Персона грата "Персона грата": Александр Торшин

Когда знаменитый немецкий химик Макс Боденштейн сделал свое великое открытие, названное цепной реакцией, он вряд ли думал, что найдена, по сути, образная и очень емкая характеристика человеческой жизни, в которой тесно, но не всегда очевидно переплетены поступки и эмоции, события и факты.

О взаимосвязи коррупции, терроризма, эффективности правоохранительных органов и проблемах борьбы с этими государственными бедами – беседа Виталия Ушканова с заместителем председателя Совета Федерации Александром Торшиным.

– Между коррупцией, терроризмом и недостаточной эффективностью правоохранительных органов, связь, как мне представляется, очевидна. А что лежит в основе этой пирамиды?

Торшин: В основе, конечно, коррупция. Это самая большая беда, которая только есть на свете. И для государства, и для любого общественного строя. До конца решить вопрос распространения коррупции не удалось нигде, в том числе и у нас не удастся, но если мы сможем хотя бы снизить количество коррупционных преступлений и уменьшить их негативные последствия, то проблемы терроризма и эффективности правоохранительных и судебных органов будут решаться сами по себе. Все мы заинтересованы в том, чтобы правоохранительные органы были более эффективными, а правосудие – независимым и честным.

– Опыт столкновения с вороватыми чиновниками есть практически у каждого. Но юридического определения коррупции в России до сих пор нет?

Торшин: Его и в мире нет. Под коррупцией мы понимаем, как правило, обыкновенную взятку. Взятка – это конкретное преступление, ответственность за которое предусмотрена Уголовным кодексом. Однако коррупция – понятие более широкое. Коммерческий подкуп, должностные преступления на госслужбе и много чего еще – все это коррупционные проявления. Коррупция – это всегда корыстное преступление. Как правило, мы понимаем, что человек, который дает взятку, преследует какую-то выгоду, но ведь бывают случаи, когда взятки дают без видимой выгоды. Можно, например, подкупить жюри конкурса и стать лауреатом престижной премии. Это как будто ничего не дает, но повышает престиж, человек претендует на большие гонорары. А попробуй его за руку поймай, выгоды ведь прямой нет…

– Значит, неподсуден?..

Торшин: Тяжелые это составы. Очень сложно с ними работать, и поэтому создана специальная рабочая группа во главе с заместителем руководителя администрации президента России, советником президента Виктором Ивановым, которая будет приводить наше законодательство в соответствие с теми конвенциями, которые Россия подписала. А мы приняли конвенцию ООН 2003 года и конвенцию Совета Европы 1999 года об уголовной ответственности за коррупцию. Мы стали членами международного сообщества по борьбе с коррупцией. Уже в августе-сентябре к нам приедут международные наблюдатели и будут спрашивать, почему у нас нет закона по борьбе с коррупцией. Его действительно нет, но попробуйте его сформулировать... Каков его предмет, когда мы не можем определить само понятие коррупции? Но это никак не освобождает нас от обязанности бороться с коррупцией.

– Конвенции, которые вы назвали, требуют создать независимый орган, который бы противодействовал коррупции. Какой вы видите эту структуру в России, кому она должна подчиняться или не подчиняться?

Торшин: В стране, где коррупция имеет очень широкое распространение, для борьбы с ней нужны специальные люди – проверенные и обученные, с государственным мышлением. Конечно, это должен быть орган, подчиненный непосредственно президенту России. Сейчас на рассмотрение внесен закон о создании Следственного комитета – отдельно от прокуратуры, МВД, ФСБ, Госнаркоконтроля и т.д. Законодательно деятельность идет в совершенно правильном русле, но это должен быть специальный орган, который был бы защищен от всякого рода влияний. Надо быть осторожными. Создание Следственного комитета – правильный шаг, но должен быть создан механизм его функционирования и подотчетности, подконтрольность гражданскому обществу должна быть. Иначе вместо отдельных злоупотребляющих ведомств мы получим монстра, которому все дозволено и уйти от которого некуда.

– Высказывается идея приравнять коррупцию к государственной измене.

Торшин: А почему убийство не госизмена? С терминами надо быть аккуратнее. Коррупционер коррупционеру рознь. Что же, впервые взявший на дороге взятку милиционер всю жизнь с этим крестом должен ходить? Вместе с тем чиновники, конечно, не должны быть над законом. Надзаконных и внезаконных чиновников быть не должно.



^{Досье
Торшин Александр Порфирьевич, заместитель председателя Совета Федерации.
Родился 27 ноября 1953 г. на Камчатке.
Окончил Всесоюзный юридический заочный институт.
Работал в Академии общественных наук, в аппарате ЦК КПСС, в Российском общественно-политическом центре.
Занимал посты заместителя председателя Банка России, заместителя руководителя аппарата правительства, полпреда кабинета министров в Госдуме, заместителя генерального директора Агентства по реструктуризации кредитных организаций.
С 2001 г. – член Совета Федерации, где представляет правительство республики Марий Эл.
В 2002 г. избран вице-спикером верхней палаты.
Ответственный секретарь Совета законодателей.
Возглавлял парламентскую комиссию по расследованию теракта в Беслане.
Действительный государственный советник РФ I класса.
Член партии "Единая Россия".
Кандидат юридических наук.
Женат, отец двух дочерей.}