На высоте 40 метров. Ну, а саму колокольню построили еще в 1695-м. Константин Михайлович, занимался потом и кремлевским колоколом, Большим Успенским, что на колокольне Ивана Великого. Когда колокола исчезли, о них вновь услышали только в 90-е: стало известно, что один из них, тот самый, многопудовый, был передан в Большой театр, теперь вот ждут чем закончится эта история… Остальные подробности в нашем эфире. У Лидии Шестаковой.