Персона грата "Персона грата": Михаил Гришанков

В США разразился громкий шпионский скандал. Там 11 человек обвинили в шпионаже в пользу России, причем ФБР считает, что все они – законспирированные офицеры нашей Службы внешней разведки. Американский Минюст, правда, свою спецслужбу не поддержал, и теперь не знаешь, что думать: то ли наши разведчики действительно разучились работать, плохо законспирировались и, по сути, провалили важное задание Родины, то ли американские "ястребы" пытаются показать Обаме, что не надо бы ему гамбургеры кушать с российским президентом Медведевым, то ли это все – фантазии ФБР. Им же, как и любой спецслужбе, не запретишь фантазировать.

Депутат Государственной думы России, первый заместитель председателя думского комитета по безопасности Михаил Гришанков – желанная персона в нашей студии.

- Что произошло, по Вашим оценкам? То ли это шпиономания, то ли, как написал "Коммерсант", "шпионообмания"?

Михаил Гришанков: Американцы, естественно, будут настаивать, что все предъявленное соответствует действительности, хотя обвинения в шпионаже нет, а есть некоторые подозрения ФБР о том, что указанные граждане Америки имели некие контакты с сотрудниками российских посольств и дипмиссий. Огромное количество вопросов и нестыковок. И следует помнить, что любой шпионский скандал – это элемент большой политики. Понятно же, что спецслужбы работают с обеих сторон, и когда случаются проблемы, их стараются разрешать мирным путем, без выноса этого на страницы газет. Здесь все было сделано громко, публично, то есть главной задачей была информационная атака на имидж России.

- Правды мы не узнаем?

Михаил Гришанков: Думаю, нет. Хотя сейчас в рамках официального расследования с участием грамотных американских адвокатов мыльные пузыри, возможно, начнут лопаться. И нужно понять, кто и в чем был заинтересован. Одна из версий состоит в том, что скандал направлен на дестабилизацию отношений между Россией и США. Думаю, сейчас появится какой-нибудь конгрессмен-республиканец, который предложит обсудить "антиамериканское поведение России" на парламентских слушаниях. Надо помнить, что у нас есть разногласия по СНВ-3, по европейской ПРО, и укрепление отношений с Россией нравится не всем. Хотя обе стороны уже сделали заявления о том, что происшествие не повлияет на процесс "перезагрузки".

- А участь любой спецслужбы такова, что ей не удается быть в стороне от политики, да?

Михаил Гришанков: Это по определению так, и задачи этим службам ставятся прежде всего политиками.



- Борьба со шпионами, конечно, важное дело, но нужно, чтобы оставались силы и на других врагов. Например, на террористов, поскольку противодействие терроризму остается актуальнейшей проблемой и для США, и для России. Дело это непростое, и, мне кажется, в нашем обществе нет единого отношения к тому, как это противодействие осуществлять. В июне правительство направило в Госдуму законопроект, который корректирует Закон о государственной тайне. В чем суть поправок, что предлагает правительство?

Михаил Гришанков: Поправки направлены на ограничение распространения информации, связанной с некоторыми действиями в сфере противодействия терроризму. Буквально сегодня на заседании комитета по безопасности состоится первичное рассмотрение документа. Я думаю, законопроект пойдет осенью. Журналисты уже заявляют, что эти поправки совсем закроют данные о борьбе с терроризмом. Мы эту ситуацию проясним. Терроризм является очень серьезной опасностью для России, и наша задача – мобилизовать все усилия в этой сфере.

- А как Вы считаете, нужно ли под благим предлогом более эффективного противодействия этому злу максимально засекречивать сведения о том, как эта борьба ведется?

Михаил Гришанков: Какие-то сведения, конечно, не должны быть публичными. Но борьба с преступностью и терроризмом не может идти без вовлечения общества, и если мы хотим вовлекать в нее граждан страны, они должны получать информацию. Позиция здесь должна быть сбалансированной, и я уверен, что мы выстроим этот баланс.

- Думаю, никто из вменяемых журналистов не будет возражать против принципа "не навреди", но почему, например, правительство предлагает засекретить работу антикризисных комиссий и их финансирование? И что действительно необходимо засекретить?

Михаил Гришанков: Скажу откровенно, у меня ряд положений документа тоже вызывает недоумение. Мы сейчас ждем разъяснения от экспертов. А реальной секретности требует информация о методах и способах борьбы с терроризмом: как проводятся операции, как и откуда органы получают необходимую информацию. Например, не должны разглашаться данные о закупке вооружений и спецтехники: понятно, что террористы внимательно отслуживают такие сведения и зачастую получают такое оборудование раньше нас.

- Когда Вы с коллегами будете эти поправки обсуждать, принимать или отвергать, помните, пожалуйста, что сложившийся у нас стереотип прессы как помехи борьбы с терроризмом только разведет журналистов и спецслужбы по разные стороны баррикад, а Усама Бен-Ладен будет при этом довольно потирать руки.

Михаил Гришанков: Главное в этой ситуации – открытое публично обсуждение и четкое разъяснение обществу всех позиций. Я твердо убежден, что СМИ – участники процесса борьбы с терроризмом.

Полностью интервью слушайте в аудиофайле.