Персона грата "Персона грата": Леонид Черкасов
24 ноября 2006, 17:50
24 ноября – день рождения Александра Васильевича Суворова. Надо заметить, что генералиссимусов в истории человечества единицы, при этом Суворов единственный, о ком не говорят плохо в отличие от других генералиссимусов, которые были в истории. Нынче дата не круглая – 276 лет исполняется великому русскому полководцу. Но все равно есть хороший повод поговорить о доблести, о подвиге, о славе и о том, живы ли суворовские традиции в нашей армии. Руководитель исполкома Международной ассоциации суворовских, нахимовских и кадетских образований "Кадетское братство" генерал-майор запаса Леонид Николаевич Черкасов – желанная персона в нашей студии.
– Вы генерал-майор запаса и отдали армии?
Черкасов: 36 лет.
– Кому как не вам судить, живы ли суворовские традиции в армии? Или после многих лет реформирования российской армии о них можно говорить только в прошедшем времени?
Черкасов: Я бы не сказал, что о них нужно говорить в прошедшем времени. Действительно эти традиции живы, они очень важны для нашей страны и нашей молодежи. И в первую очередь они очень нужны для того, чтобы мы и дальше могли создавать армейскую элиту, готовить ее на историческом прошлом нашей великой Родины, на российских полководческих талантах, на знаниях и опыте, который передается из поколения в поколение.
– Были времена, когда в суворовские училища мальчишки шли для того, чтобы не прерывалась их семейная династия. У вас отец тоже был офицером, и вы пошли в суворовское училище именно поэтому?
Черкасов: Я был принят в Кавказское суворовское офицерское училище в далеком 1950 году. Туда в первую очередь принимали детей, родители которых погибли на фронтах Великой Отечественной войны, и тех, кто не мог учиться по-настоящему хорошо и кто не был обеспечен. Я из тех детей, у которых отец не вернулся с фронта. Но мы сдавали экзамены, было 12 человек на место. Пришлось не только доказать свою физическую готовность, но еще и показать определенные знания, чтобы быть зачисленным. Удача, могу сказать, не всем сопутствовала.
– Конкурсы были как в престижные вузы?
Черкасов: Да, именно в то время.
– В последние годы советской власти суворовские училища тоже были привлекательными, даже элитарными учебными заведениями, куда было непросто попасть. А недавно я прочитал интервью начальника Тверского суворовского училища генерал-майора Юрия Федорова, в котором он говорит, что у него в училище 800 с небольшим суворовцев и около половины из них приняты из семей с тяжелым социальным положением. Понятно, что семьи, которые оказались в таком положении, решают свои бытовые проблемы во многом таким образом – отдавая ребенка в училище. В этом нет какой-либо опасности для уровня будущего российского офицерства?
Черкасов: Нет. Такого не должно быть, потому что суворовские училища, а сейчас еще и кадетские корпуса, которые очень активно развиваются и их территориальный диапазон расширяется, дают армии не только подготовленных молодых ребят с начальной военной подготовкой, но и подготовленных государственников с начальным пониманием патриотизма, увлекающихся военной или государственной сферами деятельности и считающих себя активными строителями новой России.
– Многие ли выпускники суворовских, нахимовских и кадетских училищ не идут в военные вузы и на этом завершают свою воинскую службу?
Черкасов: Если говорить по суворовским училищам, то 70 процентов выпускников идут все-таки по военной линии. И по кадетским корпусам (на сегодняшний день у нас около 100 кадетских корпусов, кадетских школ и классов) уже появляется интересная статистика. За прошлый год 60, а то и 70 процентов их выпускников тоже стремились поступить в военные училища.
Если вернуться назад к далекому 1956 году, когда я окончил суворовское училище, то из нашего выпуска по состоянию здоровья и желанию продолжили учиться военному делу настоящим образом 50 процентов, а остальные, которые были отсеяны, все практически поступили в гражданские институты и университеты, стали нормальными, подготовленными и образованными людьми, но уже не в военной сфере деятельности. Не пропали. В нашем учебном отделении был 21 человек. Из них трое стали генералами. И я очень доволен судьбой, которая связала меня с армией, и не жалею, что я это сделал.
Досье:
ЧЕРКАСОВ Леонид Николаевич – руководитель исполкома Международной ассоциации "Кадетское братство". Родился 10 июля 1939 года в городе Кунгур Пермской области. Окончил Кавказское суворовское военное училище, Ленинградское высшее общевойсковое командное училище и Военно-политическую академию. Проходил воинскую службу на различных командных и политических должностях. Прошел путь от замполита полка до зам. начальника Главного управления Генерального штаба. Работал в отделе административных органов ЦК КПСС. Три года провел в Лаосе, куда был командирован министерством обороны СССР. В 1991 году уволился из вооруженных сил. Генерал-майор запаса. Работал в аппарате Верховного совета и российской Государственной Думы. В 2006 году возглавил исполком Международной ассоциации "Кадетское братство". Награжден орденом "За службу Родине в вооруженных силах СССР", многими медалями, а также наградами иностранных государств. Женат. Отец и дед. Уже четверть века Леонид Черкасов играет в большой теннис, любит читать детективы, историческую и военную литературу. А предмет особой гордости нашего гостя – собственноручно построенная дача и сад, который он также сам посадил и вырастил.
– Жизнь кадетов существенно отличается от того, как живут их сверстники на гражданке. Наверное, именно это привлекло создателей телесериала "Кадеты", который нынче достаточно успешно транслируется. Вы видели этот сериал?
Черкасов: Откровенно говоря, видел всего лишь несколько серий.
– Насколько правдиво в этом телесериале представлена жизнь кадетов?
Черкасов: То, что я увидел в просмотренных нескольких сериях, заставило меня сначала усомниться в правдивости по тем или иным позициям, которые освещаются в сериале. А потом подумал: это ж я когда учился, прошло ведь 50 лет. Сейчас новая молодежь, новые общественные отношения и новое отношение к жизни вообще. В конце концов я пришел к выводу, что все-таки фильм удачный.
Но с другой стороны я бы хотел сказать, что мне очень понравилось, как удивительно близко к жизни показаны в "Сибирском цирюльнике" юнкера, понятие кадетского братства, любви к родине, чести, достоинства, верности долгу и своим товарищам-сослуживцам по учебе. Подобная близость к жизни в этом фильме иногда даже доводит до слез.
В целом я бы сказал, что оба фильма в какой-то степени удачны, но, пожалуй, то, как Никита Михалков показал эпизоды с натиркой полов, игрой юнкеров в самодеятельном театре и т.д., с переживанием за товарища, которого увозят в кандалах, все эти эпизоды очень близки к тому кадетскому миру, который существовал в жизни в прежние годы, и думаю, элементы его живы и сейчас.
– Руководство "Кадетского братства" не раз публично заявляло, что главной целью ассоциации является патриотическое воспитание подрастающего поколения. Воспитание дело не простое, а патриотическое воспитание вообще крайне сложное дело. Есть ли у вас четкое понимание, как это делать, чтобы был результат?
Черкасов: Вопрос не из легких. На мой взгляд, в основу деятельности по патриотическому воспитанию должно быть положено воспитание любви к своей родине, уважения к ее нравственным и историческим корням и традициям, любви к малой родине, к месту, где ты родился, уважения к родителям и старшим. Если все эти элементы будут находить отражение в воспитательном процессе в суворовском училище и кадетском корпусе, если преподаватели действительно сами будут патриотами и свои мысли, свое понимание патриотизма будут вкладывать в души своих воспитанников, тогда это найдет свое положительное разрешение в конечном итоге.
– Есть ли в России государственная программа патриотического воспитания?
Черкасов: Государственная программа патриотического воспитания есть, действует до 2010 года. И наша ассоциация стремится в ней найти свою нишу. За годы советской власти и за постсоветский период в России нас – 160 тысяч выпускников суворовских училищ. Многие уже люди пожилые, отошли от активной общественной или административно-хозяйственной деятельности, находятся на пенсии, но у них еще есть силы участвовать в работе по воспитанию молодого подрастающего поколения. Наши региональные организации и вся ассоциация в целом принимают посильное участие в этой работе, которая находит понимание и у руководства страны. Непосредственно наша ассоциация выступила инициатором возобновления попечительской деятельности на самом высоком уровне. Мы вместе с Фондом Йордана, который оказывает содействие кадетским корпусам, вышли с инициативой, которую поддержал Сергей Михайлович Миронов. Мы убедили его в том, что попечительство – нужное дело. В царской России, как правило, главным попечителем выступал один из ближайших родственников царя. Сергей Михайлович представил эту инициативу в июле 2006 года президенту, который поддержал ее. Сейчас создается Федеральный попечительский совет. Он пока еще не сформирован, идет его формирование и определение задач и действий. В одном из своих выступлений С. Миронов также заявил, что кроме Федерального попечительского совета будут создаваться и региональные попечительские советы с тем, чтобы привлечь различных деятелей-государственников к тому, чтобы кадетское движение и суворовские училища нашли дополнительные стимулы для своего объективного развития.
– В России пока нет закона, который хоть как-то регламентировал кадетское образование, условия и требования к нему? Нужен ли такой закон, хотя и без этого кадетские корпуса вполне нормально работают?
Черкасов: Это очень больной и сложный вопрос. Два месяца назад я присутствовал на рабочей встрече в Совете Федерации. Наша ассоциация уже несколько лет продвигает данный вопрос, потому что мы считаем, что государственный закон должен быть. Для того чтобы успешно продолжали развиваться кадетские корпуса и совершенствовались суворовские училища, должен быть, во-первых, государственный заказ на необходимое количество выпускников. Также должны быть четко установленные общегосударственные нормы, потому что сейчас каждый кадетский корпус развивается по-своему. У каждого своя программа, не скажу, что все они плохие, но нужно, чтобы была единая программа обучения.
Также нужны от государства квалификационные требования к педагогическому составу. Ибо и педагоги играют немалую роль в всем воспитательном процессе и обучении.
Выступая на рабочей встрече, я рассказал историю собственной жизни. В далеком 1943 году вышло постановление Совета народных комиссаров и ЦК ВКП (б) о создании 9 суворовских училищ по 500 человек в каждом. И уже через три месяца спустя, в декабре, начались занятия. Преподавателям были созданы все условия: семьи жили рядом, преподавателям платили зарплату, учителя носили военную форму и получали дополнительное вознаграждение за воинское звание.
– А сейчас это не так?
Черкасов: Сейчас в кадетских корпусах гражданские преподаватели, да и в суворовских училищах много гражданских. А в наше время все были офицерами – и женщины, и мужчины, все носили форму. И они получали за звание, а это где-то треть заработной платы. Но самое главное – у них было жилье и условия для того, чтобы нормально доносить до мальчишек знания. Сейчас этот элемент в какой-то степени отсутствует. Безусловно, если государство примет такую программу, утвердит ее и определится с нормами, касающимися деятельности этих организаций, будет очень хорошо...
– Вы генерал-майор запаса и отдали армии?
Черкасов: 36 лет.
– Кому как не вам судить, живы ли суворовские традиции в армии? Или после многих лет реформирования российской армии о них можно говорить только в прошедшем времени?
Черкасов: Я бы не сказал, что о них нужно говорить в прошедшем времени. Действительно эти традиции живы, они очень важны для нашей страны и нашей молодежи. И в первую очередь они очень нужны для того, чтобы мы и дальше могли создавать армейскую элиту, готовить ее на историческом прошлом нашей великой Родины, на российских полководческих талантах, на знаниях и опыте, который передается из поколения в поколение.
– Были времена, когда в суворовские училища мальчишки шли для того, чтобы не прерывалась их семейная династия. У вас отец тоже был офицером, и вы пошли в суворовское училище именно поэтому?
Черкасов: Я был принят в Кавказское суворовское офицерское училище в далеком 1950 году. Туда в первую очередь принимали детей, родители которых погибли на фронтах Великой Отечественной войны, и тех, кто не мог учиться по-настоящему хорошо и кто не был обеспечен. Я из тех детей, у которых отец не вернулся с фронта. Но мы сдавали экзамены, было 12 человек на место. Пришлось не только доказать свою физическую готовность, но еще и показать определенные знания, чтобы быть зачисленным. Удача, могу сказать, не всем сопутствовала.
– Конкурсы были как в престижные вузы?
Черкасов: Да, именно в то время.
– В последние годы советской власти суворовские училища тоже были привлекательными, даже элитарными учебными заведениями, куда было непросто попасть. А недавно я прочитал интервью начальника Тверского суворовского училища генерал-майора Юрия Федорова, в котором он говорит, что у него в училище 800 с небольшим суворовцев и около половины из них приняты из семей с тяжелым социальным положением. Понятно, что семьи, которые оказались в таком положении, решают свои бытовые проблемы во многом таким образом – отдавая ребенка в училище. В этом нет какой-либо опасности для уровня будущего российского офицерства?
Черкасов: Нет. Такого не должно быть, потому что суворовские училища, а сейчас еще и кадетские корпуса, которые очень активно развиваются и их территориальный диапазон расширяется, дают армии не только подготовленных молодых ребят с начальной военной подготовкой, но и подготовленных государственников с начальным пониманием патриотизма, увлекающихся военной или государственной сферами деятельности и считающих себя активными строителями новой России.
– Многие ли выпускники суворовских, нахимовских и кадетских училищ не идут в военные вузы и на этом завершают свою воинскую службу?
Черкасов: Если говорить по суворовским училищам, то 70 процентов выпускников идут все-таки по военной линии. И по кадетским корпусам (на сегодняшний день у нас около 100 кадетских корпусов, кадетских школ и классов) уже появляется интересная статистика. За прошлый год 60, а то и 70 процентов их выпускников тоже стремились поступить в военные училища.
Если вернуться назад к далекому 1956 году, когда я окончил суворовское училище, то из нашего выпуска по состоянию здоровья и желанию продолжили учиться военному делу настоящим образом 50 процентов, а остальные, которые были отсеяны, все практически поступили в гражданские институты и университеты, стали нормальными, подготовленными и образованными людьми, но уже не в военной сфере деятельности. Не пропали. В нашем учебном отделении был 21 человек. Из них трое стали генералами. И я очень доволен судьбой, которая связала меня с армией, и не жалею, что я это сделал.
Досье:
ЧЕРКАСОВ Леонид Николаевич – руководитель исполкома Международной ассоциации "Кадетское братство". Родился 10 июля 1939 года в городе Кунгур Пермской области. Окончил Кавказское суворовское военное училище, Ленинградское высшее общевойсковое командное училище и Военно-политическую академию. Проходил воинскую службу на различных командных и политических должностях. Прошел путь от замполита полка до зам. начальника Главного управления Генерального штаба. Работал в отделе административных органов ЦК КПСС. Три года провел в Лаосе, куда был командирован министерством обороны СССР. В 1991 году уволился из вооруженных сил. Генерал-майор запаса. Работал в аппарате Верховного совета и российской Государственной Думы. В 2006 году возглавил исполком Международной ассоциации "Кадетское братство". Награжден орденом "За службу Родине в вооруженных силах СССР", многими медалями, а также наградами иностранных государств. Женат. Отец и дед. Уже четверть века Леонид Черкасов играет в большой теннис, любит читать детективы, историческую и военную литературу. А предмет особой гордости нашего гостя – собственноручно построенная дача и сад, который он также сам посадил и вырастил.
– Жизнь кадетов существенно отличается от того, как живут их сверстники на гражданке. Наверное, именно это привлекло создателей телесериала "Кадеты", который нынче достаточно успешно транслируется. Вы видели этот сериал?
Черкасов: Откровенно говоря, видел всего лишь несколько серий.
– Насколько правдиво в этом телесериале представлена жизнь кадетов?
Черкасов: То, что я увидел в просмотренных нескольких сериях, заставило меня сначала усомниться в правдивости по тем или иным позициям, которые освещаются в сериале. А потом подумал: это ж я когда учился, прошло ведь 50 лет. Сейчас новая молодежь, новые общественные отношения и новое отношение к жизни вообще. В конце концов я пришел к выводу, что все-таки фильм удачный.
Но с другой стороны я бы хотел сказать, что мне очень понравилось, как удивительно близко к жизни показаны в "Сибирском цирюльнике" юнкера, понятие кадетского братства, любви к родине, чести, достоинства, верности долгу и своим товарищам-сослуживцам по учебе. Подобная близость к жизни в этом фильме иногда даже доводит до слез.
В целом я бы сказал, что оба фильма в какой-то степени удачны, но, пожалуй, то, как Никита Михалков показал эпизоды с натиркой полов, игрой юнкеров в самодеятельном театре и т.д., с переживанием за товарища, которого увозят в кандалах, все эти эпизоды очень близки к тому кадетскому миру, который существовал в жизни в прежние годы, и думаю, элементы его живы и сейчас.
– Руководство "Кадетского братства" не раз публично заявляло, что главной целью ассоциации является патриотическое воспитание подрастающего поколения. Воспитание дело не простое, а патриотическое воспитание вообще крайне сложное дело. Есть ли у вас четкое понимание, как это делать, чтобы был результат?
Черкасов: Вопрос не из легких. На мой взгляд, в основу деятельности по патриотическому воспитанию должно быть положено воспитание любви к своей родине, уважения к ее нравственным и историческим корням и традициям, любви к малой родине, к месту, где ты родился, уважения к родителям и старшим. Если все эти элементы будут находить отражение в воспитательном процессе в суворовском училище и кадетском корпусе, если преподаватели действительно сами будут патриотами и свои мысли, свое понимание патриотизма будут вкладывать в души своих воспитанников, тогда это найдет свое положительное разрешение в конечном итоге.
– Есть ли в России государственная программа патриотического воспитания?
Черкасов: Государственная программа патриотического воспитания есть, действует до 2010 года. И наша ассоциация стремится в ней найти свою нишу. За годы советской власти и за постсоветский период в России нас – 160 тысяч выпускников суворовских училищ. Многие уже люди пожилые, отошли от активной общественной или административно-хозяйственной деятельности, находятся на пенсии, но у них еще есть силы участвовать в работе по воспитанию молодого подрастающего поколения. Наши региональные организации и вся ассоциация в целом принимают посильное участие в этой работе, которая находит понимание и у руководства страны. Непосредственно наша ассоциация выступила инициатором возобновления попечительской деятельности на самом высоком уровне. Мы вместе с Фондом Йордана, который оказывает содействие кадетским корпусам, вышли с инициативой, которую поддержал Сергей Михайлович Миронов. Мы убедили его в том, что попечительство – нужное дело. В царской России, как правило, главным попечителем выступал один из ближайших родственников царя. Сергей Михайлович представил эту инициативу в июле 2006 года президенту, который поддержал ее. Сейчас создается Федеральный попечительский совет. Он пока еще не сформирован, идет его формирование и определение задач и действий. В одном из своих выступлений С. Миронов также заявил, что кроме Федерального попечительского совета будут создаваться и региональные попечительские советы с тем, чтобы привлечь различных деятелей-государственников к тому, чтобы кадетское движение и суворовские училища нашли дополнительные стимулы для своего объективного развития.
– В России пока нет закона, который хоть как-то регламентировал кадетское образование, условия и требования к нему? Нужен ли такой закон, хотя и без этого кадетские корпуса вполне нормально работают?
Черкасов: Это очень больной и сложный вопрос. Два месяца назад я присутствовал на рабочей встрече в Совете Федерации. Наша ассоциация уже несколько лет продвигает данный вопрос, потому что мы считаем, что государственный закон должен быть. Для того чтобы успешно продолжали развиваться кадетские корпуса и совершенствовались суворовские училища, должен быть, во-первых, государственный заказ на необходимое количество выпускников. Также должны быть четко установленные общегосударственные нормы, потому что сейчас каждый кадетский корпус развивается по-своему. У каждого своя программа, не скажу, что все они плохие, но нужно, чтобы была единая программа обучения.
Также нужны от государства квалификационные требования к педагогическому составу. Ибо и педагоги играют немалую роль в всем воспитательном процессе и обучении.
Выступая на рабочей встрече, я рассказал историю собственной жизни. В далеком 1943 году вышло постановление Совета народных комиссаров и ЦК ВКП (б) о создании 9 суворовских училищ по 500 человек в каждом. И уже через три месяца спустя, в декабре, начались занятия. Преподавателям были созданы все условия: семьи жили рядом, преподавателям платили зарплату, учителя носили военную форму и получали дополнительное вознаграждение за воинское звание.
– А сейчас это не так?
Черкасов: Сейчас в кадетских корпусах гражданские преподаватели, да и в суворовских училищах много гражданских. А в наше время все были офицерами – и женщины, и мужчины, все носили форму. И они получали за звание, а это где-то треть заработной платы. Но самое главное – у них было жилье и условия для того, чтобы нормально доносить до мальчишек знания. Сейчас этот элемент в какой-то степени отсутствует. Безусловно, если государство примет такую программу, утвердит ее и определится с нормами, касающимися деятельности этих организаций, будет очень хорошо...
