Персона грата "Персона грата": Юрий Бочаров
25 июля 2007, 10:30
Всяк кулик свое болото хвалит. Любому человеку приятно не только нахваливать место своего проживания, но и по-настоящему любить его и гордиться им. Однако жителям крупных городов делать это с каждым годом все труднее. Что происходит с нашими городами, почему так хочется бежать из них прочь? Об этом – беседа Виталия Ушканова с архитектором, академиком Российской академии архитектуры и строительных наук Юрием Бочаровым.
– Можно ли сделать мегаполис уютным и комфортным для проживания? Если можно, то как?
Бочаров: Конечно. Надо позволить городу развиваться центробежно, осваивая земли, а не центростремительно. Но Москва – отдельный субъект федерации, живущий по другим законам. Город растет внутрь.
– То, что Москва не растет вширь, потому что ограничена кольцевой автодорогой, известно.
Бочаров: Да, но основные российские и иностранные деньги – здесь. Строить в Москве можно только либо вверх, либо под землей. Другого выхода нет.
– Что происходит с другими российскими городами? Есть ли общие тенденции в их развитии?
Бочаров: К сожалению, они повторяют опыт Москвы. Стратегий развития городов нет, хотя есть территории. Опять осваивается пространство внутри города за счет сноса зеленых насаждений, иногда – старых фабрик, зон отдыха. То есть используется старая инфраструктура, а она крайне мала. Города России не рассчитаны на массовый транспорт. Мы ожидали, что к сегодняшнему дню у нас будет 70 машин на 1000 жителей, а их сейчас 250. При этом дороги остались прежними. Нет пространства для движения. Во всех мегаполисах мира дороги занимают 20–25 процентов, в городах России – 8–12 процентов.
– Можно ли говорить о какой-то внятной единой градостроительной политике в масштабах России?
Бочаров: Думаю, что нет. Идет депопуляция: мы теряем примерно 800 тысяч человек в год. А Москва растет на 200 тысяч в год. Все концентрируется в одной точке. В столице колоссальный строительный комплекс – в 3 раза больше, чем ей нужно. Но это очень неэффективное строительство: дома слишком дороги в эксплуатации, опасны, большие отчисления необходимы на амортизацию. Это не выгодно. Весь мир живет в малоэтажных домах, которые строятся за 2 недели. В России же этажность непрерывно растет: если в годы революции в городах были 2–4-этажные дома, сегодня 10–12–25-этажные.
– Строят в Москве много, а жилищная проблема остается острейшей…
Бочаров: Верно. Но в Москве и ломают много: строят 5 миллионов квадратных метров, ломают миллион. Это преступная деятельность. Оснований для слома домов нет, они рассчитаны на 100 лет, если их амортизировать вовремя.
– Но ломают что? Совершенно неудобные пятиэтажки…
Бочаров: А что делают с пятиэтажками немцы? Сносят 4-й и 5-й этажи и делают квартиры в 3 этажа, давая к каждой квартире землю. Снижают плотность и улучшают условия жизни. Стоит увеличить кухни, пристроить лифты, мусоропроводы, и дома становятся комфортными.
– Почему планы строительства небоскребов в столице вызывают ваше возражение?
Бочаров: Небоскребы бывают разного типа – жилые и деловые. Деловые стройте, пожалуйста, но не забывайте об транспортной инфраструктуре, которой у нас нет. Каждый такой дом грозит полной остановкой движения в городе. А это влечет за собой гигантские экономические потери – как для Москвы, так и для всей России.
– В Москве собираются строить жилые небоскребы или офисные?
Бочаров: К сожалению, в большинстве своем жилые. Но жить в них долго нельзя. Зарубежный опыт показал, что человек, живущий выше 15 этажа, становится нервно неустойчивым. А самое главное – проблема эвакуации. Чем выше дом, тем сложнее он по оборудованию, дороже и опаснее.
– Жилья в столице мало, стоит оно очень дорого. Купить жилье рядовой москвич не может. На взгляд обывателя, чем выше дом, тем больше квадратных метров, тем скорее он получит квартиру…
Бочаров: Нет, эти дома будут все дороже и дороже. Стоимость их эксплуатации увеличится еще в 10 раз.
– Оживленно обсуждается тема объединения Москвы и Московской области. Вы считаете, объединение неизбежно?
Бочаров: Абсолютно. И объединяться надо как можно быстрее. Это единственный шанс устоять. По расчетам, через 15 лет в столичном регионе будут жить не менее 20 миллионов человек, то есть каждый шестой россиянин будет жить здесь.
– Если все останется, как есть, какой будет Москва через 10 лет?
Бочаров: Город остановится, население постареет, здоровье горожан резко ухудшится. Единственный выход – создавать единый столичный регион из города и области. И надо думать о других регионах. Перебрасывать ресурсы на Урал и в Сибирь, создавать инфраструктуру, дороги, аэропорты. Слишком много, к сожалению, берет на себя Москва. Россия дорого за это платит.
Досье
Бочаров Юрий Петрович, архитектор, академик Российской академии архитектуры и строительных наук.
Родился 4 мая 1926 г. в Харькове.
Окончил Институт путей сообщения и строительный институт.
В 1951 г. получил диплом Московского архитектурного института.
Работал в столичном Горстройпроекте.
По окончании аспирантуры работал в научно-исследовательском и проектном институте "Жилище".
Возглавлял Центральный научно-исследовательский институт теории и истории архитектуры.
Был заместителем директора Института градостроительства.
Избирался заместителем секретаря Союза архитекторов и президентом Союза урбанистов СССР.
Читал лекции в США, Австралии, Канаде.
Главный научный сотрудник Института градостроительства.
Доктор архитектуры, профессор Института городского строительства и хозяйства.
Автор и соавтор около 400 научных работ и 10 монографий.
Академик Российской академии архитектуры и строительных наук.
Действительный член Академии художественной критики.
Член-корреспондент Азербайджанской академии восточной архитектуры.
Женат, отец и дед.
– Можно ли сделать мегаполис уютным и комфортным для проживания? Если можно, то как?
Бочаров: Конечно. Надо позволить городу развиваться центробежно, осваивая земли, а не центростремительно. Но Москва – отдельный субъект федерации, живущий по другим законам. Город растет внутрь.
– То, что Москва не растет вширь, потому что ограничена кольцевой автодорогой, известно.
Бочаров: Да, но основные российские и иностранные деньги – здесь. Строить в Москве можно только либо вверх, либо под землей. Другого выхода нет.
– Что происходит с другими российскими городами? Есть ли общие тенденции в их развитии?
Бочаров: К сожалению, они повторяют опыт Москвы. Стратегий развития городов нет, хотя есть территории. Опять осваивается пространство внутри города за счет сноса зеленых насаждений, иногда – старых фабрик, зон отдыха. То есть используется старая инфраструктура, а она крайне мала. Города России не рассчитаны на массовый транспорт. Мы ожидали, что к сегодняшнему дню у нас будет 70 машин на 1000 жителей, а их сейчас 250. При этом дороги остались прежними. Нет пространства для движения. Во всех мегаполисах мира дороги занимают 20–25 процентов, в городах России – 8–12 процентов.
– Можно ли говорить о какой-то внятной единой градостроительной политике в масштабах России?
Бочаров: Думаю, что нет. Идет депопуляция: мы теряем примерно 800 тысяч человек в год. А Москва растет на 200 тысяч в год. Все концентрируется в одной точке. В столице колоссальный строительный комплекс – в 3 раза больше, чем ей нужно. Но это очень неэффективное строительство: дома слишком дороги в эксплуатации, опасны, большие отчисления необходимы на амортизацию. Это не выгодно. Весь мир живет в малоэтажных домах, которые строятся за 2 недели. В России же этажность непрерывно растет: если в годы революции в городах были 2–4-этажные дома, сегодня 10–12–25-этажные.
– Строят в Москве много, а жилищная проблема остается острейшей…
Бочаров: Верно. Но в Москве и ломают много: строят 5 миллионов квадратных метров, ломают миллион. Это преступная деятельность. Оснований для слома домов нет, они рассчитаны на 100 лет, если их амортизировать вовремя.
– Но ломают что? Совершенно неудобные пятиэтажки…
Бочаров: А что делают с пятиэтажками немцы? Сносят 4-й и 5-й этажи и делают квартиры в 3 этажа, давая к каждой квартире землю. Снижают плотность и улучшают условия жизни. Стоит увеличить кухни, пристроить лифты, мусоропроводы, и дома становятся комфортными.
– Почему планы строительства небоскребов в столице вызывают ваше возражение?
Бочаров: Небоскребы бывают разного типа – жилые и деловые. Деловые стройте, пожалуйста, но не забывайте об транспортной инфраструктуре, которой у нас нет. Каждый такой дом грозит полной остановкой движения в городе. А это влечет за собой гигантские экономические потери – как для Москвы, так и для всей России.
– В Москве собираются строить жилые небоскребы или офисные?
Бочаров: К сожалению, в большинстве своем жилые. Но жить в них долго нельзя. Зарубежный опыт показал, что человек, живущий выше 15 этажа, становится нервно неустойчивым. А самое главное – проблема эвакуации. Чем выше дом, тем сложнее он по оборудованию, дороже и опаснее.
– Жилья в столице мало, стоит оно очень дорого. Купить жилье рядовой москвич не может. На взгляд обывателя, чем выше дом, тем больше квадратных метров, тем скорее он получит квартиру…
Бочаров: Нет, эти дома будут все дороже и дороже. Стоимость их эксплуатации увеличится еще в 10 раз.
– Оживленно обсуждается тема объединения Москвы и Московской области. Вы считаете, объединение неизбежно?
Бочаров: Абсолютно. И объединяться надо как можно быстрее. Это единственный шанс устоять. По расчетам, через 15 лет в столичном регионе будут жить не менее 20 миллионов человек, то есть каждый шестой россиянин будет жить здесь.
– Если все останется, как есть, какой будет Москва через 10 лет?
Бочаров: Город остановится, население постареет, здоровье горожан резко ухудшится. Единственный выход – создавать единый столичный регион из города и области. И надо думать о других регионах. Перебрасывать ресурсы на Урал и в Сибирь, создавать инфраструктуру, дороги, аэропорты. Слишком много, к сожалению, берет на себя Москва. Россия дорого за это платит.
Досье
Бочаров Юрий Петрович, архитектор, академик Российской академии архитектуры и строительных наук.
Родился 4 мая 1926 г. в Харькове.
Окончил Институт путей сообщения и строительный институт.
В 1951 г. получил диплом Московского архитектурного института.
Работал в столичном Горстройпроекте.
По окончании аспирантуры работал в научно-исследовательском и проектном институте "Жилище".
Возглавлял Центральный научно-исследовательский институт теории и истории архитектуры.
Был заместителем директора Института градостроительства.
Избирался заместителем секретаря Союза архитекторов и президентом Союза урбанистов СССР.
Читал лекции в США, Австралии, Канаде.
Главный научный сотрудник Института градостроительства.
Доктор архитектуры, профессор Института городского строительства и хозяйства.
Автор и соавтор около 400 научных работ и 10 монографий.
Академик Российской академии архитектуры и строительных наук.
Действительный член Академии художественной критики.
Член-корреспондент Азербайджанской академии восточной архитектуры.
Женат, отец и дед.
