Персона грата "Персона грата": Евгений Клячин
6 марта 2007, 10:30
В последнее время в России поутихли разговоры о необходимости создания правового государства. Либо мы его уже построили, либо, столкнувшись с неизбежными сложностями, решили, что не особо оно нам и нужно. Если многие до сих пор верят в особый путь родной страны, то зачем тратить время и силы на создание правовых институтов?
Гость Виталия Ушканова – президент Федеральной нотариальной палаты Евгений Клячин.
– Нотариат – один из древнейших и важнейших правовых институтов. Как чувствует он себя в России, каков образ нотариата в массовом сознании?
Клячин: Практически каждый гражданин России рано или поздно обращается за помощью к нотариусу. Восприятие этого института формируется по тому, как человека приняли, обслужили, какую помощь ему оказали. Полагаю, что представление о нотариате в основном положительное, потому что люди от нотариуса уходят, как правило, со словами благодарности. Но есть и другое представление, которое нас тревожит: представление людей, от которых зависит принятие решений. Институт нотариата сегодня недооценен, не в полной мере востребованы те возможности, которыми он располагает. Главная проблема – законодательное регулирование нашей деятельности. Понимая, что надо обращать внимание общественности, власти, прежде всего законодателя, на наши проблемы, мы совместно с ассоциацией юристов России провели научно-практическую конференцию, посвященную проблемам нотариата. Я убежден: для того чтобы правильно законодательно регулировать любую деятельность, необходима научная концепция. Поэтому к конференции мы привлекли большой круг известных ученых.
– На этой конференции глава российской Счетной палаты Сергей Степашин сказал, что главная проблема развития нотариата в России – четкое разграничение его функций, правовой дуализм. Нотариат в России – это не только институт превентивного правосудия, как в цивилизованных странах, но и встроенный в правосудие механизм. Вы согласны?
Клячин: Полностью согласен. Общество не понимает того, что может нотариус сделать, потенциал нотариата не востребован – вот главное, на что было обращено внимание участников конференции. Убежден, что за этим обязательно последуют конкретные дела. Есть мировой опыт, есть практика, наш опыт, в конце концов, которые подтверждают: когда нотариус работает, суд отдыхает. И если законодательно прописать, что в ряде случаев нотариальный акт имеет силу исполнительного документа, что те обстоятельства, которые установлены в нотариальном акте, не требуют доказательств в суде, это действительно поможет снизить судебную нагрузку и не доводить до суда те дела, над которыми поработал нотариус.
– Можно вспомнить немало примеров, когда принятые Госдумой законы не расширяли функции нотариата, а ограничивали. Это та самая пресловутая простая письменная форма, когда можно было доверенность на машину не заверять. Многие радостно приветствовали такие правила, надеясь время и деньги сэкономить. А к чему это привело?
Клячин: К массе негативных последствий. Вы упомянули об отмене обязательного удостоверения доверенности на управление автотранспортными средствами. К сожалению, известны многочисленные факты, когда у людей отбирали машины. И никакой сотрудник ГИБДД, проверяя документы, этого не заподозрит. Доверенность есть, а кто ее написал, не узнаешь. Даже если законом сегодня не установлено обязательное нотариальное удостоверение, отказываться от этого нельзя. Сегодня никто не продаст автомобиль по доверенности в простой письменной форме, ГИБДД по простой письменной форме никогда не снимет автомобиль с учета. То же касается и простой письменной формы по сделкам с недвижимостью. Известно о тысячах дел обманутых вкладчиков. На основании каких документов заключается договор, какие гарантии дает застройщик? А нотариус, который несет личную имущественную ответственность за все, что делает, не удостоверит ни один договор абы как, не глядя на документы. Я всегда говорю о том, что обращение к нотариусу, даже если это не необходимо, является свидетельством высокой правовой культуры гражданина.
Досье
Клячин Евгений Николаевич, президент Федеральной нотариальной палаты.
Родился 28 февраля 1953 г. в Омской области.
Окончил с отличием юридический факультет Пермского госуниверситета.
Работал в Перми судьей районного и областного судов, был заместителем начальника управления юстиции областной администрации.
В 1993 г. стал частнопрактикующим нотариусом и возглавил Пермскую областную нотариальную палату.
Стоял у истоков образования Института внебюджетного нотариата в России.
Один из разработчиков действующего законодательства о нотариате и концепции развития гражданского законодательства о недвижимом имуществе.
В 1996 г. вошел в правление Федеральной нотариальной палаты. Занимал пост ее вице-президента, а в июле 2001 г. избран президентом ФНП.
Входит в центральный совет Ассоциации юристов России.
Член постоянного совета Международного союза латинского нотариата, объединяющего 75 стран.
Заслуженный юрист РФ.
Женат, отец двоих детей.
Гость Виталия Ушканова – президент Федеральной нотариальной палаты Евгений Клячин.
– Нотариат – один из древнейших и важнейших правовых институтов. Как чувствует он себя в России, каков образ нотариата в массовом сознании?
Клячин: Практически каждый гражданин России рано или поздно обращается за помощью к нотариусу. Восприятие этого института формируется по тому, как человека приняли, обслужили, какую помощь ему оказали. Полагаю, что представление о нотариате в основном положительное, потому что люди от нотариуса уходят, как правило, со словами благодарности. Но есть и другое представление, которое нас тревожит: представление людей, от которых зависит принятие решений. Институт нотариата сегодня недооценен, не в полной мере востребованы те возможности, которыми он располагает. Главная проблема – законодательное регулирование нашей деятельности. Понимая, что надо обращать внимание общественности, власти, прежде всего законодателя, на наши проблемы, мы совместно с ассоциацией юристов России провели научно-практическую конференцию, посвященную проблемам нотариата. Я убежден: для того чтобы правильно законодательно регулировать любую деятельность, необходима научная концепция. Поэтому к конференции мы привлекли большой круг известных ученых.
– На этой конференции глава российской Счетной палаты Сергей Степашин сказал, что главная проблема развития нотариата в России – четкое разграничение его функций, правовой дуализм. Нотариат в России – это не только институт превентивного правосудия, как в цивилизованных странах, но и встроенный в правосудие механизм. Вы согласны?
Клячин: Полностью согласен. Общество не понимает того, что может нотариус сделать, потенциал нотариата не востребован – вот главное, на что было обращено внимание участников конференции. Убежден, что за этим обязательно последуют конкретные дела. Есть мировой опыт, есть практика, наш опыт, в конце концов, которые подтверждают: когда нотариус работает, суд отдыхает. И если законодательно прописать, что в ряде случаев нотариальный акт имеет силу исполнительного документа, что те обстоятельства, которые установлены в нотариальном акте, не требуют доказательств в суде, это действительно поможет снизить судебную нагрузку и не доводить до суда те дела, над которыми поработал нотариус.
– Можно вспомнить немало примеров, когда принятые Госдумой законы не расширяли функции нотариата, а ограничивали. Это та самая пресловутая простая письменная форма, когда можно было доверенность на машину не заверять. Многие радостно приветствовали такие правила, надеясь время и деньги сэкономить. А к чему это привело?
Клячин: К массе негативных последствий. Вы упомянули об отмене обязательного удостоверения доверенности на управление автотранспортными средствами. К сожалению, известны многочисленные факты, когда у людей отбирали машины. И никакой сотрудник ГИБДД, проверяя документы, этого не заподозрит. Доверенность есть, а кто ее написал, не узнаешь. Даже если законом сегодня не установлено обязательное нотариальное удостоверение, отказываться от этого нельзя. Сегодня никто не продаст автомобиль по доверенности в простой письменной форме, ГИБДД по простой письменной форме никогда не снимет автомобиль с учета. То же касается и простой письменной формы по сделкам с недвижимостью. Известно о тысячах дел обманутых вкладчиков. На основании каких документов заключается договор, какие гарантии дает застройщик? А нотариус, который несет личную имущественную ответственность за все, что делает, не удостоверит ни один договор абы как, не глядя на документы. Я всегда говорю о том, что обращение к нотариусу, даже если это не необходимо, является свидетельством высокой правовой культуры гражданина.
Досье
Клячин Евгений Николаевич, президент Федеральной нотариальной палаты.
Родился 28 февраля 1953 г. в Омской области.
Окончил с отличием юридический факультет Пермского госуниверситета.
Работал в Перми судьей районного и областного судов, был заместителем начальника управления юстиции областной администрации.
В 1993 г. стал частнопрактикующим нотариусом и возглавил Пермскую областную нотариальную палату.
Стоял у истоков образования Института внебюджетного нотариата в России.
Один из разработчиков действующего законодательства о нотариате и концепции развития гражданского законодательства о недвижимом имуществе.
В 1996 г. вошел в правление Федеральной нотариальной палаты. Занимал пост ее вице-президента, а в июле 2001 г. избран президентом ФНП.
Входит в центральный совет Ассоциации юристов России.
Член постоянного совета Международного союза латинского нотариата, объединяющего 75 стран.
Заслуженный юрист РФ.
Женат, отец двоих детей.
