Персона грата "Персона грата": о. Феофан (Ашурков)
14 ноября 2006, 16:05
"Ребята, давайте жить дружно". Эта знаменитая фраза кота Леопольда из популярного мультфильма многих искренне умиляет. Однако, увы, гораздо меньше людей, готовых сердечно откликнуться на такой призыв. И чтобы в этом убедиться, не нужно читать газеты, смотреть и слушать выпуски новостей, достаточно просто пройти по улицам наших городов и пообщаться с согражданами. Если вы отличаетесь от этих сограждан разрезом глаз или формой носа, то нет гарантии, что ваши прогулки будут радужными и безоблачными.
Владыка Феофан, епископ Ставропольской и Владикавказской епархий Русской православной церкви, ректор Ставропольской духовной академии и член комиссии российской Общественной палаты по вопросам толерантности и свободы совести – желанная персона в нашей студии.
– Где и в чем нужно нам искать корни подобной нетерпимости?
о. Феофан: Я много размышлял над этим. Тем более что у меня есть опыт: я работал в разных странах на протяжении 15 лет. Это был и Ближний Восток с 1977 по 1982 годы, когда был Советский Союз, где еще не было в реальности таких понятий, как терроризм и похищение людей, не было такого мордобоя на улицах, простите за резкое слово, из-за разреза глаз или цвета кожи. Затем был в Египте, где живет в основном арабское население. Далее работал в Аргентине, опять на Ближнем Востоке, в Сирии, Ливане… Все это давало мне возможность проанализировать данную проблему раньше, чем к нам пришла беда национальной розни.
И я все-таки прихожу к выводу, что основная проблема, с одной стороны, – это невежество, которое заключается в незнании культур других народов, проживающих рядом. Что часто в нашем обществе имеет место, особенно в городах? Страшная вещь: люди живут на одной лестничной площадке, а соседа через стенку, с которым, возможно, ежедневно встречаются прямо нос к носу, не знают даже по имени-отчеству. Какая-то возникла стена между людьми.
Конечно, есть свобода личной жизни, да и вроде бы социализм рухнул, но существует ведь норма другого рода общежития – норма человеческого общения. А мы почему-то отгородились китайской стеной друг от друга, не знаем даже соседей, независимо от их цвета кожи и глаз, их интеллекта. Но еще страшнее, когда мы не просто не знаем, а не хотим даже знать культуру, обычаи и традиции друг друга. А это как раз нередко ведет к тем проблемам, которые становятся причиной раздоров. Оскорбили человека, даже не потому, что хотели оскорбить, а просто у него одни традиции, а у нас – другие. И они, те, которых мы оскорбили, не знают наших традиций, и мы не знаем. Отсюда как бы высекается искра, которая потом превращается в пламя, которое приносит большие беды. То есть, с одной стороны, все происходит от незнания.
С другой стороны, как бы помягче сказать, в общем, от хаоса, который царит в умах и душах людей. Стала знаменитой фраза российского лидера о том, что можно брать столько суверенитета, сколько проглотишь. И, глотая этот суверенитет, мы зарождали национализм во всех его проявлениях. Этот глоток еще довольно долго будет дорого обходиться российскому обществу и государству в целом.
С другой стороны, мы как застоявшиеся, простите, кони, которые все время стремились к свободе, к бегу и состязательности, и эта затхлость столетнего периода, особенно последнего десятилетия. И вдруг свобода, которая смешалась с произволом и самодозволенностью. Все это привело к тому, что, свалив все в "свободную" кучу, люди не поняли, где же главное, а где – второстепенное, к чему они должны стремиться и чего им надо опасаться.
Сейчас часто ведутся споры вокруг толерантности. Все твердят толерантность, толерантность… Кстати, есть вообще-то русские нормальные слова – терпимость, уважительное отношение друг к другу. Ну, Бог с ним, хотя не всем понятно, что такое толерантность. Нередко это слово надо переводить, хотя это просто уважать.
И опять же мы пошли по линии клепания законов. Нужны ли законы? Нужны, они регулируют общественную, национальную и государственную систему, однако толерантность одними законами никогда не привить и никогда не ввести. Нельзя сказать, что вот принят закон, который ограничивает сепаратистские, националистические, экстремистские действия, призывает любить друг друга – и красных, и черных, и с узкими, и с широкими глазами, и с того-то числа все это будет. Не получится. Толерантное, уважительное отношение надо воспитывать.
– А с чего надо начинать воспитание?
о. Феофан: Воспитание надо начинать с детства, и воспитывать вообще уважительное отношение к человеку и личности. С этой точки зрения очень подходит как раз православная традиция, когда мы говорим, что каждый человек есть образ Божий, неповторимый, независимо от его цвета кожи и разреза глаз. Очень четко про это сказано в Евангелии у апостола Павла: "У Иисуса нет ни раба, ни свободного, ни эллина, ни иудея". Вот отношение православной церкви, как к образу Божию! Раз это образ Божий, значит, относись так же, как ты бы хотел, чтобы люди относились к тебе. И в таком ракурсе надо воспитывать детей.
Кстати, Россия воспитывала уже так подрастающее поколение. И что бы ни говорили, у нас до революции, хотя и была черта оседлости и прочее, не было того, что происходит сейчас, не было таких проявлений.
Конечно, можно вспомнить погромы и прочее, но если посмотреть на всю историю, мы увидим совершенно другое – Немецкую слободу, множество приглашенных, особенно начиная с Петра I, ко двору и управлению государственной системой и в военном деле. Это же было! И все мы толерантно относились друг к другу. Поэтому законы, конечно, нужны, поскольку мы живем в обществе и государстве, но суть толерантности – это воспитание.
Владыка ФЕОФАН (АШУРКОВ Иван Андреевич), епископ Ставропольской и Владикавказской епархий. Родился 21 мая 1947 года в Курской области. По окончании средней школы был призван на армейскую службу. Затем нес послушание у епископа Смоленского и Вяземского Гедеона. В 1972 году окончил Московскую духовную семинарию. Был зачислен в Московскую духовную академию, а через год принят послушником в братство Троице-Сергиевой лавры. В монашество пострижен с именем Феофан в честь преподобного Феофана-исповедника.
В 1976 году, окончив Московскую духовную академию, стал кандидатом богословия. Нес послушание в Русской духовной миссии в Иерусалиме, братстве Троице-Сергиевой лавры, экзархате Центральной и Южной Америки, в отделе внешних церковных сношений Московского патриархата. Был экзархом Московского патриарха при патриархе Александрийском и всей Африки, зам. председателя отдела внешних церковных сношений Московского патриархата, представителем патриарха Московского при патриархе Антиохийском и всего Востока.
Осенью 1993 года, пытаясь разрешить обострившийся конфликт, активно участвовал в переговорах между российскими ветвями власти.
В 2000 году архимандрит Феофан был определен епископом Магаданским и Синегорским, а в 2003 году определением Священного синода РПЦ назначен епископом Ставропольской и Владикавказской епархий. В 2004 году с первых и до последних минут находился около захваченной террористами школы в Беслане.
Владыка Феофан отмечен многими государственными наградами и орденами Русской и поместных православных церквей. Член комиссии российской Общественной палаты по вопросам толерантности и свободы совести.
Владыка Феофан, епископ Ставропольской и Владикавказской епархий Русской православной церкви, ректор Ставропольской духовной академии и член комиссии российской Общественной палаты по вопросам толерантности и свободы совести – желанная персона в нашей студии.
– Где и в чем нужно нам искать корни подобной нетерпимости?
о. Феофан: Я много размышлял над этим. Тем более что у меня есть опыт: я работал в разных странах на протяжении 15 лет. Это был и Ближний Восток с 1977 по 1982 годы, когда был Советский Союз, где еще не было в реальности таких понятий, как терроризм и похищение людей, не было такого мордобоя на улицах, простите за резкое слово, из-за разреза глаз или цвета кожи. Затем был в Египте, где живет в основном арабское население. Далее работал в Аргентине, опять на Ближнем Востоке, в Сирии, Ливане… Все это давало мне возможность проанализировать данную проблему раньше, чем к нам пришла беда национальной розни.
И я все-таки прихожу к выводу, что основная проблема, с одной стороны, – это невежество, которое заключается в незнании культур других народов, проживающих рядом. Что часто в нашем обществе имеет место, особенно в городах? Страшная вещь: люди живут на одной лестничной площадке, а соседа через стенку, с которым, возможно, ежедневно встречаются прямо нос к носу, не знают даже по имени-отчеству. Какая-то возникла стена между людьми.
Конечно, есть свобода личной жизни, да и вроде бы социализм рухнул, но существует ведь норма другого рода общежития – норма человеческого общения. А мы почему-то отгородились китайской стеной друг от друга, не знаем даже соседей, независимо от их цвета кожи и глаз, их интеллекта. Но еще страшнее, когда мы не просто не знаем, а не хотим даже знать культуру, обычаи и традиции друг друга. А это как раз нередко ведет к тем проблемам, которые становятся причиной раздоров. Оскорбили человека, даже не потому, что хотели оскорбить, а просто у него одни традиции, а у нас – другие. И они, те, которых мы оскорбили, не знают наших традиций, и мы не знаем. Отсюда как бы высекается искра, которая потом превращается в пламя, которое приносит большие беды. То есть, с одной стороны, все происходит от незнания.
С другой стороны, как бы помягче сказать, в общем, от хаоса, который царит в умах и душах людей. Стала знаменитой фраза российского лидера о том, что можно брать столько суверенитета, сколько проглотишь. И, глотая этот суверенитет, мы зарождали национализм во всех его проявлениях. Этот глоток еще довольно долго будет дорого обходиться российскому обществу и государству в целом.
С другой стороны, мы как застоявшиеся, простите, кони, которые все время стремились к свободе, к бегу и состязательности, и эта затхлость столетнего периода, особенно последнего десятилетия. И вдруг свобода, которая смешалась с произволом и самодозволенностью. Все это привело к тому, что, свалив все в "свободную" кучу, люди не поняли, где же главное, а где – второстепенное, к чему они должны стремиться и чего им надо опасаться.
Сейчас часто ведутся споры вокруг толерантности. Все твердят толерантность, толерантность… Кстати, есть вообще-то русские нормальные слова – терпимость, уважительное отношение друг к другу. Ну, Бог с ним, хотя не всем понятно, что такое толерантность. Нередко это слово надо переводить, хотя это просто уважать.
И опять же мы пошли по линии клепания законов. Нужны ли законы? Нужны, они регулируют общественную, национальную и государственную систему, однако толерантность одними законами никогда не привить и никогда не ввести. Нельзя сказать, что вот принят закон, который ограничивает сепаратистские, националистические, экстремистские действия, призывает любить друг друга – и красных, и черных, и с узкими, и с широкими глазами, и с того-то числа все это будет. Не получится. Толерантное, уважительное отношение надо воспитывать.
– А с чего надо начинать воспитание?
о. Феофан: Воспитание надо начинать с детства, и воспитывать вообще уважительное отношение к человеку и личности. С этой точки зрения очень подходит как раз православная традиция, когда мы говорим, что каждый человек есть образ Божий, неповторимый, независимо от его цвета кожи и разреза глаз. Очень четко про это сказано в Евангелии у апостола Павла: "У Иисуса нет ни раба, ни свободного, ни эллина, ни иудея". Вот отношение православной церкви, как к образу Божию! Раз это образ Божий, значит, относись так же, как ты бы хотел, чтобы люди относились к тебе. И в таком ракурсе надо воспитывать детей.
Кстати, Россия воспитывала уже так подрастающее поколение. И что бы ни говорили, у нас до революции, хотя и была черта оседлости и прочее, не было того, что происходит сейчас, не было таких проявлений.
Конечно, можно вспомнить погромы и прочее, но если посмотреть на всю историю, мы увидим совершенно другое – Немецкую слободу, множество приглашенных, особенно начиная с Петра I, ко двору и управлению государственной системой и в военном деле. Это же было! И все мы толерантно относились друг к другу. Поэтому законы, конечно, нужны, поскольку мы живем в обществе и государстве, но суть толерантности – это воспитание.
Владыка ФЕОФАН (АШУРКОВ Иван Андреевич), епископ Ставропольской и Владикавказской епархий. Родился 21 мая 1947 года в Курской области. По окончании средней школы был призван на армейскую службу. Затем нес послушание у епископа Смоленского и Вяземского Гедеона. В 1972 году окончил Московскую духовную семинарию. Был зачислен в Московскую духовную академию, а через год принят послушником в братство Троице-Сергиевой лавры. В монашество пострижен с именем Феофан в честь преподобного Феофана-исповедника.
В 1976 году, окончив Московскую духовную академию, стал кандидатом богословия. Нес послушание в Русской духовной миссии в Иерусалиме, братстве Троице-Сергиевой лавры, экзархате Центральной и Южной Америки, в отделе внешних церковных сношений Московского патриархата. Был экзархом Московского патриарха при патриархе Александрийском и всей Африки, зам. председателя отдела внешних церковных сношений Московского патриархата, представителем патриарха Московского при патриархе Антиохийском и всего Востока.
Осенью 1993 года, пытаясь разрешить обострившийся конфликт, активно участвовал в переговорах между российскими ветвями власти.
В 2000 году архимандрит Феофан был определен епископом Магаданским и Синегорским, а в 2003 году определением Священного синода РПЦ назначен епископом Ставропольской и Владикавказской епархий. В 2004 году с первых и до последних минут находился около захваченной террористами школы в Беслане.
Владыка Феофан отмечен многими государственными наградами и орденами Русской и поместных православных церквей. Член комиссии российской Общественной палаты по вопросам толерантности и свободы совести.
