Персона грата "Персона грата": Алексей Улюкаев
22 марта 2007, 10:30
В последнее время в мишень под названием "Банк России" выпущено немало критических стрел. Обывателю трудно разобраться в тонкостях банковского надзора. То ли так далек он от совершенства и ЦБ ругают по делу, то ли атаку на главный банк страны спровоцировали обиженные банкиры, которым, как непутевым ученикам, не по душе придирчивый и строгий учитель. О планах и намерениях Центробанка Виталий Ушканов беседует с первым заместителем председателя Центробанка Алексеем Улюкаевым.
– Недавно Вы сказали о том, что ЦБ намерен, по сути, отказаться от регулирования номинального валютного курса в стране, перейдя к инфляционному таргетированию. Ваше заявление было воспринято неоднозначно.
Улюкаев: Я не сказал ничего нового и неожиданного. В своих направлениях денежно-кредитной политики мы не раз упоминали таргетирование как среднесрочную цель, а сейчас приступаем к практическим действиям по ее реализации. Таргетирование есть целеполагание (от target – цель). Это означает, что ЦБ считает своей задачей (и общество вменяет это ему в обязанность) устанавливать целью достижение ценовой стабильности, снижение инфляции и достижение ее оптимального уровня. Это делается с целью управления инфляционными ожиданиями. Инфляция – вещь сложная. Само по себе ее ожидание порождает инфляцию. Управляя инфляционными ожиданиями, давая обществу картину того, как мы движемся к цели, поясняя, какими именно методами мы будем корректировать это движение, мы достигаем высокого уровня доверия между денежными властями и обществом. Это позволяет снизить инфляционное ожидание и, соответственно, инфляцию.
– А почему вы решили именно сейчас перейти от слов к делу?
Улюкаев: До сих пор мы не могли управлять ценой денег, процентными ставками, потому что у нас в экономике избыточная ликвидность. Очень высоки цены наших экспортных товаров, велик профицит торгового баланса. Это приводит к тому, что Центробанк из месяца в месяц обязательно должен покупать большие суммы денег. Если этого не делать, национальную валюту ждет серьезное укрепление. В этой ситуации перейти к инструменту управления процентными ставками невозможно, иначе кардинально изменится динамика реального курса, а следовательно, конкурентоспособность отраслей экономики. Это неэффективно и неправильно. В такой ситуации и процентные ставки не могут работать. Зачем приходить в ЦБ и занимать у него под 6 процентов годовых, когда деньги на межбанковском рынке мало чего стоят?..
Мы считаем, что в среднесрочной перспективе (три–четыре–пять лет) у нас нормализуется ситуация с платежным балансом. С одной стороны, в связи с коррекцией мировых цен на энергоносители, с другой стороны, в связи с ростом импорта. Это нормальное развитие ситуации.
– Валюты будет меньше?
Улюкаев: Сначала темпы ее прироста сократятся. Прошлый год был рекордным по положительному сальдо торгового баланса (140 миллиардов долларов). По текущему счету платежного баланса оно составляет 96 миллиардов долларов. С одной стороны, это вроде хорошо: в страну деньги поступают. С другой стороны, это означает сокращение национального потребления. Мы вывозим реальные товары и услуги, а получаем записи на счетах. Значит, мы принимаем некоторые риски. А если что-то произойдет с мировой финансовой системой? Наши товары и услуги кем-то уже употреблены… Итак, в страну будет поступать меньшее количество валюты. Это нормально на фоне тех огромных резервов, которые у нас уже есть. Мы будем эмитировать меньше рублей и больше пользоваться другими инструментами рефинансирования, предоставляя средства через кредиты, через операции РПО коммерческим банкам, а те в свою очередь будут вкладывать их в экономику.
– У критиков Центробанка главный вопрос вызывает качество банковского надзора. Как руководство банка реагирует на критику, готово ли учитывать замечания?
Улюкаев: Безусловно, мы готовы к этому и учитываем замечания. У нас сложилась практика обсуждения тех новшеств, которые мы вводим, с представителями банковского сообщества и экспертами. Я считаю диалог с банковским сообществом конструктивным. Недостатков немало, и о многих мы знаем, но некоторые обстоятельства вызывают излишне эмоциональное отношение. Мне кажется, мы не должны путать вещи содержательные и формальные. С содержательной точки зрения мы должны сделать надзор качественным. Это большая ответственность, потому что здесь действительно возможны злоупотребления, коррупционные проявления. Очень важна прозрачность, подконтрольность действий регулятора.
– Идея создания некоего финансового мегарегулятора, который вобрал бы в себя все, что есть, вам кажется несвоевременной?
Улюкаев: Да. Идея, возможно, неплохая, но несвоевременная. На практике часто трудно отделить банковскую деятельность, страховую, управление фондами, работу на рынке ценных бумаг. Это делают организации, подконтрольные разным регуляторам. И здесь возможны прорехи: скрытие от надзора или, наоборот, дублирование, излишний гнет. С другой стороны, мировая практика знает разные варианты: от ситуации, когда эти функции разделены, как в США, до ситуации, когда они вроде разделены, но не совсем, как в Германии. Не может здесь быть готового ответа. Важна содержательная сторона дела. Важно договориться о том, как навести порядок, уменьшить административное бремя, сделать так, чтобы не было у нас дублирования отчетности электронной и бумажной, упростить требования, снизить издержки, которое несет банковское сообщество по выполнению требований регулятора, сделать четким и прозрачным соотношение между законодательством и нормативной базой регулятора, в данном случае Центробанка…
Досье
Улюкаев Алексей Валентинович, первый заместитель председателя Банка России.
Родился 23 марта 1956 г. в Москве.
Окончил экономический факультет и аспирантуру МГУ.
Преподавал в Московском инженерно-строительном институте.
Работал в журнале "Коммунист", еженедельнике "Московские новости", в Международном центре исследования экономических реформ.
Возглавлял группу советников председателя правительства в кабинете министров Егора Гайдара.
Был заместителем директора Института экономических проблем переходного периода.
Занимал пост первого заместителя министра финансов России.
В 2004 г. назначен первым заместителем председателя Центробанка России.
Доктор экономических наук.
Автор многих научных работ.
Женат, отец троих детей.
– Недавно Вы сказали о том, что ЦБ намерен, по сути, отказаться от регулирования номинального валютного курса в стране, перейдя к инфляционному таргетированию. Ваше заявление было воспринято неоднозначно.
Улюкаев: Я не сказал ничего нового и неожиданного. В своих направлениях денежно-кредитной политики мы не раз упоминали таргетирование как среднесрочную цель, а сейчас приступаем к практическим действиям по ее реализации. Таргетирование есть целеполагание (от target – цель). Это означает, что ЦБ считает своей задачей (и общество вменяет это ему в обязанность) устанавливать целью достижение ценовой стабильности, снижение инфляции и достижение ее оптимального уровня. Это делается с целью управления инфляционными ожиданиями. Инфляция – вещь сложная. Само по себе ее ожидание порождает инфляцию. Управляя инфляционными ожиданиями, давая обществу картину того, как мы движемся к цели, поясняя, какими именно методами мы будем корректировать это движение, мы достигаем высокого уровня доверия между денежными властями и обществом. Это позволяет снизить инфляционное ожидание и, соответственно, инфляцию.
– А почему вы решили именно сейчас перейти от слов к делу?
Улюкаев: До сих пор мы не могли управлять ценой денег, процентными ставками, потому что у нас в экономике избыточная ликвидность. Очень высоки цены наших экспортных товаров, велик профицит торгового баланса. Это приводит к тому, что Центробанк из месяца в месяц обязательно должен покупать большие суммы денег. Если этого не делать, национальную валюту ждет серьезное укрепление. В этой ситуации перейти к инструменту управления процентными ставками невозможно, иначе кардинально изменится динамика реального курса, а следовательно, конкурентоспособность отраслей экономики. Это неэффективно и неправильно. В такой ситуации и процентные ставки не могут работать. Зачем приходить в ЦБ и занимать у него под 6 процентов годовых, когда деньги на межбанковском рынке мало чего стоят?..
Мы считаем, что в среднесрочной перспективе (три–четыре–пять лет) у нас нормализуется ситуация с платежным балансом. С одной стороны, в связи с коррекцией мировых цен на энергоносители, с другой стороны, в связи с ростом импорта. Это нормальное развитие ситуации.
– Валюты будет меньше?
Улюкаев: Сначала темпы ее прироста сократятся. Прошлый год был рекордным по положительному сальдо торгового баланса (140 миллиардов долларов). По текущему счету платежного баланса оно составляет 96 миллиардов долларов. С одной стороны, это вроде хорошо: в страну деньги поступают. С другой стороны, это означает сокращение национального потребления. Мы вывозим реальные товары и услуги, а получаем записи на счетах. Значит, мы принимаем некоторые риски. А если что-то произойдет с мировой финансовой системой? Наши товары и услуги кем-то уже употреблены… Итак, в страну будет поступать меньшее количество валюты. Это нормально на фоне тех огромных резервов, которые у нас уже есть. Мы будем эмитировать меньше рублей и больше пользоваться другими инструментами рефинансирования, предоставляя средства через кредиты, через операции РПО коммерческим банкам, а те в свою очередь будут вкладывать их в экономику.
– У критиков Центробанка главный вопрос вызывает качество банковского надзора. Как руководство банка реагирует на критику, готово ли учитывать замечания?
Улюкаев: Безусловно, мы готовы к этому и учитываем замечания. У нас сложилась практика обсуждения тех новшеств, которые мы вводим, с представителями банковского сообщества и экспертами. Я считаю диалог с банковским сообществом конструктивным. Недостатков немало, и о многих мы знаем, но некоторые обстоятельства вызывают излишне эмоциональное отношение. Мне кажется, мы не должны путать вещи содержательные и формальные. С содержательной точки зрения мы должны сделать надзор качественным. Это большая ответственность, потому что здесь действительно возможны злоупотребления, коррупционные проявления. Очень важна прозрачность, подконтрольность действий регулятора.
– Идея создания некоего финансового мегарегулятора, который вобрал бы в себя все, что есть, вам кажется несвоевременной?
Улюкаев: Да. Идея, возможно, неплохая, но несвоевременная. На практике часто трудно отделить банковскую деятельность, страховую, управление фондами, работу на рынке ценных бумаг. Это делают организации, подконтрольные разным регуляторам. И здесь возможны прорехи: скрытие от надзора или, наоборот, дублирование, излишний гнет. С другой стороны, мировая практика знает разные варианты: от ситуации, когда эти функции разделены, как в США, до ситуации, когда они вроде разделены, но не совсем, как в Германии. Не может здесь быть готового ответа. Важна содержательная сторона дела. Важно договориться о том, как навести порядок, уменьшить административное бремя, сделать так, чтобы не было у нас дублирования отчетности электронной и бумажной, упростить требования, снизить издержки, которое несет банковское сообщество по выполнению требований регулятора, сделать четким и прозрачным соотношение между законодательством и нормативной базой регулятора, в данном случае Центробанка…
Досье
Улюкаев Алексей Валентинович, первый заместитель председателя Банка России.
Родился 23 марта 1956 г. в Москве.
Окончил экономический факультет и аспирантуру МГУ.
Преподавал в Московском инженерно-строительном институте.
Работал в журнале "Коммунист", еженедельнике "Московские новости", в Международном центре исследования экономических реформ.
Возглавлял группу советников председателя правительства в кабинете министров Егора Гайдара.
Был заместителем директора Института экономических проблем переходного периода.
Занимал пост первого заместителя министра финансов России.
В 2004 г. назначен первым заместителем председателя Центробанка России.
Доктор экономических наук.
Автор многих научных работ.
Женат, отец троих детей.
