Персона грата "Персона грата": Нелли Розина
20 марта 2007, 10:30
Заявив, что Россия – полноправный член мирового сообщества, нельзя бесконечно уповать на национальную специфику и стремиться идти особым путем. Такое стремление есть у многих, и особенно ярко оно проявляется в ситуации, когда меняется привычный порядок. Относится это и к повседневной жизни, и к экономике, и к образованию.
Гость Виталия Ушканова – заместитель директора Департамента государственной политики и нормативно-правового регулирования в сфере образования Министерства образования и науки Нелли Розина.
– Российское правительство одобрило переход вузов на двухуровневую систему образования. Теперь в нашу жизнь войдут бакалавриат и магистратура. Чем это грозит студентам?
Розина: Бакалавриат и магистратура были введены в России еще в 1992 году. Давайте вспомним 1992 год: полный упадок экономики. Потребность в специалистах упала, но потребность в образовании у молодых людей резко возросла. Тогда и было принято очень правильное, как я считаю, решение о введении двухуровневой системы как более перспективной для рыночной экономики. Были разработаны стандарты подготовки бакалавров, но вузам предоставлялось право выбирать программы, которые они будут реализовывать. С 1992 по 1994 год базовым высшим образованием считалась подготовка бакалавров. Однако ректоры говорили, что мы ломаем отечественную систему образования, дискуссия в обществе не прекращалась, и в 1994 году вышло постановление правительства, которое вернуло нас к подготовке специалистов по непрерывным специальностям.
– Большинство вузов предпочли оставить прежнюю систему?
Розина: Да. Сейчас 84 процента программ вузов – лицензированные программы подготовки специалистов, более 10 процентов – бакалавриат, остальное – магистратура. Новый закон предполагает развитие двухуровневого высшего образования.
– Чтобы система охватывала все вузы?
Розина: Да. Бакалавриат будет базовым высшим образованием. И уже потом человек будет доучиваться под конкретный заказ. Почему министерство идет на это? Анализ показывает, что 5-летняя подготовка с узкой специализацией в год-полтора не ориентирована на рынок труда. Работать по специальности идут не более 30 процентов выпускников специалитета, а по узким специальностям вообще единицы. Получается, что год средства расходуются впустую.
– А если человек не пойдет учиться дальше? Получит степень бакалавра и решит, что на этом его образование завершено? У него на руках останется полноценный диплом?
Розина: Да. Бакалавриат – это хорошее высшее образование, кстати, ничем не хуже того, что было в СССР. Бакалавр может идти на производство. Как и сейчас, его доготавливает работодатель. Более 50 процентов выпускников вузов с дипломами специалистов сразу попадают в систему дополнительного профессионального образования.
– Работодатели считают, что это сырой материал?
Розина: Да. Не случайно ведь в СССР было обязательно распределение. Оно фактически доготавливало специалиста. Весь мир идет к тому, чтобы в вузе присваивать академические квалификации, а профессиональную квалификацию выдавало бы сообщество профессионалов после специальной доработки.
– Изменения в системе образования помогут нам быстрее войти в общеобразовательное пространство, которое объединяет Болонская декларация?
Розина: Да, и в экономическое пространство. В конце 1980-х мы вместе с европейскими странами подписали Лиссабонскую конвенцию о взаимном признании дипломов. Но из-за разницы в системах высшего образования она не работает. И не только в России, но и во многих странах. Болонский процесс – инструмент реализации Лиссабонской конвенции.
Досье
Розина Нелли Михайловна, заместитель директора Департамента государственной политики и нормативно-правового регулирования в сфере образования Министерства образования и науки.
Родилась в 1947 г. в Кемерове.
Окончила Кузбасский политехнический институт.
Преподавала в родном вузе, затем в техникуме.
В 1986 г. переехала в Москву.
20 лет работает в центральных органах исполнительной власти.
Занимается вопросами профессионального среднего и высшего образования.
Кандидат педагогических наук.
Автор более 500 научных работ, посвященных проблемам образования.
Замужем, мать двоих детей.
Гость Виталия Ушканова – заместитель директора Департамента государственной политики и нормативно-правового регулирования в сфере образования Министерства образования и науки Нелли Розина.
– Российское правительство одобрило переход вузов на двухуровневую систему образования. Теперь в нашу жизнь войдут бакалавриат и магистратура. Чем это грозит студентам?
Розина: Бакалавриат и магистратура были введены в России еще в 1992 году. Давайте вспомним 1992 год: полный упадок экономики. Потребность в специалистах упала, но потребность в образовании у молодых людей резко возросла. Тогда и было принято очень правильное, как я считаю, решение о введении двухуровневой системы как более перспективной для рыночной экономики. Были разработаны стандарты подготовки бакалавров, но вузам предоставлялось право выбирать программы, которые они будут реализовывать. С 1992 по 1994 год базовым высшим образованием считалась подготовка бакалавров. Однако ректоры говорили, что мы ломаем отечественную систему образования, дискуссия в обществе не прекращалась, и в 1994 году вышло постановление правительства, которое вернуло нас к подготовке специалистов по непрерывным специальностям.
– Большинство вузов предпочли оставить прежнюю систему?
Розина: Да. Сейчас 84 процента программ вузов – лицензированные программы подготовки специалистов, более 10 процентов – бакалавриат, остальное – магистратура. Новый закон предполагает развитие двухуровневого высшего образования.
– Чтобы система охватывала все вузы?
Розина: Да. Бакалавриат будет базовым высшим образованием. И уже потом человек будет доучиваться под конкретный заказ. Почему министерство идет на это? Анализ показывает, что 5-летняя подготовка с узкой специализацией в год-полтора не ориентирована на рынок труда. Работать по специальности идут не более 30 процентов выпускников специалитета, а по узким специальностям вообще единицы. Получается, что год средства расходуются впустую.
– А если человек не пойдет учиться дальше? Получит степень бакалавра и решит, что на этом его образование завершено? У него на руках останется полноценный диплом?
Розина: Да. Бакалавриат – это хорошее высшее образование, кстати, ничем не хуже того, что было в СССР. Бакалавр может идти на производство. Как и сейчас, его доготавливает работодатель. Более 50 процентов выпускников вузов с дипломами специалистов сразу попадают в систему дополнительного профессионального образования.
– Работодатели считают, что это сырой материал?
Розина: Да. Не случайно ведь в СССР было обязательно распределение. Оно фактически доготавливало специалиста. Весь мир идет к тому, чтобы в вузе присваивать академические квалификации, а профессиональную квалификацию выдавало бы сообщество профессионалов после специальной доработки.
– Изменения в системе образования помогут нам быстрее войти в общеобразовательное пространство, которое объединяет Болонская декларация?
Розина: Да, и в экономическое пространство. В конце 1980-х мы вместе с европейскими странами подписали Лиссабонскую конвенцию о взаимном признании дипломов. Но из-за разницы в системах высшего образования она не работает. И не только в России, но и во многих странах. Болонский процесс – инструмент реализации Лиссабонской конвенции.
Досье
Розина Нелли Михайловна, заместитель директора Департамента государственной политики и нормативно-правового регулирования в сфере образования Министерства образования и науки.
Родилась в 1947 г. в Кемерове.
Окончила Кузбасский политехнический институт.
Преподавала в родном вузе, затем в техникуме.
В 1986 г. переехала в Москву.
20 лет работает в центральных органах исполнительной власти.
Занимается вопросами профессионального среднего и высшего образования.
Кандидат педагогических наук.
Автор более 500 научных работ, посвященных проблемам образования.
Замужем, мать двоих детей.
