Персона грата "Персона грата": Андрей Шаров
1 декабря 2006, 10:30
Давно известно, что в России две напасти: власть тьмы и тьма власти. Как справиться со второй напастью, не секрет. Бюрократы и чиновники должны жить по закону, а общество должно неустанно их контролировать. Чем прозрачнее власть, тем она светлее. Вроде проще некуда, однако жизнь показывает, насколько нелегко решить эту задачу. Об административной реформе в России – беседа Виталия Ушканова с директором Департамента государственного регулирования в экономике Андреем Шаровым.
– В средствах массовой информации и в обществе достаточно распространено мнение, что административная реформа если не захлебнулась, то ничего стране не дала. Сможете разубедить скептиков?
Шаров: Был бы готов разделить пессимизм ваш и граждан. В 2004–2005 году шла настройка правительства, регламентация функций, организационные мероприятия и так далее. Это внутреннее дело правительства, которое напрямую не отразилось на качестве государственных услуг. А с января 2006 года начался новый этап административной реформы – для граждан, потребителей. Результатов, возможно, граждане пока еще не почувствовали, но примеры внедрения новых стандартов государственных услуг уже есть.
– Давайте представим ситуацию: чиновник укладывается в разработанный на федеральном уровне стандарт, но при этом хамит гражданам, относится бездушно. Хамство и бездушие электронными системами не измеришь. Как быть?
Шаров: Мировая практика отработала инструментарий измерения отношения чиновника к гражданину. Ежегодно будут проводиться опросы потребителей. При этом проводить их будут не чиновники, а частные компании, не заинтересованные в подтасовке и лакировке дейтсвительности, иначе они потеряют государственный заказ. Например, в Швеции, чтобы оценить качество пенсионного обслуживания, потребителям рассылается 40 тысяч анкет. Возвращается примерно 20 тысяч. Для маленькой Швеции – это колоссальное количество и репрезентативная выборка. На основе этих данных делается вывод, насколько пенсионеры удовлетворены качеством обслуживания в госорганах. По аналогии с этой системой у нас будут проводиться опросы потребителей государственных услуг. Кстати, первый опрос уже проведен. Результаты очень интересные. Федеральная миграционная служба хотела узнать, сколько времени надо, чтобы привлечь иностранную рабочую силу в Россию. Разброс такой: от 15 до 350 дней. По опросу потребителей, наиболее благополучно обстоят дела при постановке на учет безработных граждан: в среднем 10 дней. В рамках этого опроса потребители сказали даже, сколько они заплатили взяток или посредникам. Эта сумма составляет примерно 15 тысяч рублей.
– Получается общая картина. А с конкретным-то чиновником, который хамит, что произойдет?
Шаров: Поскольку результаты опросов включаются в показатели результативности деятельности конкретного чиновника, самое малое, что с ним может произойти, – не повысят в должности, не дадут премию или надбавку. В худшем же случае несоблюдение показателей результативности, куда войдет и удовлетворенность потребителей, может повлечь увольнение.
– Столкновение отечественной бюрократии с обывателем выливается в потерю времени, испорченное настроение. Неприятно, но привычно. Однако это можно пережить. А если сталкивается с административными барьерами предприниматель, экономика страны страдает. Административных барьеров для бизнеса становится меньше?
Шаров: Часть административных барьеров мы снимаем навсегда. Мы сократили 49 видов деятельности, требующих лицензирования. По оценкам экспертов, только это решение сократило расходы бизнеса на 1,5 миллиарда рублей ежегодно. На 300 позиций сократили перечень продуктов, товаров и услуг, которые обязательно надо сертифицировать. Сертификация стоит денег, а в конечном счете платят за это потребители. Было принято решение о том, что нельзя останавливать деятельность предприятия без решения суда. Это очень важная гарантия, и таких случаев стало значительно меньше, потому что при прочих равных условиях чиновнику теперь надо доказывать в суде, что предприятие действительно нарушило какие-то нормы, тогда как раньше чиновник сам принимал решение, на свое усмотрение.
– В одном из интервью вы говорили о том, что региональная власть должна взращивать небольшие семейные предприятия и малые инновационные компании. Нет ли у вас ощущения, что региональные и муниципальные власти озабочены пока не столько экономическим ростом, сколько удержанием предпринимателей в узде?
Шаров: Ситуация по России абсолютно разная. Рейтинг ОПОРы и ВЦИОМа это доказывают. Удивительно, но рейтинги ОПОРы по качеству предпринимательского климата и качеству госуправления по многим позициям совпадают. Там, где качество государственного управления и уровень административных барьеров низок, и предпринимательский климат хороший. Совпадение идет буквально по регионам. Но рука об руку идут две программы: административная реформа и поддержки малого бизнеса. Мы не только снимаем барьеры, но и издержки бизнеса сокращаем. Например, создавая бизнес-инкубаторы, которых сейчас финансируется в стране порядка 120.
– Кто эти счастливчики? Кто может стать таким цыпленком и попасть в бизнес-инкубатор?
Шаров: Бизнес-инкубаторы – для тех, кто только начинает свой бизнес. Они подразделяются на производственные и инновационные. Компании-претенденту должен быть максимум год. Проводится конкурс компаний, и победители на 3 года получают на льготных условиях аренду, но через 3 года обязаны покинуть это место и пуститься в свободное рыночное плавание. Интересно, что процент выживания компаний в бизнес-инкубаторах возрастает в 6 раз: с 15 процентов до 80–85.
Досье
Шаров Андрей Владимирович, директор Департамента государственного регулирования в экономике Министерства экономического развития и торговли РФ.
Родился 1 ноября 1971 г. в Ивановской области.
Окончил Красноярский государственный университет и аспирантуру Российской академии государственной службы при президенте.
Работал в городской администрации Красноярска, в Министерстве юстиции России, в президентской администрации.
С марта 2004 г. возглавляет Департамент государственного регулирования в экономике Минэкономразвития.
Кандидат юридических наук.
Женат, в семье растет сын.
– В средствах массовой информации и в обществе достаточно распространено мнение, что административная реформа если не захлебнулась, то ничего стране не дала. Сможете разубедить скептиков?
Шаров: Был бы готов разделить пессимизм ваш и граждан. В 2004–2005 году шла настройка правительства, регламентация функций, организационные мероприятия и так далее. Это внутреннее дело правительства, которое напрямую не отразилось на качестве государственных услуг. А с января 2006 года начался новый этап административной реформы – для граждан, потребителей. Результатов, возможно, граждане пока еще не почувствовали, но примеры внедрения новых стандартов государственных услуг уже есть.
– Давайте представим ситуацию: чиновник укладывается в разработанный на федеральном уровне стандарт, но при этом хамит гражданам, относится бездушно. Хамство и бездушие электронными системами не измеришь. Как быть?
Шаров: Мировая практика отработала инструментарий измерения отношения чиновника к гражданину. Ежегодно будут проводиться опросы потребителей. При этом проводить их будут не чиновники, а частные компании, не заинтересованные в подтасовке и лакировке дейтсвительности, иначе они потеряют государственный заказ. Например, в Швеции, чтобы оценить качество пенсионного обслуживания, потребителям рассылается 40 тысяч анкет. Возвращается примерно 20 тысяч. Для маленькой Швеции – это колоссальное количество и репрезентативная выборка. На основе этих данных делается вывод, насколько пенсионеры удовлетворены качеством обслуживания в госорганах. По аналогии с этой системой у нас будут проводиться опросы потребителей государственных услуг. Кстати, первый опрос уже проведен. Результаты очень интересные. Федеральная миграционная служба хотела узнать, сколько времени надо, чтобы привлечь иностранную рабочую силу в Россию. Разброс такой: от 15 до 350 дней. По опросу потребителей, наиболее благополучно обстоят дела при постановке на учет безработных граждан: в среднем 10 дней. В рамках этого опроса потребители сказали даже, сколько они заплатили взяток или посредникам. Эта сумма составляет примерно 15 тысяч рублей.
– Получается общая картина. А с конкретным-то чиновником, который хамит, что произойдет?
Шаров: Поскольку результаты опросов включаются в показатели результативности деятельности конкретного чиновника, самое малое, что с ним может произойти, – не повысят в должности, не дадут премию или надбавку. В худшем же случае несоблюдение показателей результативности, куда войдет и удовлетворенность потребителей, может повлечь увольнение.
– Столкновение отечественной бюрократии с обывателем выливается в потерю времени, испорченное настроение. Неприятно, но привычно. Однако это можно пережить. А если сталкивается с административными барьерами предприниматель, экономика страны страдает. Административных барьеров для бизнеса становится меньше?
Шаров: Часть административных барьеров мы снимаем навсегда. Мы сократили 49 видов деятельности, требующих лицензирования. По оценкам экспертов, только это решение сократило расходы бизнеса на 1,5 миллиарда рублей ежегодно. На 300 позиций сократили перечень продуктов, товаров и услуг, которые обязательно надо сертифицировать. Сертификация стоит денег, а в конечном счете платят за это потребители. Было принято решение о том, что нельзя останавливать деятельность предприятия без решения суда. Это очень важная гарантия, и таких случаев стало значительно меньше, потому что при прочих равных условиях чиновнику теперь надо доказывать в суде, что предприятие действительно нарушило какие-то нормы, тогда как раньше чиновник сам принимал решение, на свое усмотрение.
– В одном из интервью вы говорили о том, что региональная власть должна взращивать небольшие семейные предприятия и малые инновационные компании. Нет ли у вас ощущения, что региональные и муниципальные власти озабочены пока не столько экономическим ростом, сколько удержанием предпринимателей в узде?
Шаров: Ситуация по России абсолютно разная. Рейтинг ОПОРы и ВЦИОМа это доказывают. Удивительно, но рейтинги ОПОРы по качеству предпринимательского климата и качеству госуправления по многим позициям совпадают. Там, где качество государственного управления и уровень административных барьеров низок, и предпринимательский климат хороший. Совпадение идет буквально по регионам. Но рука об руку идут две программы: административная реформа и поддержки малого бизнеса. Мы не только снимаем барьеры, но и издержки бизнеса сокращаем. Например, создавая бизнес-инкубаторы, которых сейчас финансируется в стране порядка 120.
– Кто эти счастливчики? Кто может стать таким цыпленком и попасть в бизнес-инкубатор?
Шаров: Бизнес-инкубаторы – для тех, кто только начинает свой бизнес. Они подразделяются на производственные и инновационные. Компании-претенденту должен быть максимум год. Проводится конкурс компаний, и победители на 3 года получают на льготных условиях аренду, но через 3 года обязаны покинуть это место и пуститься в свободное рыночное плавание. Интересно, что процент выживания компаний в бизнес-инкубаторах возрастает в 6 раз: с 15 процентов до 80–85.
Досье
Шаров Андрей Владимирович, директор Департамента государственного регулирования в экономике Министерства экономического развития и торговли РФ.
Родился 1 ноября 1971 г. в Ивановской области.
Окончил Красноярский государственный университет и аспирантуру Российской академии государственной службы при президенте.
Работал в городской администрации Красноярска, в Министерстве юстиции России, в президентской администрации.
С марта 2004 г. возглавляет Департамент государственного регулирования в экономике Минэкономразвития.
Кандидат юридических наук.
Женат, в семье растет сын.
