Персона грата "Персона грата": Вадим Дробиз
Директор Центра исследования федерального и регионального рынков алкоголя Вадим Дробиз – желанная персона на "Радио России".
Тема: "О государственном регулировании алкогольного рынка России"
Можно ли достоверно определить, сколько же в России было выпито алкогольных напитков за минувшие две недели празднования?
Вадим Дробиз: Я много лет занимаюсь алкогольным рынком и анализом, продажами и маркетингом. Эти цифры можно назвать. Праздники начались с 20-го декабря. Это момент, когда начались корпоративные вечеринки. И закончатся они после Старого Нового года. За эти 20 – 23 праздничных дня примерно выпито от миллиарда до полутора миллиардов бутылок пива. Около 250 миллионов бутылок водки, из них около 100 миллионов бутылок нелегальной водки. Около 10 миллионов бутылок коньяка. Около 80 – 100 миллионов бутылок виноградного вина. Порядка 100 миллионов Шампанского и игристых вин и достаточно небольшое количество элитного экзотического крепкого алкоголя – виски, ром, джин, текилла – в пределах полутора миллионов литров, если их перевести на бутылки – они литровые и пол-литровые бывают. Количество суррогатов и самогона не поддается подсчетам. Можно, конечно, прикинуть, но оно огромно – кризис продолжается уже почти полтора года. Уровень дохода населения упал достаточно серьезно. И значительная часть населения, безусловно, перешла на суррогаты.
Вы так через запятую назвали суррогаты и самогон. Но суррогаты – это отвратительно, а самогон ведь может быть даже лучше, чем водка.
Вадим Дробиз: Даже не сомневаюсь. Давайте расшифруем тогда. Просто термин "самогон" подпадает под общий термин суррогаты. В суррогаты входят самогон, и я считаю, если сейчас население, хотя бы для себя перейдет на самогон – это был бы лучший вариант, плюс есть аптечные настойки – их выпивается очень много. Приведу пример. Если перевести эти аптечные настойки на водку, то, наверное, миллионов двести эквивалента пол-литровых бутылок водки аптечных настоек наберется. Это все дополнение к непосредственно водке. Плюс спиртосодержащие жидкости технического характера, которые теоретически предназначены для мытья стекол, унитазов, раковин и прочего, но на самом деле их даже не отравляют, как положено, какими-то добавками , потому что все прекрасно понимают, что их будут пить. И этих жидкостей, наверное, тоже миллионов триста бутылок, если перевести на водку, выпивается. Самое неприятное – это спиртосодержащие жидкости, и получается, пусть уж лучше пьют аптечные настойки и качественный домашний самогон, чем травятся спиртосодержащими жидкостями на техническом спирте. Ужасающие цифры.
Таким образом, например, легальной и нелегальной водки, самогона, суррогатов приходится около 17 литров – в натуральном выражении, не абсолютный алкоголь – примерно на душу населения, включая младенцев. Это чуть больше, чем пьют белорусы. У нас точной статистики нет. В Белоруссии госмонополия, и тотальный контроль за всем. Поэтому там есть точная статистика, плюс есть доступ всех слоев населения к легальному алкоголю. В России алкоголь, как бы ни говорили, что он дешев – он дорог – и значительная часть населения доступа к легальному алкоголю не имеет. Именно поэтому существует огромный рынок нелегальной водки и суррогатов.
Если пересчитать на чистый спирт, получается около тринадцати с половиной – четырнадцати литров чистого спирта в год на душу – всех. Младенцев, стариков и пр. Если перевести на водку, нужно умножить на два с половиной. Около 30 бутылок водки на рядовую душу населения в год. Это колоссальная цифра.
Это значительно превышает ту дозу, которую Всемирная организация здравоохранения считает безопасной. Как относиться к этим цифрам, и что с этим делать.
Вадим Дробиз: Я бы начал с того, что есть государственная политика. Есть задачи бизнеса, есть задачи государства. Бизнес обязан обеспечить потребности населения качественным и безопасным алкоголем. Так как регулируется алкогольный рынок, не регулируется ни один другой в России – настолько жестко, настолько он зарегламентирован. И все беды, которые происходят на алкогольном рынке, существование нелегального рынка – это только вина государства. У государства же есть триединая задача на алкогольном рынке. Первая задача – социальная. Снижение алкоголизации населения в целом – мы пьем очень много. Причины этого только социальные, я других не вижу причин. Социально-экономические причины, низкий уровень жизни и т.д. Снижение алкоголизации молодежи и женского населения, потому что женщины – во всем мире, не только в России все больше потребляют напитков – мы не изгои на алкогольном рынке мира. Все тенденции, которые мы видим в России, они в принципе господствуют и в мире.
Вторая задача – повышение безопасности и качества алкогольной продукции. Для нормальных потребителей прежде всего. Государство сегодня гарантирует только безопасность продукции. За качество алкогольной продукции – да и вообще любой другой пищевой, оно не отвечает. Вопросы качества переданы бизнесу. Так вот в алкоголе, могу привести данные, у нас порядка 30 % вина из несуществующего в природе виноматериала. То есть это практически спирт, красители, ароматизаторы и т.д. И примерно 30% коньяка и бренди, произведенных в России, аналогично. Для них нет сырья. То есть это фальсификат, но он является легальным. И он является безопасным для здоровья. Он имеет документы от государства, но при этом является фальсификатом. Вот это серьезное упущение.
Третья задача, которую должно решать государство – фискальная функция. Государство плохо собирает акцизы и налоги. Причем занижает даже планы по сбору. Я могу это доказать с цифрами в руках. И здесь уже возникает и борьба с нелегальным рынком, и с фальсификатом, и всеми остальными.
Четвертая задача – защита интеллектуальной собственности. На сегодняшний день колоссальное количество подделок, схожих до степени смешения брендов. Это уже более узкая задача. Но три глобальных я назвал.
В прошлом году было очень много разговоров о введении монополии государства на производство спирта. В марте на стол президента должен лечь проект создания такой спиртовой госмонополии. Как вы эту перспективу оцениваете?
Вадим Дробиз: Я оцениваю ее отрицательно. В том плане, что я думаю, что это не будет введено. Сегодня идет просто манипулирование термином – что считать госмонополией. Я не зря назвал все эти три задачи. Госмонополия ни в целом на ведение всей алкогольной отрасли, ни в частности спиртовой или любой другой не способны решить ни одну из этих задач. Никакого отношения к решению этих задач вообще не имеет. Более того - госмонополия может сделать в государстве алкогольный рынок убыточным. Дело в том, что наша система государственного управления работает крайне неэффективно – раз, коррупционная – два и, в – третьих, огромное количество малоимущих создает огромный дисбаланс, и тоже в какой-то степени усложняет государственное управление значительной частью населения. Плюс сейчас начинается решение проблем моногородов, борьба с безработицей. У нас слабое государство. Оно не способно на введение госмонополии. В этом вся причина. Я сам государственник, много лет отдал государству, почти 25 лет служил в армии и до сих пор остаюсь сторонником государства, и я бы только приветствовал, если бы наше государство было способно на это. Но, увы.
Могу привести пример Украины. В Украине с 95-го года спиртовая отрасль принадлежит государству. Все это время государство обеспечивало нелегальный рынок водки нелегальным спиртом в объеме от 35 до 65%.
На самом деле, владение государством какой-то собственностью в виде производственных активов, ничего не дает. У нас государство до сих пор владело большим сегментом алкогольного рынка. В 2000-м году был создан Росспиртпром, который на тот момент владел 40% объемов производства легальной водки, процентов 60-ти спирта. Все это вылилось в том, что в этом году программа либерализации экономики, которую объявил Путин, похоронила государственную алкогольную отрасль. У нас осталось, по большому счету, два государственных актива – Башспирт и Татспиртпром. Башспирт, по-моему, уже собираются продавать. Государство оказалось не в состоянии быть эффективным собственником производства. Кроме того, оно не оказалось эффективным собственником и интеллектуальных ресурсов. Приведу простой пример. Водка "Столичная", "Московская", "Русская", коньяк "Московский", "Советское шампанское" – мы потеряли эти бренды. Причем, например, "Советское шампанское" мы почти потеряли в прошлом году по причине безобразной политики Союзплодимпорта – государственного предприятия. Мы почти угробили коньяк "Московский", который был лидером России. Отобрали у завода КиН. Сейчас решается вопрос кому передать. Государство покупает завод в Калининграде. Зачем все это делалось? Мне непонятно. С 2000-го года, с момента создания Росспиртпрома фактически шла политика уничтожения государственной алкогольной собственности самим государством. И интеллектуальной, и производственной. У государства, к сожалению, нет менеджеров, способных руководить отраслями. На уровне регулирования – и то ни шатко ни валко, а уж руководить отраслью – увы.
Полностью интервью слушайте в аудиофайле.
