Персона грата "Персона грата": Евгений Гавриленков
Гость программы – профессор Высшей школы экономики Евгений Гавриленков. Тема: "О финансово-экономической системе страны и перспективах национальной валюты".
Евгений Гавриленков: То благополучие, которые мы видели в 2007 и 2008 году, это благополучие взаймы. Очень быстрый рост кредитов, за которыми не поспевало реальное производство. Мы увеличивали объемы импорта. И как только случилась глобальная коррекция на финансовых рынках, как только кредиты стали невозможными, мы моментально скорректировались и начали с февраля – марта прошлого года нащупывать какую-то более плавную, более умеренную траекторию роста. Я думаю, что в этом году мы выйдем на достаточно неплохую положительную динамику. Это не будет такая ускоренная динамика, как в 2007 – первом полугодии 2008 года, мы выйдем на какую-то более плавную – 4 - 5 %, может быть, чуть больше пяти процентов экономического роста.
Евгений Гавриленков: Сейчас уже прошел период охлаждения, и, думаю, что будет гораздо более осторожный рост кредитования и в России, и это мы видим по всему миру.
ЦБ России объявил о своем намерении ежемесячно рассматривать вопрос о ставке рефинансирования и публично комментировать свои решения. Как вы к этому относитесь к такому начинанию? Сможет ли такая более либеральная политика усилить влияние банка на ставки коммерческих банков?
Евгений Гавриленков: Думаю, что это шаг вперед. Главное, чтобы Центральный банк ничего не говорил про валютный курс. Если мы вспомним, два, три, четыре года назад центром макроэкономической, центром денежной политики ЦБ был именно курс, и кто-то из Центрального банка был все время в средствах массовой информации, говорил, что рубль будет укрепляться, даже говорили насколько. Это был вот тот явный сигнал: если рубль укрепляется, надо привозить валюту в страну. Тем самым создавались те проблемы, из которых мы выходили в конце 2008 начале 2009 года. Когда с тех пор ЦБ практически перестал комментировать свою валютную политику, это стало, на мой взгляд, большим шагом вперед. Ведь никто из центральных банкиров – Бернанке, Гринспен, Трише – они ведь никогда ничего не говорят о том, куда пойдут курсы. Не создают никаких ложных ожиданий, никаких не подают сигналов… так что главное, чтобы ЦБ не посылал никаких сигналов, которым, возможно, будет вынужден и сам не следовать, потому что внешние условия могут непредсказуемо меняться.
Слова первого зампреда ЦБ Алексея Улюкаева можно рассматривать как сигнал? Он заявил, что в первом полугодии есть все макроэкономические основания для снижения ставки рефинансирования. А вот во втором полугодии есть риск повышения инфляции и ставка, возможно, будет повышена. Это сигнал?
Евгений Гавриленков: Это сигнал. Но я разделяю эту точку зрения. Действительно есть все условия для снижения ставки рефинансирования. Но здесь я бы, правда, еще расширил эту тему. Не только ставка рефинансирования, но и весь набор ставок – у нас достаточно сложный механизм рефинансирования… Я думаю, что инфляция будет в первом полугодии снижаться, особенно в годовом выражении. Мы видим, что в прошлом году инфляция в первом квартале была довольно высокой, а потом она начала резко снижаться, со второго – третьего квартала. В прошлом году мы вышли на рекордно низкий уровень 8,8 %. Думаю, что повторить динамику середины прошлого года по дальнейшему снижению инфляции мы не сможем. Мы, скорее всего, выйдем на такой же уровень помесячной инфляции, но в первом квартале, в первые четыре месяца, у нас есть большой шанс продолжить это снижение инфляции. Мы выйдем на какой-то более низкий уровень – скажем, 6%. И поэтому в первые 4 – 5 месяцев есть большие основания для дальнейшего снижения ставок. Что будет дальше – надо смотреть. Во многом все будет зависеть от бюджетной политики. Пока бюджетная политика такова, что она направлена в этом году на дальнейшее снижение инфляции. Мы впервые в нашей истории не видим существенного увеличения расходов бюджета. Такого никогда не было - в прошлые годы бюджетные расходы увеличивались на 30, а то и 40% в 2007 году. Понятно, что такого рода масштабная финансовая инъекция из бюджета поддерживала высокую инфляцию. В этом году исчезает этот механизм насыщения дешевыми деньгами.
Если не будет пересмотра бюджета, у нас есть уникальный момент выйти, привыкнуть к тому, как живет весь остальной мир – жить в условиях однозначной инфляции.
Евгений Гавриленков: В этом году важно найти такую динамику стимулирования спроса, увеличения зарплат, которые больше бы стимулировали внутреннее производство, а не импорт – то что мы видели. Не ухудшали наш платежный баланс, чтобы мы жили по средствам.
В чем вы видите сегодня главные риски?
Евгений Гавриленков: Одни из рисков – традиционный. Цена нефти, как обычно. Не только ее низкий уровень. Я считаю, что российская экономика может расти при любой цене нефти – будь то 30 или 20 даже долларов. Мы же росли при 20 – 30 долларах за баррель в начале 2000-х годов. Просто при другом валютном курсе. Конечно, неприятно девальвировать национальную валюту, когда меняются внешние условия. Я думаю, что 20 – 30 долларов за баррель не будет, но кто знает, как поменяется мировая конъюнктура. Это, безусловно, риск, который заставит очень существенно поменять и бюджетную политику, и валютный курс должен измениться. Но также большой риск будет нести и повышение цены нефти – причем не просто поддержание цены нефти на каком-то высоком уровне, но если опять образуется тренд постоянного роста цены нефти. Тогда появляется риск увеличения бюджетных расходов, выхода на двузначные темпы инфляции.
Евгений Гавриленков: Нужно найти новую модель роста. Как ее можно было бы найти? Этот рост должен быть более сбалансированным. И вот низкая инфляция, более низкий уровень процентных ставок, расширение возможностей для кредитования, причем для более широкого круга предприятий и населения, но по более низким ставкам – по рыночно приемлемым ставкам должно было бы, на мой взгляд, диверсифицировать модель нашего экономического роста. Если этого не произойдет, тогда кредитование станет нерациональным. Высокая ставка – что мы наблюдали в предыдущие году – это означает накопление тех или иных проблем, рост долговой нагрузки и несбалансированный рост.
Полностью интервью слушайте в аудиофайле.
