Персона грата "Персона грата": Юрий Шарандин
9 июля 2007, 10:30
Весенняя сессия вышла на финишную прямую. Совету Федерации осталось провести одно заседание. Итоги подводим с председателем Комитета Совета Федерации по конституционному законодательству Юрием Шарандиным.
– Что сенаторы ставят себе в заслугу, чем гордятся?
Шарандин: Обращаясь с посланием к Федеральному Собранию, президент всех собравшихся в зале – правительство, парламент, судей Конституционного суда, губернаторов, аудиторов Счетной палаты и администрацию президента – назвал "большим правительством". Отвечая на вопрос, что сделало это "большое правительство", надо в первую очередь говорить о реализации послания президента. Задача законодателей – сделать так, чтобы у реализации послания президента появилась нормативная база. Это в первую очередь трехлетний бюджет. Кроме того, мы будем принимать закон о нанотехнологиях и закон о ЖКХ (в Совете Федерации создана комиссия, которая будет заниматься исключительно вопросами жилищно-коммунального хозяйства). Вот что нам удалось сделать или что мы должны закончить в весеннюю сессию.
– На мой взгляд, требует пояснений введение пресловутого ценза оседлости для сенаторов. Как вы относитесь к этому?
Шарандин: Идея, на мой взгляд, совершенно правильная. Связь человека, представляющего тот или иной регион, с этим самым регионом, должна быть. Разговоры о том, что человек из столицы лучше знает коридоры власти и может лоббировать интересы региона в Москве, справедливы, но не совсем. Чтобы лоббировать интересы региона, надо эти интересы знать. Отправные точки закона – субъект федерации и 10 лет проживания. Во-первых, субъект федерации появился как юридическое понятие в 1993 году, с принятием новой Конституции. Следовательно, все люди, которые жили в регионе до 1993 года, выпадают, а их надо засчитывать. Во-вторых, что такое 10 лет? Человек дожил до 17 лет, поехал учиться в московский государственный университет и 5 лет прожил в Москве. Куда девать это время? В-третьих, в России есть целая категория лиц, которые меняют место жительства не по своей воле. В законе, который пришел в Госдуму, наши поправки нашли отражение в части, касающейся военнослужащих и вообще всех лиц, проходящих службу. Есть и другие категории лиц. Например, господин Шанцев поехал губернатором в Нижегородскую область. Согласитесь, что человек, 5 лет проработавший губернатором, регион знает. А по закону сенатором от региона он стать не сможет. Полпреды президента тоже поменяли места жительства. Получается, что они не могут стать сенаторами от регионов, где сейчас работают. Думаю, это недостатки, но не фатальные. Закон можно принимать, а затем исправлять его.
– Никого из действующих сенаторов при этом закон не коснется?
Шарандин: Только если сенатор будет представлять тот же регион, который представляет сейчас. Это существенная оговорка.
– Вернемся к законотворчеству. Не так давно спикер верхней палаты Сергей Миронов весьма жестко критиковал законотворческую деятельность кабинета министров. Год выборный, и рядовому гражданину трудно разобраться: то ли это критика по делу, то ли в основе ее – предвыборные баталии. Можете разъяснить, что к чему?
Шарандин: Из этого рассуждения надлежит убрать предвыборную составляющую. Каким образом борьба с правительством может принести голоса избирателей?
– Показать, как велика забота о гражданах…
Шарандин: А вот если с этой точки зрения посмотреть на проблему, мы увидим, что большинство законов, касающихся регулирования хозяйственной жизни (налоги, финансы и так далее), вносятся правительством. Я считаю, что это хорошо, потому что правительство – высший орган исполнительной власти, который за это и отвечает. Проблема заключается в том, что правительство не является партийным. Цепочка ответственности между парламентом и правительством отсутствует. Поэтому законы, принимаемые парламентом и инициированные правительством, не делают законотворческий и исполнительский процесс единым целым в глазах избирателя. И получается так: правительство говорит, что ему такой закон дали, а парламент – что закон инициировало правительство. А избирателю должно быть все равно. У него есть власть, законодательная и исполнительная.
– Я недавно узнал, что не более 6 из сотни законодательных региональных инициатив в итоге становятся законами. Как вы это объясняете?
Шарандин: Россия и здесь впереди планеты всей. У нас более 700 субъектов права законодательной инициативы: каждый депутат (450), каждый член СФ (176), СФ как палата в целом, 86 Заксобраний субъектов федерации, президент, правительство. Все пишут федеральные законы и вносят их в Государственную Думу, и Дума обязана их рассматривать. Безусловно, в написании законов присутствует политическая составляющая, надо разбираться в мотивах и интересах, которые преследуют те или иные субъекты права, вынося свои тексты в Госдуму…
Досье
Шарандин Юрий Афанасьевич, председатель Комитета Совета Федерации по конституционному законодательству.
Родился 13 апреля 1952 г.
Окончил факультет журналистики МГУ, Московскую высшую партийную школу, аспирантуру Академии госслужбы при президенте страны и юридический факультет образовательной организации "Движение за международное сотрудничество" при РАН.
Несколько лет занимался частной юридической практикой.
Возглавлял государственно-правовой отдел в аппарате Мосгордумы. В 1997 г. был избран ее депутатом.
С июня 2001 г. – член Совета Федерации. Представитель от администрации Эвенкийского автономного округа. Возглавляет Комитет по конституционному законодательству. Работает также в Комиссии по регламенту и организации парламентской деятельности и в Комиссии по методологии реализации конституционных полномочий Совета Федерации.
Кандидат юридических наук.
Женат, отец двоих детей.
– Что сенаторы ставят себе в заслугу, чем гордятся?
Шарандин: Обращаясь с посланием к Федеральному Собранию, президент всех собравшихся в зале – правительство, парламент, судей Конституционного суда, губернаторов, аудиторов Счетной палаты и администрацию президента – назвал "большим правительством". Отвечая на вопрос, что сделало это "большое правительство", надо в первую очередь говорить о реализации послания президента. Задача законодателей – сделать так, чтобы у реализации послания президента появилась нормативная база. Это в первую очередь трехлетний бюджет. Кроме того, мы будем принимать закон о нанотехнологиях и закон о ЖКХ (в Совете Федерации создана комиссия, которая будет заниматься исключительно вопросами жилищно-коммунального хозяйства). Вот что нам удалось сделать или что мы должны закончить в весеннюю сессию.
– На мой взгляд, требует пояснений введение пресловутого ценза оседлости для сенаторов. Как вы относитесь к этому?
Шарандин: Идея, на мой взгляд, совершенно правильная. Связь человека, представляющего тот или иной регион, с этим самым регионом, должна быть. Разговоры о том, что человек из столицы лучше знает коридоры власти и может лоббировать интересы региона в Москве, справедливы, но не совсем. Чтобы лоббировать интересы региона, надо эти интересы знать. Отправные точки закона – субъект федерации и 10 лет проживания. Во-первых, субъект федерации появился как юридическое понятие в 1993 году, с принятием новой Конституции. Следовательно, все люди, которые жили в регионе до 1993 года, выпадают, а их надо засчитывать. Во-вторых, что такое 10 лет? Человек дожил до 17 лет, поехал учиться в московский государственный университет и 5 лет прожил в Москве. Куда девать это время? В-третьих, в России есть целая категория лиц, которые меняют место жительства не по своей воле. В законе, который пришел в Госдуму, наши поправки нашли отражение в части, касающейся военнослужащих и вообще всех лиц, проходящих службу. Есть и другие категории лиц. Например, господин Шанцев поехал губернатором в Нижегородскую область. Согласитесь, что человек, 5 лет проработавший губернатором, регион знает. А по закону сенатором от региона он стать не сможет. Полпреды президента тоже поменяли места жительства. Получается, что они не могут стать сенаторами от регионов, где сейчас работают. Думаю, это недостатки, но не фатальные. Закон можно принимать, а затем исправлять его.
– Никого из действующих сенаторов при этом закон не коснется?
Шарандин: Только если сенатор будет представлять тот же регион, который представляет сейчас. Это существенная оговорка.
– Вернемся к законотворчеству. Не так давно спикер верхней палаты Сергей Миронов весьма жестко критиковал законотворческую деятельность кабинета министров. Год выборный, и рядовому гражданину трудно разобраться: то ли это критика по делу, то ли в основе ее – предвыборные баталии. Можете разъяснить, что к чему?
Шарандин: Из этого рассуждения надлежит убрать предвыборную составляющую. Каким образом борьба с правительством может принести голоса избирателей?
– Показать, как велика забота о гражданах…
Шарандин: А вот если с этой точки зрения посмотреть на проблему, мы увидим, что большинство законов, касающихся регулирования хозяйственной жизни (налоги, финансы и так далее), вносятся правительством. Я считаю, что это хорошо, потому что правительство – высший орган исполнительной власти, который за это и отвечает. Проблема заключается в том, что правительство не является партийным. Цепочка ответственности между парламентом и правительством отсутствует. Поэтому законы, принимаемые парламентом и инициированные правительством, не делают законотворческий и исполнительский процесс единым целым в глазах избирателя. И получается так: правительство говорит, что ему такой закон дали, а парламент – что закон инициировало правительство. А избирателю должно быть все равно. У него есть власть, законодательная и исполнительная.
– Я недавно узнал, что не более 6 из сотни законодательных региональных инициатив в итоге становятся законами. Как вы это объясняете?
Шарандин: Россия и здесь впереди планеты всей. У нас более 700 субъектов права законодательной инициативы: каждый депутат (450), каждый член СФ (176), СФ как палата в целом, 86 Заксобраний субъектов федерации, президент, правительство. Все пишут федеральные законы и вносят их в Государственную Думу, и Дума обязана их рассматривать. Безусловно, в написании законов присутствует политическая составляющая, надо разбираться в мотивах и интересах, которые преследуют те или иные субъекты права, вынося свои тексты в Госдуму…
Досье
Шарандин Юрий Афанасьевич, председатель Комитета Совета Федерации по конституционному законодательству.
Родился 13 апреля 1952 г.
Окончил факультет журналистики МГУ, Московскую высшую партийную школу, аспирантуру Академии госслужбы при президенте страны и юридический факультет образовательной организации "Движение за международное сотрудничество" при РАН.
Несколько лет занимался частной юридической практикой.
Возглавлял государственно-правовой отдел в аппарате Мосгордумы. В 1997 г. был избран ее депутатом.
С июня 2001 г. – член Совета Федерации. Представитель от администрации Эвенкийского автономного округа. Возглавляет Комитет по конституционному законодательству. Работает также в Комиссии по регламенту и организации парламентской деятельности и в Комиссии по методологии реализации конституционных полномочий Совета Федерации.
Кандидат юридических наук.
Женат, отец двоих детей.
