Персона грата "Персона грата": Е. Рачевский
28 ноября 2006, 10:30
Не так давно жюри конкурса на лучшую школу России назвала таковой Московский центр образования "Царицыно". Гость программы – директор центра заслуженный учитель России Ефим Рачевский.
– Приятно, конечно, слышать о себе "самый-самый", но я думаю, далеко не все родители охотно отвели бы своего ребенка в такую школу, как ваша, потому что многие у нас с опаской относятся к новациям и экспериментам, будучи при этом уверенными в том, что лучшими могут быть школы только новаторские и экспериментальные. Так ли это?
Рачевский: Месяца полтора назад я встречался с директором нашей партнерской школы из Великобритании. Он внимательно читает российскую образовательную прессу, где инноватика называется лидирующим качеством, и спросил меня: "Слушай, у вас все время новации и новации. Когда вы работаете?". Я очень осторожно отношусь к новациям. Россия издревле является страной новаций в силу особых климато-географических условий. Не новатором быть здесь как-то скучно. Хотя у меня есть большое желание... заменить в школе все окна. Я бы счел это высшим полетом инноватики на сегодняшний день.
В начале 90-х годов, во время безумного образовательного либерализма в стране, когда был принят первый закон об образовании, к нам приходили инспекторы и спрашивали, есть ли у нас нетрадиционные предметы. Тогда это не вызывало никаких дурных ассоциаций. Если в школе вдруг возникала латынь, это уже считалось хорошо. Сегодня спектр изменился. Родители ищут спокойную, умную комфортную, безопасную, надежную и предсказуемую школу. Может, как раз в этом основы инновационных процессов.
– А ваша школа подходит под такое определение – предсказуемая, спокойная?.. Или бурление и инновации присутствуют?
Рачевский: Инновации есть всегда, но я бы их обозначил не как инновации не ради инноваций, а как следствие той суммы факторов, которые заставляют нас что-то переделывать. Лет 5 назад нас мучила проблема школьной отметки. Мы исходили из того, что пятибалльная система сложилась в России как презумпция виновности школьника (за что-то хорошее не прибавляют, а отнимают у него). К тому же такие оценки, как "единица" и "двойка", утратили всякий смысл. Даже один балл заработать надо. Получается, пятибалльной системы давно уже нет, а есть трехбалльная (3, 4, 5). Мы предприняли попытку рейтингового оценивания: сделал что-то хорошо, на тебе два балла, три балла. В итоге сложилась такая система, что за курс математики шестиклассник за первое полугодие может набрать 117 баллов. Вот только очень сложно было объяснить смысл всего этого родителям. Они очень удивлялись, когда в дневнике стояло "одиннадцать". Сколько это, спрашивали? Кроме того, вместо понятия "неуспевающий" мы ввели понятие "не успевший ученик". Через несколько лет эту систему я отменил. В чем система оказалась порочной? Все захотели стать успевшими. Бывает, ребенок проболел две недели, выходит и начинает набирать баллы, а организм у него ослабленный… В результате мы вернулись к обычной пятибалльной системе, но негативный опыт дал нам возможность ввести понятие портфеля личных учебных достижений детей.
– Рядовым российским школам остается завидовать вам как победителям конкурса? Или они могут использовать ваши наработки?
Рачевский: Я полагаю, что никто не завидует. В России 58 тысяч школ, и лучшими можно считать несколько сотен. Мы не лучшая школа, мы победители конкурса на лучшую школу.
Мы информационная школа. Попытались сделать так, чтобы информационная культура педагогов достигла уровня информационной культуры детей, ибо информационная культура детей сегодня выше. Второй момент: мы попытались создать комфортную и безопасную образовательную среду. Например, у нас чудный школьный дворик. Зачем? Детям надо чему-то удивляться. Мы стараемся выстраивать партнерские отношения с родителями и детьми. И последнее: я стараюсь уйти от понятия школоцентризма в образовании. Школа давным-давно перестала быть монополистом знания, главным источником информации для семьи и детей. Следовательно, школа как источник образовательного монолога – это позавчерашний день. Такие школы рано или поздно уйдут на свалку. Сегодняшняя школа – школа диалога.
– Такая диалогичность не менее важна, чем современные классы, высокая зарплата учителям, компьютеризация?
Рачевский: Все перечисленное вами будет бессмысленным без диалога. Психологи установили, что человек воспринимает 10 процентов от того, что он слышит (радио), 25 – от того, что он слышит и видит (телевидение), 50 процентов – от того, что он делает сам, и 70 процентов – от того, что он делает вместе с кем-то. Сегодня актуальны деятельностные школы. Надо уйти от манипулятивной педагогики.
– В диалоге с ребенком как его увлечь, мотивировать его, чтобы он учился с интересом?
Рачевский: Я не хочу, чтобы все воспринимали слово "диалог" буквально. Диалог – это не просто совместная рефлексия, это общение через действие. Нужен диалог в процессе делания чего-то. Сейчас появились новые технологии – леготехнологии. Ребенку, особенно в младшем школьном возрасте, свойственно сканировать действительность. Рядовая ситуация: приходит мама к директору и говорит: "Мой две недели занимался радиотехникой, месяц позанимался боксом, а сейчас увлекся рок-музыкой и требует купить гитару". Мама в ужасе: что с ним в жизни будет? А будет одна замечательная вещь: он не будет заниматься боксом, он откажется от гитары и, может быть, увлечется шахматами. Детям все надо попробовать, и школа должна создавать условия для продуктивных проб и ошибок. Здесь как раз и возникает диалог. Учитель начинает выполнять другую функцию: не ментора, не источника информации, а человека, который обсуждает с ребенком, как настроить гитару на нужную звуковую волну или разработать собственную страничку на школьном сайте.
– Как вы считаете, национальный проект "Образование" приближает светлое будущее?
Рачевский: Я бы сказал, он делает школу адекватной настоящему. Потому что сегодня настоящее мерить надо по ситуации в мире. Впервые государство не декларирует поворот лицом к школе, а подкрепляет это действием.
Досье
Рачевский Ефим Лазаревич, директор Московского центра образования "Царицыно".
Родился 6 января 1949 г. в Молдавии.
Окончил исторический факультет Казанского государственного университета.
Армейскую службу проходил командиром роты в Забайкальском военном округе.
Преподавал историю в Казанской средней школе № 30.
В 1980 г. перешел в Московскую среднюю школу № 548. Со временем эта школа получила статус государственного образовательного учреждения Центр образования "Царицыно".
Автор более 250 публикаций и 2 книг.
Заслуженный учитель России.
Награжден медалью ордена "За заслуги перед Отечеством".
Женат, в семье есть дочь.
– Приятно, конечно, слышать о себе "самый-самый", но я думаю, далеко не все родители охотно отвели бы своего ребенка в такую школу, как ваша, потому что многие у нас с опаской относятся к новациям и экспериментам, будучи при этом уверенными в том, что лучшими могут быть школы только новаторские и экспериментальные. Так ли это?
Рачевский: Месяца полтора назад я встречался с директором нашей партнерской школы из Великобритании. Он внимательно читает российскую образовательную прессу, где инноватика называется лидирующим качеством, и спросил меня: "Слушай, у вас все время новации и новации. Когда вы работаете?". Я очень осторожно отношусь к новациям. Россия издревле является страной новаций в силу особых климато-географических условий. Не новатором быть здесь как-то скучно. Хотя у меня есть большое желание... заменить в школе все окна. Я бы счел это высшим полетом инноватики на сегодняшний день.
В начале 90-х годов, во время безумного образовательного либерализма в стране, когда был принят первый закон об образовании, к нам приходили инспекторы и спрашивали, есть ли у нас нетрадиционные предметы. Тогда это не вызывало никаких дурных ассоциаций. Если в школе вдруг возникала латынь, это уже считалось хорошо. Сегодня спектр изменился. Родители ищут спокойную, умную комфортную, безопасную, надежную и предсказуемую школу. Может, как раз в этом основы инновационных процессов.
– А ваша школа подходит под такое определение – предсказуемая, спокойная?.. Или бурление и инновации присутствуют?
Рачевский: Инновации есть всегда, но я бы их обозначил не как инновации не ради инноваций, а как следствие той суммы факторов, которые заставляют нас что-то переделывать. Лет 5 назад нас мучила проблема школьной отметки. Мы исходили из того, что пятибалльная система сложилась в России как презумпция виновности школьника (за что-то хорошее не прибавляют, а отнимают у него). К тому же такие оценки, как "единица" и "двойка", утратили всякий смысл. Даже один балл заработать надо. Получается, пятибалльной системы давно уже нет, а есть трехбалльная (3, 4, 5). Мы предприняли попытку рейтингового оценивания: сделал что-то хорошо, на тебе два балла, три балла. В итоге сложилась такая система, что за курс математики шестиклассник за первое полугодие может набрать 117 баллов. Вот только очень сложно было объяснить смысл всего этого родителям. Они очень удивлялись, когда в дневнике стояло "одиннадцать". Сколько это, спрашивали? Кроме того, вместо понятия "неуспевающий" мы ввели понятие "не успевший ученик". Через несколько лет эту систему я отменил. В чем система оказалась порочной? Все захотели стать успевшими. Бывает, ребенок проболел две недели, выходит и начинает набирать баллы, а организм у него ослабленный… В результате мы вернулись к обычной пятибалльной системе, но негативный опыт дал нам возможность ввести понятие портфеля личных учебных достижений детей.
– Рядовым российским школам остается завидовать вам как победителям конкурса? Или они могут использовать ваши наработки?
Рачевский: Я полагаю, что никто не завидует. В России 58 тысяч школ, и лучшими можно считать несколько сотен. Мы не лучшая школа, мы победители конкурса на лучшую школу.
Мы информационная школа. Попытались сделать так, чтобы информационная культура педагогов достигла уровня информационной культуры детей, ибо информационная культура детей сегодня выше. Второй момент: мы попытались создать комфортную и безопасную образовательную среду. Например, у нас чудный школьный дворик. Зачем? Детям надо чему-то удивляться. Мы стараемся выстраивать партнерские отношения с родителями и детьми. И последнее: я стараюсь уйти от понятия школоцентризма в образовании. Школа давным-давно перестала быть монополистом знания, главным источником информации для семьи и детей. Следовательно, школа как источник образовательного монолога – это позавчерашний день. Такие школы рано или поздно уйдут на свалку. Сегодняшняя школа – школа диалога.
– Такая диалогичность не менее важна, чем современные классы, высокая зарплата учителям, компьютеризация?
Рачевский: Все перечисленное вами будет бессмысленным без диалога. Психологи установили, что человек воспринимает 10 процентов от того, что он слышит (радио), 25 – от того, что он слышит и видит (телевидение), 50 процентов – от того, что он делает сам, и 70 процентов – от того, что он делает вместе с кем-то. Сегодня актуальны деятельностные школы. Надо уйти от манипулятивной педагогики.
– В диалоге с ребенком как его увлечь, мотивировать его, чтобы он учился с интересом?
Рачевский: Я не хочу, чтобы все воспринимали слово "диалог" буквально. Диалог – это не просто совместная рефлексия, это общение через действие. Нужен диалог в процессе делания чего-то. Сейчас появились новые технологии – леготехнологии. Ребенку, особенно в младшем школьном возрасте, свойственно сканировать действительность. Рядовая ситуация: приходит мама к директору и говорит: "Мой две недели занимался радиотехникой, месяц позанимался боксом, а сейчас увлекся рок-музыкой и требует купить гитару". Мама в ужасе: что с ним в жизни будет? А будет одна замечательная вещь: он не будет заниматься боксом, он откажется от гитары и, может быть, увлечется шахматами. Детям все надо попробовать, и школа должна создавать условия для продуктивных проб и ошибок. Здесь как раз и возникает диалог. Учитель начинает выполнять другую функцию: не ментора, не источника информации, а человека, который обсуждает с ребенком, как настроить гитару на нужную звуковую волну или разработать собственную страничку на школьном сайте.
– Как вы считаете, национальный проект "Образование" приближает светлое будущее?
Рачевский: Я бы сказал, он делает школу адекватной настоящему. Потому что сегодня настоящее мерить надо по ситуации в мире. Впервые государство не декларирует поворот лицом к школе, а подкрепляет это действием.
Досье
Рачевский Ефим Лазаревич, директор Московского центра образования "Царицыно".
Родился 6 января 1949 г. в Молдавии.
Окончил исторический факультет Казанского государственного университета.
Армейскую службу проходил командиром роты в Забайкальском военном округе.
Преподавал историю в Казанской средней школе № 30.
В 1980 г. перешел в Московскую среднюю школу № 548. Со временем эта школа получила статус государственного образовательного учреждения Центр образования "Царицыно".
Автор более 250 публикаций и 2 книг.
Заслуженный учитель России.
Награжден медалью ордена "За заслуги перед Отечеством".
Женат, в семье есть дочь.
