Персона грата "Персона грата": Михаил Дмитриев

Программу "Персона грата" ведет Виталий Ушканов.

Да простят меня коллеги, но, как ни крути, журналистика – профессия в известной степени шизофреническая. Меня, к примеру, как обывателя, размеренное и спокойное течение жизни в родной стране, конечно же, вполне устраивает. А вот работать интереснее, когда это спокойное течение взбаламучивается, когда начинаются дискуссии, когда сталкиваются различные точки зрения. Короче, когда есть тема, которая в нашем эфире интересно обсуждать.

Президент Центра стратегических разработок Михаил Эгонович Дмитриев – желанная персона в студии.

– Кажется, экспертам и аналитикам такое раздвоение сознания тоже знакомо?

Дмитриев: Разумеется. Чем больше неопределенности в стране, тем больше вопросов экспертам. Если те в состоянии обновить повестку и дать какие-то объяснения происходящему, то, конечно, они оказываются в центре внимания. И мы, как аналитическая организация, в последние годы чувствуем это хорошо.

Началось это с первого переломного момента, когда мы опубликовали доклады, посвященные анализу последствий падения цен на нефть для российской экономики. Это было задолго до кризиса, еще в 2007 году, когда был опубликован первый вариант сценариев. Тогда на нас никто не обратил внимания, но потом последующее развитие событий показало, что эти сценарии оказались очень реалистичными. В действительности, с экономикой России происходило именно то, что мы в этих сценариях описали, и примерно таковы стали изменения основных экономических параметров, которые мы заложили.

Сейчас изменения распространились уже и на политическую жизнь. А поскольку мы ведем еще большую социологическую работу, в нашем распоряжении есть средства оценки изменений общественного сознания. Их можно назвать некоторыми опережающими индикаторами, пока еще не проявившимися в массовых опросах общественного мнения, но говорящих о том, что серьезные сдвиги в отношении людей к политике неизбежны.

Именно эти индикаторы позволили нам опубликовать доклад, который готовился всего три недели. Сделано это было быстро, потому что в нашем распоряжении оказался социологический материал, свидетельствующий о резком изменении тенденций в стране.


– Скорость не повлияла на качество?

Дмитриев: О качестве я судить не берусь. Для нас было очень важно вовремя подготовить материал. Потому что темп изменений в сознании населения резко ускорился. Это переломный момент, когда каждая неделя имеет значение.

– Действительно, нельзя не заметить в последнее время, что в том ровном течении, которое, может быть, поддерживалось каким-то финансовым благополучием нулевых годов, начались легкие завихрения, маленькие такие водовороты. Но пока они маленькие. Не экономический ли кризис стал тому виной?

Дмитриев: Наверное, стал, но на самом деле объяснения могут быть и гораздо более сложными. Мы зафиксировали, что действительно радикально поменялись политические тенденции, выражающиеся в настроениях людей. Но мы не готовы дать обоснованного, достоверного объяснения причин. Почему? В последние 20 лет все в отечественной политике было просто: рейтинги президента РФ на протяжении всего этого времени с вероятностью на 95 процентов определялись индексом экономических настроений населения. Что ждали люди от экономики, с лагом в 6-9 месяцев это проявлялось в уровне поддержки, оказываемой президенту страны. И так было до кризиса.

Но в кризис все это сильно поменялось. Когда резко пошла вниз российская экономика в конце 2008 года, наоборот, рейтинги поддержки президента и председателя правительства резко пошли вверх. Это можно как-то объяснять и исходом войны в Грузии, и какими-то другими причинами. Но это отклонение от сложившихся зависимостей причинно-следственных связей. И так пошло и дальше.


Что мы имели в 2009 году? В 2009 году экономические ожидания населения упали до рекордно низкого уровня. Вообще-то, надо было по логике ждать резкого падения рейтингов президента и премьера. Но ничего подобного не произошло. И они довольно стабильно держались до второй половины 2010 года. В 2010 году российская экономика уже пошла на поправку, и, хотя экономические ожидания населения были далеко не блестящи, но они не так плохи, как полтора-два года назад, почему-то именно в этот момент стало ухудшаться отношение людей не просто к руководству, а в целом к политической системе. И мы это уловили на очень многих социологических замерах с самых разных сторон. У нас нет сомнения в том, что мы действительно сталкиваемся с переломом в массовом сознании.

– То есть, в России есть некий общественный запрос на перемены?

Дмитриев: Я бы сказал так: возможно, ухудшение отношения населения к сложившейся политической системе – это не только результат кризиса, но и во многом результат успешного экономического развития в течение последних 10 лет. Потому что это развитие привело к серьезным социальным изменениям, особенно в крупных городах. Там возникла массовая прослойка людей, исчисляемая десятками миллионов человек, которая уже живет по стандартам, близким к стандартам среднего класса западноевропейских стран. У них соответствующие социальные запросы, соответствующее отношение к политике, соответствующее отношение к самореализации. Им многое не нравится в этой системе, которая не рассчитана на такое население.

– И политической силы, которая выражала бы их интересы…

Дмитриев: Сегодня средний класс на политической карте страны не представлен. Ни одна политическая партия из тех, которые сегодня есть в Госдуме, не отвечают его запросам. Но это мы опять-таки видим из социологии. Для среднего класса этого типа нужна новая партия. Такой партии в стране пока еще не возникло.

– Но она может возникнуть?

Дмитриев: Она может возникнуть очень легко. Более того, по нашим ощущениям, она может сложиться буквально в течение двух-трех месяцев, если просто власти не будут мешать.

– Так быстро разве партии могут возникать?

Дмитриев: Да, по российскому закону, а мы его анализировали. Если Минюст не будет блокировать сознательно это, то по Закону о политических партиях партию можно создать в достаточно короткие сроки.

– А для власти выгодно ли блокировать создание такой партии? Или все-таки выгоднее дать возможность ей возникнуть и существовать?

Дмитриев: Это один из наиболее серьезных вопросов развития политической жизни. Что такое этот средний городской класс? Это люди, которые обладают гигантским информационном влиянием в обществе. Большинство журналистов тоже относятся к этой среде. Журналисты формируют мнение по всей стране. И это мнение обладает огромным влиянием на население. Более того, даже то мнение, что в блогосферах. Говорят, что там представлены люди, которые как бы вещь в себе, которые только между собой тусуются. Да ничего подобного! Мы отслеживали, как буквально по месяцам идея, сперва возникшая в блогосфере, потом распространяется в другие СМИ. И, в конечном счете, ее подхватывают люди по всей стране.

– Есть страны, где Интернет просто берут и прикрывают, чтобы безобразий там не было.

Дмитриев: Дело в том, что постфактум что его прикрывать. Эти идеи уже во многом получили широкое распространение. И тот средний класс, который в городах пока бурлит внутри себя, если ему не дать возможности достойного представительства на политическом уровне, неизбежно будет скатываться в неконструктивную оппозицию.

Приведу конкретный пример. Буквально за последние три недели в Интернете мы стали наблюдать резкий поворот в дискуссии этих людей. Если еще месяца два или три назад, разговоры о распаде России, дезинтеграции, отделении Кавказа или даже отделения Сибири или Урала от Москвы казались безумием, на них было наложено своего рода социальное табу, то сейчас эти табу сняты. В Интернете десятки блогов, где подробно обсуждается процесс распада России и какие преимущества в глазах тех людей, которые участвуют в дискуссии, это может создать.

– Где они находят эти преимущества?

Дмитриев: Они находят эти преимущества. Я не к тому, что это конструктивный сценарий. На мой взгляд, он деструктивен, и этому сценарию в интересах того же среднего класса можно противопоставить совсем другие интересные ему решения, но этих решений никто ему не дает. И ему не дают возможности вести диалог с властями легитимным политическим путем.

Досье:

ДМИТРИЕВ Михаил Эгонович – президент Центра стратегических разработок. Родился 24 февраля 1961 года в городе на Неве. Окончил Ленинградский финансово-экономический институт имени Вознесенского по специальности "экономическая кибернетика".

Был народным депутатом РСФСР. Работал в Финансово-экономическом институте, в Институте экономического анализа, был членом научного совета Московского центра Карнеги.

Принимал участие в работе Центра стратегических разработок под руководством Германа Грефа. Занимал посты первого заместителя министра труда и социального развития и первого заместителя министра экономического развития и торговли России.

В 2004 году стал научным руководителем, а с 2005 года – президент Центра стратегических разработок. Доктор экономических наук. Член попечительского совета Российской экономической школы.

Женат. Главным своим увлечением Михаил Дмитриев называет чтение исторической литературы.

Окончание беседы с гостем слушайте в аудиозаписи программы.