Трамп прокомментировал инцидент в Керченском проливе. Интервью американского президента The Washington Post. Ведущий: политолог-американист, писатель Дмитрий Дробницкий. Соведущий – Владимир Аверин. ДРОБНИЦКИЙ: Тут дело даже не в том, что, как часто говорят, после Хельсинки обрушились на Трампа, его стали критиковать – как он смел стоять рядом с диктатором, вообще жать ему руку, чуть ли не кланяясь, какие-то мячики в подарок принимать. На самом деле, все это Трампу глубоко безразлично. Его, на самом деле, сейчас, конечно, интересует внутриполитическая ситуация и те проблемы, которые у него возникают в связи с тем, что одна палата становится нереспубликанской, интересует внутренняя повестка, он на ней очень серьезно сосредоточен. Только что прошло буквально сражение, что называется, на границе, но, правда, сражение это было ненатуральное, как его пытались выставить, а сражение политическое, которое имеет далеко идущие последствия. И тут, надо сказать, что вообще весь саммит "Большой двадцатки", если посмотреть на расписание, которое сейчас есть, и у Конгресса уходящего, и у президента до нового года – они достаточно плотные. Надо заниматься целым рядом биллей, в том числе грозит же первая неделя или на второй неделе в крайнем случае Соединенным Штатам закрытие правительства так называемого, потому что билли "О финансировании федеральных ведомств" истекают. Надо принимать какие-то решения, а там есть серьезные противоречия между Конгрессом и президентом – в частности, президент требует стену на границе с Мексикой построить. Истекает финансирование Министерства внутренней безопасности, истекает финансирование Минюста и многих других ведомств, позже другие билли подойдут. Там, вообще, постоянная эта шарманка с бюджетами – это отдельная песня в Соединенных Штатах. На самом деле, конечно, к саммиту "Большой двадцатки", я думаю, он с большим раздражением относится, потому что ему придется туда ехать. Не то чтобы он не любил международные встречи, он их любит, но это – в данный момент. Второй момент, который у меня здесь возникает – это, конечно, ситуация вокруг Украины. Если просто посмотреть на тон определенного рода публикаций, например, в таком замечательном журнале, как National Interest, там более или менее собрались реалисты... Если посмотреть вообще на тон высказываний Трампа, как его пытались все время спросить об Украине, как он пытался уйти от ответа на этот вопрос, и посмотреть на его язык тела, видно, что его крайне раздражает, что там вообще что-то происходит, что вообще эта Украина существует, что вот есть такая проблема. АВЕРИН: Это как заноза. ДРОБНИЦКИЙ: Это, действительно, такая заноза, с которой непонятно, что делать. Надо понять, что, конечно, при прежней администрации у Украины были конкретные хозяева, это был Джо Байден, вице-президент Соединенных Штатов, и была Виктория Нуланд, которая в статусе замгоссекретаря, это был очень высокий статус, которая занималась Восточной Европой, в том числе и спецпредставителем по Украине. Она была очень влиятельным политиком из стана неоконсерваторов, которые, кстати, сохранились даже в обамовской администрации. И они там рулили всем: ни одно назначение в Киеве не проходило без этих двух людей. То есть, на самом деле, даже когда там разбирались с олигархами, все равно все это дело разруливалось или по телефону, а лучше – при личном присутствии этими двумя людьми. Пришел Трамп, ему это стало не интересно. Он даже во время предвыборной кампании говорил: "Ну, вообще-то я слышал, что в Крыму люди ходят быть в России. Ну, что вы ко мне с этими вопросами? Мне границу надо с Мексикой закрыть, мне надо налоги снизить, мне надо определенного рода административное давление на бизнес снизить, мне надо проследить, чтобы образование, техническая переподготовка кадров шла в Америке, потому что индустриализация, надо Америку делать снова великой, а вы мне тут – с этой Украиной!". Полностью слушайте в аудиоверсии.