Персона грата "Персона грата": Владимир Плигин
26 апреля 2007, 10:30
Ведущий программы Виталий Ушканов пришел в журналистику сразу после школы и еще застал времена, когда на выступления партийных СМИ власть была обязана реагировать. Потом уже стало действовать правило: чиновник не писатель, чиновник читатель, который, словно тот кот, слушает да ест. О взаимоотношениях власти и прессы – беседа с председателем думского Комитета по конституционному законодательству и госстроительству Владимиром Плигиным.
– Должна пресса быть четвертой властью или нет?
Плигин: Раньше были достаточно жесткие, установленные законом нормы реагирования на заявления, сделанные в СМИ. Все они подлежали обязательной проверке. Следственные органы обязаны были возбуждать уголовные дела по материалам прессы. Система партийного контроля была очень эффективной. В начале перестройки пресса занимала крайне активную позицию, газетами зачитывались все. Реакция была соответствующей (вспомнить хотя бы сравнение между мухой и чиновником: и того и другого можно было убить газетой). Но, видимо, когда идет шквал информации, общество начинает к ней привыкать. Я бы обратил внимание еще на одну особенность: в России была привычка слепо доверять СМИ. Информация там была действительно выверенная. И какое-то время мы по инерции продолжали верить печатному слову, но СМИ сами утратили доверие, когда стали использоваться различного рода группировками в лоббистских интересах. Приходилось внутри себя ломать привычку верить написанному и сказанному. Средства массовой информации должны возродить доверие к себе, они должны быть крайне влиятельными в обществе, и для этого государство делает многое.
– В апреле в Госдуме сошлись два взаимосвязанных сюжета: вначале ваш комитет предлагал принять поправки, которые обязывают чиновников предоставлять гражданам достоверную информацию, а потом правительство предложило изменить закон о СМИ и, по сути, узаконить ситуацию, когда органы власти не обязаны отвечать на журналистские запросы. Хотя на Охотном ряду и звучала критика, депутаты в итоге проголосовали за это предложение, ссылаясь, кстати, на ваши поправки: есть, дескать, закон о доступности информации, и его достаточно, чтобы урегулировать взаимоотношения власти и СМИ. Какова все-таки позиция народных избранников?
Плигин: Комитет ГД по информационной политике отвечал за закон "Об обеспечении доступа к информации, о деятельности государственных органов и органов местного самоуправления", о котором вы говорите. Закон принят в первом чтении. Обсуждение его было долгим. Ряд общественных организаций, комитетов Госдумы, депутатов, одобряя принятие закона, отмечали, что ряд институтов урегулирован недостаточно. Вместе с тем в законе есть несколько оговорок о том, что если специальным законом урегулированы дополнительные задачи государственных органов, наш закон ограничивает дополнительные возможности. Соответственно, если в законе о СМИ будет установлены более жесткие требования, то закон об обеспечении доступа к информации не ограничивает и не сокращает возможности. Однако зкон принят только в первом чтении, вполне возможны поправки. На рассмотрении в Госдуме находится также законопроект об открытости информации о деятельности судов, в частности судов общей юрисдикции. То есть еще области, требующие дополнительного урегулирования. И кроме того, что принят в первом чтении данный закон, в первом же чтении приняты изменения в Кодекс об административных правонарушениях, устанавливающие ответственность за, скажем, отнесение информации к служебной или государственной тайне, за несвоевременный ответ на запрос гражданина. Принимаются системные меры, чтобы деятельность госаппарата была максимально открытой для граждан.
– Вам не кажется, что власть не должна ограничивать журналистов в их деятельности? Власти это не выгодно.
Плигин: В деятельности государственной машины очень мало уголков и информации, которые должны быть скрыты, в том числе в отношении личностей, которые работают в госаппарате. Должны быть прозрачными биография, зарплата, система дополнительных гарантий, расходы каждого чиновника. Эта информация должна быть доступна обществу.
– Скрытность будет наказуема? Какие кары, предположим, предусмотрены для чиновников, которые утаили информацию, не ответили на запрос?
Плигин: В рамках административного права это могут быть штрафные санкции, в рамках дисциплинарного производства – привлечение к дисциплинарной ответственности. Важна не кара сама по себе, а создание понятного людям пространства, в рамках которого они могут требовать информацию.
– В прессе писали, что штрафы для чиновников, нарушивших закон, будут составлять 2–3 тысячи рублей. Понимаю, что цифра эта будет уточняться, но, согласитесь, если для председателя сельсовета это ощутимая сумма, то в столице над ней будут смеяться…
Плигин: Вряд ли кто-то будет смеяться. Это штраф за каждое нарушение, так что сумма может быть самой серьезной. Много или мало – тема сложная. Повторюсь: важна неотвратимость наказания. Нельзя забывать и о том, что административные расходы на взыскание не должны быть дороже наказания. Тогда все лишено смысла, и это учтено.
Досье
Плигин Владимир Николаевич, председатель Комитета по конституционному законодательству и государственному строительству Государственной Думы.
Родился 19 мая 1960 г. в Вологодской области.
Окончил юридический факультет Ленинградского государственного университета.
Работал управляющим партнером юридической фирмы "Юст" и в Московской областной коллегии адвокатов.
Кандидат юридических наук. Специалист в области гражданского, арбитражного и уголовного процессов и международного частного права.
Входил в советы директоров ряда крупнейших российских компаний.
С 2003 г. – депутат Государственной Думы. Сейчас возглавляет Комитет по конституционному законодательству и государственному строительству.
Член фракции "Единая Россия", член Генерального совета партии "Единая Россия".
Женат, отец двоих детей.
– Должна пресса быть четвертой властью или нет?
Плигин: Раньше были достаточно жесткие, установленные законом нормы реагирования на заявления, сделанные в СМИ. Все они подлежали обязательной проверке. Следственные органы обязаны были возбуждать уголовные дела по материалам прессы. Система партийного контроля была очень эффективной. В начале перестройки пресса занимала крайне активную позицию, газетами зачитывались все. Реакция была соответствующей (вспомнить хотя бы сравнение между мухой и чиновником: и того и другого можно было убить газетой). Но, видимо, когда идет шквал информации, общество начинает к ней привыкать. Я бы обратил внимание еще на одну особенность: в России была привычка слепо доверять СМИ. Информация там была действительно выверенная. И какое-то время мы по инерции продолжали верить печатному слову, но СМИ сами утратили доверие, когда стали использоваться различного рода группировками в лоббистских интересах. Приходилось внутри себя ломать привычку верить написанному и сказанному. Средства массовой информации должны возродить доверие к себе, они должны быть крайне влиятельными в обществе, и для этого государство делает многое.
– В апреле в Госдуме сошлись два взаимосвязанных сюжета: вначале ваш комитет предлагал принять поправки, которые обязывают чиновников предоставлять гражданам достоверную информацию, а потом правительство предложило изменить закон о СМИ и, по сути, узаконить ситуацию, когда органы власти не обязаны отвечать на журналистские запросы. Хотя на Охотном ряду и звучала критика, депутаты в итоге проголосовали за это предложение, ссылаясь, кстати, на ваши поправки: есть, дескать, закон о доступности информации, и его достаточно, чтобы урегулировать взаимоотношения власти и СМИ. Какова все-таки позиция народных избранников?
Плигин: Комитет ГД по информационной политике отвечал за закон "Об обеспечении доступа к информации, о деятельности государственных органов и органов местного самоуправления", о котором вы говорите. Закон принят в первом чтении. Обсуждение его было долгим. Ряд общественных организаций, комитетов Госдумы, депутатов, одобряя принятие закона, отмечали, что ряд институтов урегулирован недостаточно. Вместе с тем в законе есть несколько оговорок о том, что если специальным законом урегулированы дополнительные задачи государственных органов, наш закон ограничивает дополнительные возможности. Соответственно, если в законе о СМИ будет установлены более жесткие требования, то закон об обеспечении доступа к информации не ограничивает и не сокращает возможности. Однако зкон принят только в первом чтении, вполне возможны поправки. На рассмотрении в Госдуме находится также законопроект об открытости информации о деятельности судов, в частности судов общей юрисдикции. То есть еще области, требующие дополнительного урегулирования. И кроме того, что принят в первом чтении данный закон, в первом же чтении приняты изменения в Кодекс об административных правонарушениях, устанавливающие ответственность за, скажем, отнесение информации к служебной или государственной тайне, за несвоевременный ответ на запрос гражданина. Принимаются системные меры, чтобы деятельность госаппарата была максимально открытой для граждан.
– Вам не кажется, что власть не должна ограничивать журналистов в их деятельности? Власти это не выгодно.
Плигин: В деятельности государственной машины очень мало уголков и информации, которые должны быть скрыты, в том числе в отношении личностей, которые работают в госаппарате. Должны быть прозрачными биография, зарплата, система дополнительных гарантий, расходы каждого чиновника. Эта информация должна быть доступна обществу.
– Скрытность будет наказуема? Какие кары, предположим, предусмотрены для чиновников, которые утаили информацию, не ответили на запрос?
Плигин: В рамках административного права это могут быть штрафные санкции, в рамках дисциплинарного производства – привлечение к дисциплинарной ответственности. Важна не кара сама по себе, а создание понятного людям пространства, в рамках которого они могут требовать информацию.
– В прессе писали, что штрафы для чиновников, нарушивших закон, будут составлять 2–3 тысячи рублей. Понимаю, что цифра эта будет уточняться, но, согласитесь, если для председателя сельсовета это ощутимая сумма, то в столице над ней будут смеяться…
Плигин: Вряд ли кто-то будет смеяться. Это штраф за каждое нарушение, так что сумма может быть самой серьезной. Много или мало – тема сложная. Повторюсь: важна неотвратимость наказания. Нельзя забывать и о том, что административные расходы на взыскание не должны быть дороже наказания. Тогда все лишено смысла, и это учтено.
Досье
Плигин Владимир Николаевич, председатель Комитета по конституционному законодательству и государственному строительству Государственной Думы.
Родился 19 мая 1960 г. в Вологодской области.
Окончил юридический факультет Ленинградского государственного университета.
Работал управляющим партнером юридической фирмы "Юст" и в Московской областной коллегии адвокатов.
Кандидат юридических наук. Специалист в области гражданского, арбитражного и уголовного процессов и международного частного права.
Входил в советы директоров ряда крупнейших российских компаний.
С 2003 г. – депутат Государственной Думы. Сейчас возглавляет Комитет по конституционному законодательству и государственному строительству.
Член фракции "Единая Россия", член Генерального совета партии "Единая Россия".
Женат, отец двоих детей.
