Традиции Раскол Венесуэлы — наследие Чавеса

Латинская Америка как новая горячая точка на планете. В чем истинные интересы США в регионе? Сможет ли Венесуэла сохранить суверенитет? Устоят ли перед натиском Трампа другие страны? И откроются ли для России новые возможности сотрудничества с Латинской Америкой? О новой расстановке сил в Латинской Америке, интересах России и будущем глобального сотрудничества. В гостях у Сергея Михеева — профессор МГИМО Борис Мартынов.

МИХЕЕВ: Здравствуйте, дорогие радиослушатели. Это программа "Традиции", у микрофона Сергей Михеев. И сегодня будем говорить о Латинской Америке, о том, что происходит в Венесуэле, но и шире – о всем том, что происходит в этом огромном регионе, в том числе в контексте интересов России.

И у нас в гостях Борис Федорович Мартынов – доктор политических наук, профессор МГИМО. Борис Федорович, я вас приветствую.

МАРТЫНОВ: Здравствуйте.

МИХЕЕВ: Борис Федорович, ну давайте начнем, понятно, с самых таких вот острых новостных поводов, хотя они немножко отошли, но, тем не менее, ситуация-то остается. Венесуэла. Ну, сначала так, по верхам: а что там произошло и почему? Ну насколько об этом можно объективно говорить? Хотя я так понимаю, что большое количество фактов, они все равно так до сих пор остаются покрытыми туманом.

МАРТЫНОВ: История, надо сказать, давняя. Чтобы разобраться во всем детально, нужно окунуться аж в 19-й век, к моменту образования независимых республик, к моменту существования Федерации Великая Колумбия в составе Венесуэлы, Колумбии, Эквадора и немножечко Панамы, вернуться к временам Доктрины Монро. Но главное – в чем заключалась-то проблема и заключается до сих пор, в чем проблема Латинской Америки? В том, что она предприняла (ну, так сказать, не по своей воле, наверное, а под влиянием обстоятельств, под влиянием такого примера, который шел с севера), предприняла, как сейчас говорят политологи, изоморфичную модель развития. То есть переняла на себя те качества, которые появились где, конкретно где? В северном полушарии, в Соединенных Штатах Америки. То есть, если мы посмотрим на латиноамериканские конституции, мы просто обнаружим поразительное сходство с конституцией Соединенных Штатов. Это совершенно не случайно, потому что Соединенные Штаты, провозгласившие великие идеалы (как мы знаем – демократия, свобода, права человека, разделение властей), служили примером для лидеров освободительной борьбы в странах Латинской Америки, борьбы за освобождение от испанского абсолютизма. Ну что, добились своего, хорошо, вот уже 200 лет независимого существования. Но, однако же, результаты, а за 200 лет можно судить о многом. На севере получилось, ну, с какими-то купюрами, разумеется, получилось, не получилось, но в целом считается, что получилось. Почему? Потому что эти ценности, которые были воплощены в американской конституции (вот 250 лет будет в этом году), эти ценности, они были, как говорится, там, так сказать, местные, родные, почвенные. В Латинской Америке эти ценности были заимствованы. И это вот как бы пример для нас нынешний. За 200 лет что-то получилось, что-то нет, но в основном не получилось создать единое государство, о котором мечтал Боливар (кстати, венесуэлец). Культ Боливара в Венесуэле, так сказать, такой хороший культ, к нему постоянно обращаются за советом, за всем. В начале сам Боливар (если мы углубимся опять в историю, но не очень далеко пойдем), он там тоже видел в Соединенных Штатах определенный пример. Но под конец своей жизни он понял, он даже записал, вот почитать интересно его труды: «Нам не нужно руководствоваться кодексом Вашингтона, нам нужны свои идеалы, свои ценности, нам нужен собственный кодекс поведения». Но уже было поздно, всё! Боливар умер как бы в бедности, его обвиняли в диктаторских замашках. Но если мы посмотрим, как сравнивать две Америки, они принципиально различные. Различные по всему – по религии, по языку, по этническому составу во многом, различны прежде всего в своих представлениях о счастье. Вот что я скажу, побывав в Латинской Америке, пообщавшись с местными. У них, соответственно, иная потребительская, производственная, социоитарная этика. Они разные. Не могла там сработать конституция, написанная, списанная с конституции Соединенных Штатов. Там другая почва.

Слушайте в аудиофайле!