Персона грата "Персона грата": Олег Морозов
27 апреля 2007, 10:30
Российский президент Владимир Путин – политик, которого чаще других упоминают в прессе и чаще других цитируют. Но раз в год, когда президент выступает с традиционным ежегодным Посланием к Федеральному Собранию, у всех есть возможность получить представление о его политических взглядах. Что услышали депутаты 26 апреля, насколько совпадают президентские идеи с тем, что планируют они в законотворчестве? Об этом – беседа Виталия Ушканова с первым заместителем председателя Госдумы Олегом Морозовым.
– Что кроме лирического отступления в конце Послания стало для вас неожиданностью? Или все было предсказуемо?
Морозов: Предсказуемых посланий не бывает. Всегда что-то известно о том, что будет сказано, но никогда не знаешь, как построит президент выступление, на чем сделает акценты, что будет новым, что специально приберегается. В этом смысле любое послание заставляет внимательно себя слушать. Многие обратили внимание, что президент несколько раз в разных вариациях возвращался к вопросу: кто мы? Мне кажется, я понимаю, в чем дело. В последнее время мы привыкли материальное ставить впереди всего: надо в 2 раза увеличить ВВП, найти деньги на улучшение демографической ситуации, перестроить армию, делать самолеты, суда… Конечно, надо, но если мы не будем понимать, что за нами великая страна с великой культурой, что у нас свои корни, свои предки, свой язык, что мы продолжатели великих дел, все это не имеет смысла.
– Но если чтобы выделить деньги, достаточно дать указание Минфину, то чтобы понять, кто мы, ни ведомством не обойтись, ни суммами.
Морозов: В том-то и дело. Все мы находимся на важной исторической развилке: пройден жуткий этап, когда мы сидели без хлеба и не знали, что будет со страной. Парламент наш расстреливали, зарплату нам не давали месяцами, заводы стояли. Но мы это пережили, немного поднялись, стала расти экономика, заработали заводы, запустили национальные проекты. Жизнь налаживается. И вот когда мы все встали и огляделись, то, как всегда у нас, у русских, возник вопрос: для чего все это? Просто для того, чтобы завтра иметь на один автомобиль больше или темпы роста на процент выше? Притом, что это очень важно, только этим ли жив человек?..
– В самом начале своей речи президент подробно остановился на принципах формирования будущего парламента. Он говорил об уровне политической культуры, о том, что дает оппозиции пропорциональная система выборов. Но нельзя не заметить, что оппоненты власти в последнее время выбирают часто скорее непарламентские методы выражения своих взглядов. Почему? Не понимают своего счастья?
Морозов: Все они понимают. Я очень благодарен президенту, который впервые публично сказал о том, что новое законодательство о выборах работает против парламентского большинства. Мы никогда не будем иметь такое парламентское большинство, как сегодня. Но важно подчеркнуть, что это дает новые шансы оппозиционным партиям, которые получают и на региональных, и на федеральных выборах большее число мандатов, чем сегодня. Да, оппозиция часто прибегает к непарламентским действиям, но какая оппозиция? Либо не парламентская, либо та, что даже когда хорошо выпьет, не очень верит в то, что когда-нибудь будет парламентской. И тогда она использует улицу. Коммунисты, например, остаются партией радикального политического толка. Но они не бьют стекла на улицах, не трясут страну столкновениями с ОМОНом. Не делает этого и СПС, которая претендует на то, чтобы войти в парламент. Зачем им дразнить ОМОН, если у них есть шанс войти в парламент? А ведь еще вчера у них не было такого шанса. Когда они росли до сегодняшнего своего масштаба, тоже думали, как себя вести. И сделали совершенно правильный выбор: надо больше сил уделять работе с избирателями, и тогда появится шанс попасть в ряды парламентских партий.
– Путин говорил о децентрализации полномочий, о финансовых потоках, которые этот процесс поддерживают, называл немалые суммы. Но не секрет, что регионы все равно считают уровень финансирования недостаточным. Почему?
Морозов: До недавнего времени доминировала такая философия: надо пока поруководить из центра, памятуя те неприятные для центра времена, когда им руководили регионы. Это концепция маятника: если с 90-е годы маятник ушел далеко в сторону потенциального давления регионов на центр, и они крутили федеральным центром, как хотели, а тот расплачивался уступками, понимая, что без этого не устоит, то сегодня федеральный центр настолько окреп, что стал диктовать свою волю. Конечно, это всегда соблазн порулить, иметь тот мешок с деньгами, при помощи которого можно потом так или иначе выстраивать политику в регионах. Правда, есть в этом заблуждение: в абсолютных масштабах и федеральный бюджет и региональные выросли в 6 раз, как говорил Путин, а некоторые и больше. Вопрос в том, как они распоряжаются ресурсами.
– Кто должен решать задачи, поставленные президентом? На кого он больше надеется: на государственную машину или, как говорили в былые времена, на живую инициативу масс?
Морозов: Путин не наивный мечтатель, он прекрасно понимает, что состояние гражданского общества в России пока далеко от идеала. Мы в этой части особая страна. Состояние гражданского общества всегда проистекает из истории и традиций его и того места, которое в обществе занимает государство. Есть демократии, где гражданское общество – это как материнское молоко. Человек вырастает в атмосфере, когда не знает, какую роль играет государство, но очень хорошо знает, как организована жизнь на его улице. Он участник этого маленького сообщества. И возьмите нашу страну с ее масштабами, многонациональностью, традициями госвласти, где государство – это мама и папа, которые о каждом позаботятся. До недавнего времени количество льготников превышало число тех, кто эти льготы оплачивал, а сумма обещанных государством льгот многократно превышала возможности бюджета. Плохо ли, хорошо ли, но это наша традиция. Ну, нет у нас развитого гражданского общества, и в одночасье, просто потому, что мы об этом объявим, оно не появится. Даже в становлении гражданского общества колоссальная роль принадлежит государству. Оно либо помогает процессу, либо его тормозит. Кстати, наше государство делает и то и другое. Поэтому президент не может уповать только на институты гражданского общества, на инициативу масс.
Досье
Морозов Олег Викторович, первый заместитель председателя Государственной Думы РФ.
Родился в Казани 5 ноября 1953 г.
С отличием окончил историко-филологический факультет Казанского государственного университета. Преподавал на кафедре научного коммунизма.
Работал в Татарском обкоме КПСС, в аппарате ЦК КПСС, в аппарате президента СССР.
Был заместителем генерального директора АО "Биотехнология".
С 1993 г. – депутат российской Государственной Думы. Первый вице-спикер нижней палаты.
Первый заместитель руководителя фракции "Единая Россия".
Член Комитета по образованию и науке.
Член бюро Высшего совета партии "Единая Россия".
Кандидат философских наук. Доцент.
Действительный член Международной академии книги и книжного искусства.
Награжден орденом "За заслуги перед Отечеством" IV степени.
Женат. Отец и дед.
– Что кроме лирического отступления в конце Послания стало для вас неожиданностью? Или все было предсказуемо?
Морозов: Предсказуемых посланий не бывает. Всегда что-то известно о том, что будет сказано, но никогда не знаешь, как построит президент выступление, на чем сделает акценты, что будет новым, что специально приберегается. В этом смысле любое послание заставляет внимательно себя слушать. Многие обратили внимание, что президент несколько раз в разных вариациях возвращался к вопросу: кто мы? Мне кажется, я понимаю, в чем дело. В последнее время мы привыкли материальное ставить впереди всего: надо в 2 раза увеличить ВВП, найти деньги на улучшение демографической ситуации, перестроить армию, делать самолеты, суда… Конечно, надо, но если мы не будем понимать, что за нами великая страна с великой культурой, что у нас свои корни, свои предки, свой язык, что мы продолжатели великих дел, все это не имеет смысла.
– Но если чтобы выделить деньги, достаточно дать указание Минфину, то чтобы понять, кто мы, ни ведомством не обойтись, ни суммами.
Морозов: В том-то и дело. Все мы находимся на важной исторической развилке: пройден жуткий этап, когда мы сидели без хлеба и не знали, что будет со страной. Парламент наш расстреливали, зарплату нам не давали месяцами, заводы стояли. Но мы это пережили, немного поднялись, стала расти экономика, заработали заводы, запустили национальные проекты. Жизнь налаживается. И вот когда мы все встали и огляделись, то, как всегда у нас, у русских, возник вопрос: для чего все это? Просто для того, чтобы завтра иметь на один автомобиль больше или темпы роста на процент выше? Притом, что это очень важно, только этим ли жив человек?..
– В самом начале своей речи президент подробно остановился на принципах формирования будущего парламента. Он говорил об уровне политической культуры, о том, что дает оппозиции пропорциональная система выборов. Но нельзя не заметить, что оппоненты власти в последнее время выбирают часто скорее непарламентские методы выражения своих взглядов. Почему? Не понимают своего счастья?
Морозов: Все они понимают. Я очень благодарен президенту, который впервые публично сказал о том, что новое законодательство о выборах работает против парламентского большинства. Мы никогда не будем иметь такое парламентское большинство, как сегодня. Но важно подчеркнуть, что это дает новые шансы оппозиционным партиям, которые получают и на региональных, и на федеральных выборах большее число мандатов, чем сегодня. Да, оппозиция часто прибегает к непарламентским действиям, но какая оппозиция? Либо не парламентская, либо та, что даже когда хорошо выпьет, не очень верит в то, что когда-нибудь будет парламентской. И тогда она использует улицу. Коммунисты, например, остаются партией радикального политического толка. Но они не бьют стекла на улицах, не трясут страну столкновениями с ОМОНом. Не делает этого и СПС, которая претендует на то, чтобы войти в парламент. Зачем им дразнить ОМОН, если у них есть шанс войти в парламент? А ведь еще вчера у них не было такого шанса. Когда они росли до сегодняшнего своего масштаба, тоже думали, как себя вести. И сделали совершенно правильный выбор: надо больше сил уделять работе с избирателями, и тогда появится шанс попасть в ряды парламентских партий.
– Путин говорил о децентрализации полномочий, о финансовых потоках, которые этот процесс поддерживают, называл немалые суммы. Но не секрет, что регионы все равно считают уровень финансирования недостаточным. Почему?
Морозов: До недавнего времени доминировала такая философия: надо пока поруководить из центра, памятуя те неприятные для центра времена, когда им руководили регионы. Это концепция маятника: если с 90-е годы маятник ушел далеко в сторону потенциального давления регионов на центр, и они крутили федеральным центром, как хотели, а тот расплачивался уступками, понимая, что без этого не устоит, то сегодня федеральный центр настолько окреп, что стал диктовать свою волю. Конечно, это всегда соблазн порулить, иметь тот мешок с деньгами, при помощи которого можно потом так или иначе выстраивать политику в регионах. Правда, есть в этом заблуждение: в абсолютных масштабах и федеральный бюджет и региональные выросли в 6 раз, как говорил Путин, а некоторые и больше. Вопрос в том, как они распоряжаются ресурсами.
– Кто должен решать задачи, поставленные президентом? На кого он больше надеется: на государственную машину или, как говорили в былые времена, на живую инициативу масс?
Морозов: Путин не наивный мечтатель, он прекрасно понимает, что состояние гражданского общества в России пока далеко от идеала. Мы в этой части особая страна. Состояние гражданского общества всегда проистекает из истории и традиций его и того места, которое в обществе занимает государство. Есть демократии, где гражданское общество – это как материнское молоко. Человек вырастает в атмосфере, когда не знает, какую роль играет государство, но очень хорошо знает, как организована жизнь на его улице. Он участник этого маленького сообщества. И возьмите нашу страну с ее масштабами, многонациональностью, традициями госвласти, где государство – это мама и папа, которые о каждом позаботятся. До недавнего времени количество льготников превышало число тех, кто эти льготы оплачивал, а сумма обещанных государством льгот многократно превышала возможности бюджета. Плохо ли, хорошо ли, но это наша традиция. Ну, нет у нас развитого гражданского общества, и в одночасье, просто потому, что мы об этом объявим, оно не появится. Даже в становлении гражданского общества колоссальная роль принадлежит государству. Оно либо помогает процессу, либо его тормозит. Кстати, наше государство делает и то и другое. Поэтому президент не может уповать только на институты гражданского общества, на инициативу масс.
Досье
Морозов Олег Викторович, первый заместитель председателя Государственной Думы РФ.
Родился в Казани 5 ноября 1953 г.
С отличием окончил историко-филологический факультет Казанского государственного университета. Преподавал на кафедре научного коммунизма.
Работал в Татарском обкоме КПСС, в аппарате ЦК КПСС, в аппарате президента СССР.
Был заместителем генерального директора АО "Биотехнология".
С 1993 г. – депутат российской Государственной Думы. Первый вице-спикер нижней палаты.
Первый заместитель руководителя фракции "Единая Россия".
Член Комитета по образованию и науке.
Член бюро Высшего совета партии "Единая Россия".
Кандидат философских наук. Доцент.
Действительный член Международной академии книги и книжного искусства.
Награжден орденом "За заслуги перед Отечеством" IV степени.
Женат. Отец и дед.
