Персона грата "Персона грата": Александр Коновалов

Летом в зарубежных странах приятно размышлять в определенном ракурсе, например: где лучше пляжи в Болгарии, Испании или Хорватии, или как лучше вести себя в Турции или Египте, чтобы от местных мошенников себя обезопасить, не нарушив при этом местных законов и обычаев. Но несмотря на летний зной, а может как раз из-за него в последнее время все выше градус конфликтности и непонимания на международной арене. Тут и мораторий по ДОВСЕ, и дипломатический скандал между Москвой и Лондоном. И с этим важно разобраться для того, чтобы потом на пляже можно было загорать со спокойной душой. Президент Института стратегических оценок Александр Александрович Коновалов – желанный гость в студии.

– Британское правосудие хочет получить Андрея Лугового, которого подозревают в убийстве Литвиненко. Москва строго в рамках российского законодательства его не отдает. Лондон высылает российских дипломатов. Ответ, можно предположить, будет адекватным. И он Лондону не понравится. Есть ли выход из этой коллизии, который бы устроил обе стороны и позволил бы им сохранить лицо?

Коновалов: Выход, наверное, есть. Но, во-первых, Россия пока не объявила, что она высылает британских дипломатов, хотя очень велика вероятность того, ибо в этой сфере обычно действуют по принципу зеркального отражения – око за око, зуб за зуб. Хотя, может быть, для демонстрации ума и силы в данной ситуации было как раз неплохо отступить от этой традиции.

Честно говоря, меня в достаточной степени удивила британская официальная реакция на "дело Лугового". Я пытаюсь найти причину, почему они так резко отреагировали. Ведь это отнюдь не первый случай невыдачи ни британцами, ни британцам. Это достаточно распространенная практика.

Что касается российской позиции, то она, с одной стороны, выглядит железобетонно. Есть статья 61 Конституции РФ, которая прямо гласит, что мы не выдаем своих граждан для осуществления правосудия в других странах. А если то, что они совершили, является преступлением по российским законам, мы готовы судить их у себя. Надо только предоставить достаточно убедительные доказательства того, что преступление имело место быть. Английский министр иностранных дел, когда давал интервью, сказал такую довольно странную фразу: "Некоторые страны в подобных случаях меняли конституцию и принимали поправки к законам". Думаю, что мы Конституцию менять не будем, мы к ней относимся серьезно, и уж точно не по английским требованиям будем ее менять.

Но в этой железобетонной российской позиции есть одна существенная брешь. Прецедент у нас как раз имеет место быть. А для британского мышления это значимо, так как у англичан нет конституции, а есть свод законов и прецедентное правосудие.

– Что это за прецедент?

Коновалов: Некоторое время назад Россия выдала Туркмен-баши туркмена по национальности, но российского гражданина (у него был российский паспорт). Когда мы его выдали, было понятно, что нашей стране надо было иметь с Туркмен-баши нормальные отношения. Газ – большая политика, много других факторов действовали. И поэтому нам совершенно справедливо говорят, что бывают случаи, когда вы находите возможность отступить от своей Конституции. Вы же выдали российского гражданина. И выдали его не британской Фемиде, которая судит строго, но гвозди в коленки никому вбивать не станет, а именно туркменскому правосудию. А это совсем не одно и то же.


Поэтому я, когда пытаюсь дать ответ на вопрос, почему же все-таки англичане так истерически среагировали, вижу две причины.

Первая. Они фантастически испугались, что подобное произошло на территории Великобритании. Действительно там возникла массовая паника. 12 мест заражены радионуклидами, которые, как англичане считают, прибыли из Москвы. Один человек убит очень изощренным способом. И если бы у него не взяли анализ за день до смерти именно на радионуклиды, то, наверное, так бы и не определили, отчего он умер. Довольно значительное количество других британских граждан получили заражение радионуклидами, не опасное для здоровья, но сам факт того, что подобное произошло внутри дома, требует разбирательства.

Вторая причина. Надо задуматься, почему ушел Тони Блэр досрочно? Он, уходя, кстати, заметил, что если Россия не будет двигаться в сторону правового государства, то это грозит нашей стране разрывом экономических отношений с британским и европейским бизнесом. А ушел он потому… Но прежде надо сказать, что его десятилетнее правление было достаточно успешным, а, может быть, очень успешным. Великобритания процветала, набирала, и Т. Блэр вполне мог бы претендовать еще на один срок. Но в том все и дело, что он совершил одну ошибку. Это Ирак. И за эту ошибку надо расплачиваться, ибо ошибка эта колоссальная.

И Тони Блэр ушел досрочно, чтобы дать своей партии пространство для маневра, возможность перестроиться, чтобы все-таки иметь какие-то шансы использовать тот положительный багаж, который он оставляет. Гордон Браун является как раз тем преемником и человеком, который должен попытаться перестроить партию, чтобы успешно бороться на следующих выборах, которые грядут достаточно скоро. И в этой ситуации в действиях нового английского руководства очень серьезное место занимает внутриполитическое измерение. То есть, ему надо показать британским гражданами, что Англия круто берется за рассмотрение этого дело. Ибо новое руководство никому не позволит травить англичан радионуклидами в их собственной стране.

– Не только в России, но и в Великобритании внешнеполитическая игра и действия на этом фронте во многом продиктованы внутренними потребностями страны.

Коновалов: Подобное происходит очень часто. Все демократические страны – это страны электорального цикла, и когда наступает канун выборов, очень многое во внешней политике определяется даже не всегда рациональностью, а именно потребностями внутренней политики, необходимостью борьбы за власть: отнять ее у кого-то или сохранить в своих руках.

– Похоже, что в ситуации с Луговым какой-то тупик. То есть, будет некое перетягивание каната туда-сюда.

Коновалов: Мне трудно сказать. Это не первая массовая высылка российских дипломатов, были и более значительные высылки. Она скорее демонстративная. Англичане заявили, что они высылают четырех российских дипломатов и считают инцидент не то, чтобы исчерпанным, но не ждут никаких ответных мер со стороны России. Ибо они были бы, с британской точки зрения, неадекватными. Они делают то, что делают, потому что им надо как-то отреагировать. А России зачем? Хотя в дипломатической практике так не принято. Я не припомню случая, когда выгоняли несколько дипломатов одной стороны, а другая сторона в ответ не отвечала бы никак.

– А что касается американской системы ПРО? Тоже уже не остановить?

Коновалов: Американскую систему ПРО, наверное, даже не надо пытаться останавливать. Надо придерживаться фразы одного из героев произведений Курта Воннегута: "Господь, даруй мне спокойствие принять то, что я изменить не могу, силы на то, что изменить я в силах, и мудрость всегда отличить одно от другого". Вот эти слова надо часто повторять всем политическим руководителям. Главное – суметь отличить то, что мы можем изменить, от того, что не можем. Мы не можем повлиять на размещение элементов ПРО. Это будет сделано.

Единственное, что мы можем сделать, понять, что это никак не направлено против России, не может быть физически использовано против российского стратегического потенциала.

Во-вторых, предложение об использовании для этих целей Габалинской и строящейся Армавирской станций ни в коем случае не замена, а это, как написал в одной из газет один грамотный и умный специалист, все равно, как если бы предложить человеку, собирающемуся приобрести двустволку, в подарок подзорную трубу и попросить его отказаться от покупки. Потому что Габалинская и Армавирская станции – это радары предупреждения, они фиксируют, засекают старт, но они не комплексируют его с противоракетами. И потом сами радары ведь не могут выскочить в космос и сбить там подлетающую боеголовку.

Единственное, что мы можем сделать рационального в данной ситуации, действовать по принципу: если не можешь наказать, то задуши в объятиях. Надо активно предлагаться, но не альтернативно нашими станциями слежения, а дополнительно включаться в эту систему, надо стать ее элементом, и не с точки зрения экскурсанта, как предлагал президент Дж. Буш, когда говорил, что будет приглашать российских специалистов и военных на американские базы, а быть практическими участниками разработки и управления данной системой. Вот как дополнение к американской системе ПРО российские радары вполне могут рассматриваться. Они видят дальше и точнее.

– Но тогда получится бессмыслица. Против кого мы тогда будем обороняться?

Коновалов: А для чего ставится эта американская система ПРО? Она ставится исходя из гипотетического предположения, что когда-то у Ирана или другой державы на Юге вдруг появится возможность запустить ракету на расстояние 5 тысяч километров и достичь ею Европы, а, во-вторых, появится такое желание.

Но пока вообще ситуация выглядит несколько сюрреалистически. Американцы говорят о размещении системы, которая практически пока не отработана. Она не действует. Она пока дает хорошие результаты, только если на боеголовке цели установлен радиомаячок, который помогает противоракетам поднавестись в космосе. Ведь эта система ПРО рассчитана на перехват, на физический контакт. Необходимо запустить противоракету, которая выпустит маленький спутник весом в 36 кг. И тот, находясь на той же орбите, но с противоположного направления встречается с боеголовкой противника. У одного объекта скорость составляет 8 км в секунду, у другого – 8 км в секунду. Относительная скорость получается 16 км в секунду. На такой скорости если даже просто металлическая чушка ударит подлетающую боеголовку, то они вместе с ней превратятся в пыль. Но это сложнее, чем попасть пулей в пулю. Естественно, точность здесь требуется колоссальная.

Но пока американцы обещают систему, которая пока не отработана и не показывает удовлетворительных результатов. Кстати, для удовлетворительного результата по вероятности попадания в одну боеголовку требуется четыре перехватчика, а если боеголовка идет в окружении ложных целей, то по меньшей мере 20.

– То есть, бояться нам этой системы не нужно?

Коновалов: Нет. Ничего бояться на этом свете не нужно, кроме, может быть, очевидной глупости. Но надо помнить, что эта система не против нас рассчитана и может быть использована даже к нашей выгоде, потому что до Европы пока иранские ракеты не долетают, до Америки тем более, а юг России они, состоящие сегодня на вооружении, уже достают. Южнее линии Ростов-Волгоград иранские ракеты до нашей территории достают. Можно сказать, что Иран не собирается нас пока доставать. Не собирается, пока. Но мы же говорим о том, что вероятностно оцениваем ситуацию.

Досье:

КОНОВАЛОВ Александр Александрович – президент Института стратегических оценок. Родился 21 января 1944 года в столице. Окончил оптический факультет Московского геодезического института и инженерное отделение мехмата МГУ. Кандидат технических наук. Работал в оборонной промышленности. Возглавлял Центр военной политики и системного анализа Института США и Канады. Преподавал в Колумбийском университете Нью-Йорка, Брауновском университете, в Гарварде, Стэнфорде, Беркли. Читал лекции в Университете бундесвера, Военном колледже НАТО в Италии, школе НАТО в Германии.

С 1997 года – президент независимого Института стратегических оценок. Профессор кафедры мировых политических процессов МГМИМО. Профессор Центра проблем европейской безопасности имени Джорджа Маршалла (Германия). Автор, соавтор и редактор многих научных книг и брошюр, опубликованных в России и за рубежом.

Женат. Главные увлечения – путешествия, чтение художественной литературы. А еще Александр Коновалов собирает, как он сам говорит, "для души" живописные произведения.

Ситуацию с исполнением Россией и другими странами Договора ОВСЕ, а также мнение гостя по другим внешнеполитическим проблемам слушайте в аудиозаписи программы.