Персона грата "Персона грата": Виталий Третьяков
10 марта 2006, 10:30
В жизни нашей, как известно, всегда есть место подвигу, и в родной стране, в России подвиг, как правило, – это вынужденное следствие предыдущих ляпов, ошибок и недоработок. Когда в начале года стало известно о назначении нового главного редактора еженедельника "Московские новости", я грешным делом подумал: ну, конечно, надо было довести легендарную когда-то газету до такого состояния, чтобы ждать теперь профессиональных подвигов от нового руководителя. Главный редактор "Московских новостей", политолог и журналист Виталий Третьяков – желанная персона на "Радио России".
– Наверное, все же делать газету с нуля, а такой опыт у вас есть, в чем-то легче и проще, чем исправлять ошибки и разгребать завалы?
Третьяков: На сей счет существуют разные мнения. Действительно, у меня не было до сих пор случая приходить в издание, которым кто-то до меня руководил. Я в ней когда-то 2,5 года работал при Егоре Яковлеве, но это было давно, на излете Советского Союза. Сейчас это моя газета, и я не могу и не собираюсь ее критиковать, но не лучшие времена она переживала все последние годы. Действительно, многие считают, что восстанавливать нечто разрушенное тяжелее, чем строить заново. Заново я создал несколько изданий. Разрушенное не восстанавливал пока в таких масштабах, но попытаемся, ибо марка "Московских новостей" и ее славная история все равно существуют. Я уверен, что мы вдохнем новую жизнь и новый смысл в это издание. Более того, сделаем его и содержательно и внешне таким, что оно не только не потеряется на очень широком сегодня газетном рынке России, но вновь будет одним из его лидеров.
– Вы в своей программной статье сразу после назначения изложили весьма амбициозные планы, где были слова "вернуть славу", "вернуть влияние", однако…
Третьяков: Просто иного выхода нет. Для "Московских новостей и для главного редактора с амбициями, а главный редактор без амбиций – это нонсенс, не может быть иного выбора: только вперед, обгоняя других.
– Просто, когда были слава и влияние, это были совершенно другие времена. Тогда еще в профессии были какие-то нерушимые нормы и принципы, которые затем пошатнулись, да и конкуренция на рынке была, наверное, не такая, как сейчас, и доверие к прессе было большим, то есть сейчас сложная же ситуация?
Третьяков: Конечно. И жизнь в стране, и газетный рынок сильно изменились, безусловно. Когда Егор Яковлев пришел в "Московские новости", а это был конец 1986 года, тогда было достаточно в любой советской газете сказать нечто, что не говорилось, но часто зналось, просто написать про это, опубликовать, и этого было достаточно, чтобы газета прославилась у читателей и коллег, стала известной в мире. Собственно, "Московские новости" гремели тогда как издание мирового уровня с мировой известностью. Конкуренции тогда, казалось, было много. Сравнивали свою работу с работой других и в тот период тоже. Но по сравнению с нынешними временами, когда в одной Москве выходит десятка два ежедневных газет, десяток, а то и полтора еженедельников, не говоря уже о мощном потоке телевизионной и радиоинформации, об Интернете – все это просто служит фоном для издания газет, тиражи которых падают. Газета сейчас не так популярна у аудитории, как это было когда-то. Качественные газеты тогда издавались миллионными тиражами, а сейчас только бульварные издания могут до этого дотянуться и прославиться одной громкой публикацией. А прославиться, назвав что-то, что другие не называют своим именем, просто невозможною. Тут уже взаимодействуют жесткие законы рыночной борьбы, профессиональные правила журналистской работы (нужно давать качественный продукт лучше, чем у других) и многое другое. И это все справедливо.
Относительно норм журналистской этики… Я не обожествляю журналистскую профессию, я ее очень люблю, но я ее и не разоблачаю, однако знаю, что во все времена журналистам часто (и сегодня, и тогда) приходится идти на компромиссы, часто на такие компромиссы, что когда журналисты подобные компромиссы обнаруживают в действиях политиков, то сами же клеймят их за них позором. Но сами на компромиссы все же идут.
Да, все это присутствует, времена изменились. Будет, безусловно, все сложнее, поэтому мы сейчас не торопимся в "Московских новостях" ни с внешними, ни с внутренними изменениями. Эта эволюционно подготовленная революция должна случиться в сентябре, но значительные изменения в издании будут уже через месяц-полтора. Сейчас я очень тщательно подбираю новый кадровый состав, не в смысле, что всех старых увольняю, а новых набираю, просто нужно несколько новых ключевых фигур внедрить в систему "Московских новостей", чтобы однажды, например, в марте, один из номеров "Московских новостей" уже поразил своей необычностью и новизной аудиторию и конкурентов.
– То есть придут "золотые перья"?
Третьяков: Что значит "золотые перья"? В моей биографической справке, которую вы зачитываете, как и по другим гостям вашей передачи, говорится о многих всяких премиях, которые я получал, но на меня это не производит впечатления, как и само слово "золотое перо". Журналистская профессия массовая. Мало кто из пишущих журналистов становится очень известен, особенно в сегодняшних условиях. Настоящую журналистскую славу приносит теперь только телевидение. Поэтому, да, это будут люди, которые не только хорошо пишут, но и генерируют идеи, которые могут руководить оперативно и стратегически коллективом на своем участке и которые могут создать газету, ныне не существующую на многообразном газетном рынке России. В этой совокупности умение писать важное, но не единственное качество.
Досье:
ТРЕТЬЯКОВ Виталий Товиевич – главный редактор газеты "Московские новости". Родился в столице 2 января 1953 года. Окончил факультет журналистики МГУ. Работал в Агентстве печати "Новости" и в "Московских новостях". Основатель "Независимой газеты", которую возглавлял более 10 лет. За создание газеты и поддержку традиций независимой журналистики в декабре 2000 года был назван "человеком десятилетия". Был членом Совета директоров Общественного российского телевидения. Несколько лет вел авторскую колонку "Точки опоры" в "Российской газете". В 2005 году назначен главным редактором еженедельной газеты "Московские новости". Глава независимой издательской группы "НИГ", главный редактор журнала "Политический класс". Автор и ведущий телепрограммы "Что делать: философские беседы" на канале "Культуре".
Профессор факультета международной журналистики МГИМО. Автор 2000 публицистических статей, а также книг "Русская политика и политики в норме и в патологии", "Как стать знаменитым журналистом?", "Нужен ли нам Путин после 2008 года?" и других.
Вице-президент Международной конфедерации журналистских союзов, лауреат многих профессиональных премий, в том числе телевизионной премии "ТЭФИ". Женат, имеет сына. Виталий Третьяков – известный театрал и библиофил, собирает книги и альбомы живописи.
– Прежде чем с людьми разбираться, наверное, надо было разобраться с теми самыми идеями. "Московские новости" пытались себя позиционировать как орган либеральной оппозиции. И, наверное, было бы совсем просто объяснить этим неудачу. Что такое оппозиция в России? Как одни говорят, ее вообще нет, а другие говорят, что она разрознена, противоречива и так далее, но ведь либеральные идеи никуда не делись, есть интеллектуалы, которые эти идеи способны отстаивать, несмотря на то, что в народе они не очень популярны. Почему эти интеллектуалы в те старые "Московские новости" не пришли?
Третьяков: Да, действительно, "Московские новости" позиционировались как либерально-оппозиционное издание. Все последние годы, со времен ухода Егора Яковлева, "Московскими новостями" руководили исключительно либералы и демократы. Там не было ни коммунистов, ни консерваторов, ни ретроградов, ни державников, ни патриотов, только почему-то влияние, авторитет и популярность этого издания все падали и падали. Этому, наверное, есть много объяснений, но что касается самой русской либеральной идеи в России, то нужно признать, что она находится в большом кризисе – и содержательном, и историческом. Историческом, потому что те события, которые происходили в нашей стране под либеральными лозунгами, к сожалению, до сих пор не принесли счастья значительной части населения, а несколько десятков миллионов просто бросили в нищету и в другие не слишком приятные вещи.
Сама либеральная идея в теоретическом виде как бы не слишком животрепещуща. Она не то, чтобы совсем погибла, но русский либерализм есть заемный либерализм, то есть теория взята на Западе. Но не все, взятое с Запада, работает на русском рынке. Среди теоретиков современного русского либерализма я знаю практически всех. Для своего журнала "Политический класс", который я продолжаю издавать, я всех их просил написать статью о современном русском либерализме, о том, что у него есть перспективы, будущее. Я полтора года бился, чтобы мне такую статью, наконец, дали. Известный российский политолог Андрей Рябов написал довольно сильную статью, в которой он не без многих оговорок все-таки показывает перспективу современного русского либерализма, но тоже пока только в локальных рамках. То есть, в России существует кризис этой идеи. Когда сейчас слушаешь многих людей, которые носят ярлык либералов или продолжают называть себя "либералами", то они часто несут такую ахинею, что возникает полное ощущение, что политические изменения и вывод части из них, а главное их хозяев, из власти привел их к какому-то почти физиологическому озлоблению на все – на Россию, на российский народ, на власть, на Путина. Так что оголтелый либерализм, консерватизм или социализм, для "Московских новостей" как качественному изданию не приемлемы. Однако умным либералам двери в редакцию всегда будут открыты, и их статьи будут печататься.
(Полную версию программы "Персона грата" слушайте в аудиофайле).
– Наверное, все же делать газету с нуля, а такой опыт у вас есть, в чем-то легче и проще, чем исправлять ошибки и разгребать завалы?
Третьяков: На сей счет существуют разные мнения. Действительно, у меня не было до сих пор случая приходить в издание, которым кто-то до меня руководил. Я в ней когда-то 2,5 года работал при Егоре Яковлеве, но это было давно, на излете Советского Союза. Сейчас это моя газета, и я не могу и не собираюсь ее критиковать, но не лучшие времена она переживала все последние годы. Действительно, многие считают, что восстанавливать нечто разрушенное тяжелее, чем строить заново. Заново я создал несколько изданий. Разрушенное не восстанавливал пока в таких масштабах, но попытаемся, ибо марка "Московских новостей" и ее славная история все равно существуют. Я уверен, что мы вдохнем новую жизнь и новый смысл в это издание. Более того, сделаем его и содержательно и внешне таким, что оно не только не потеряется на очень широком сегодня газетном рынке России, но вновь будет одним из его лидеров.
– Вы в своей программной статье сразу после назначения изложили весьма амбициозные планы, где были слова "вернуть славу", "вернуть влияние", однако…
Третьяков: Просто иного выхода нет. Для "Московских новостей и для главного редактора с амбициями, а главный редактор без амбиций – это нонсенс, не может быть иного выбора: только вперед, обгоняя других.
– Просто, когда были слава и влияние, это были совершенно другие времена. Тогда еще в профессии были какие-то нерушимые нормы и принципы, которые затем пошатнулись, да и конкуренция на рынке была, наверное, не такая, как сейчас, и доверие к прессе было большим, то есть сейчас сложная же ситуация?
Третьяков: Конечно. И жизнь в стране, и газетный рынок сильно изменились, безусловно. Когда Егор Яковлев пришел в "Московские новости", а это был конец 1986 года, тогда было достаточно в любой советской газете сказать нечто, что не говорилось, но часто зналось, просто написать про это, опубликовать, и этого было достаточно, чтобы газета прославилась у читателей и коллег, стала известной в мире. Собственно, "Московские новости" гремели тогда как издание мирового уровня с мировой известностью. Конкуренции тогда, казалось, было много. Сравнивали свою работу с работой других и в тот период тоже. Но по сравнению с нынешними временами, когда в одной Москве выходит десятка два ежедневных газет, десяток, а то и полтора еженедельников, не говоря уже о мощном потоке телевизионной и радиоинформации, об Интернете – все это просто служит фоном для издания газет, тиражи которых падают. Газета сейчас не так популярна у аудитории, как это было когда-то. Качественные газеты тогда издавались миллионными тиражами, а сейчас только бульварные издания могут до этого дотянуться и прославиться одной громкой публикацией. А прославиться, назвав что-то, что другие не называют своим именем, просто невозможною. Тут уже взаимодействуют жесткие законы рыночной борьбы, профессиональные правила журналистской работы (нужно давать качественный продукт лучше, чем у других) и многое другое. И это все справедливо.
Относительно норм журналистской этики… Я не обожествляю журналистскую профессию, я ее очень люблю, но я ее и не разоблачаю, однако знаю, что во все времена журналистам часто (и сегодня, и тогда) приходится идти на компромиссы, часто на такие компромиссы, что когда журналисты подобные компромиссы обнаруживают в действиях политиков, то сами же клеймят их за них позором. Но сами на компромиссы все же идут.
Да, все это присутствует, времена изменились. Будет, безусловно, все сложнее, поэтому мы сейчас не торопимся в "Московских новостях" ни с внешними, ни с внутренними изменениями. Эта эволюционно подготовленная революция должна случиться в сентябре, но значительные изменения в издании будут уже через месяц-полтора. Сейчас я очень тщательно подбираю новый кадровый состав, не в смысле, что всех старых увольняю, а новых набираю, просто нужно несколько новых ключевых фигур внедрить в систему "Московских новостей", чтобы однажды, например, в марте, один из номеров "Московских новостей" уже поразил своей необычностью и новизной аудиторию и конкурентов.
– То есть придут "золотые перья"?
Третьяков: Что значит "золотые перья"? В моей биографической справке, которую вы зачитываете, как и по другим гостям вашей передачи, говорится о многих всяких премиях, которые я получал, но на меня это не производит впечатления, как и само слово "золотое перо". Журналистская профессия массовая. Мало кто из пишущих журналистов становится очень известен, особенно в сегодняшних условиях. Настоящую журналистскую славу приносит теперь только телевидение. Поэтому, да, это будут люди, которые не только хорошо пишут, но и генерируют идеи, которые могут руководить оперативно и стратегически коллективом на своем участке и которые могут создать газету, ныне не существующую на многообразном газетном рынке России. В этой совокупности умение писать важное, но не единственное качество.
Досье:
ТРЕТЬЯКОВ Виталий Товиевич – главный редактор газеты "Московские новости". Родился в столице 2 января 1953 года. Окончил факультет журналистики МГУ. Работал в Агентстве печати "Новости" и в "Московских новостях". Основатель "Независимой газеты", которую возглавлял более 10 лет. За создание газеты и поддержку традиций независимой журналистики в декабре 2000 года был назван "человеком десятилетия". Был членом Совета директоров Общественного российского телевидения. Несколько лет вел авторскую колонку "Точки опоры" в "Российской газете". В 2005 году назначен главным редактором еженедельной газеты "Московские новости". Глава независимой издательской группы "НИГ", главный редактор журнала "Политический класс". Автор и ведущий телепрограммы "Что делать: философские беседы" на канале "Культуре".
Профессор факультета международной журналистики МГИМО. Автор 2000 публицистических статей, а также книг "Русская политика и политики в норме и в патологии", "Как стать знаменитым журналистом?", "Нужен ли нам Путин после 2008 года?" и других.
Вице-президент Международной конфедерации журналистских союзов, лауреат многих профессиональных премий, в том числе телевизионной премии "ТЭФИ". Женат, имеет сына. Виталий Третьяков – известный театрал и библиофил, собирает книги и альбомы живописи.
– Прежде чем с людьми разбираться, наверное, надо было разобраться с теми самыми идеями. "Московские новости" пытались себя позиционировать как орган либеральной оппозиции. И, наверное, было бы совсем просто объяснить этим неудачу. Что такое оппозиция в России? Как одни говорят, ее вообще нет, а другие говорят, что она разрознена, противоречива и так далее, но ведь либеральные идеи никуда не делись, есть интеллектуалы, которые эти идеи способны отстаивать, несмотря на то, что в народе они не очень популярны. Почему эти интеллектуалы в те старые "Московские новости" не пришли?
Третьяков: Да, действительно, "Московские новости" позиционировались как либерально-оппозиционное издание. Все последние годы, со времен ухода Егора Яковлева, "Московскими новостями" руководили исключительно либералы и демократы. Там не было ни коммунистов, ни консерваторов, ни ретроградов, ни державников, ни патриотов, только почему-то влияние, авторитет и популярность этого издания все падали и падали. Этому, наверное, есть много объяснений, но что касается самой русской либеральной идеи в России, то нужно признать, что она находится в большом кризисе – и содержательном, и историческом. Историческом, потому что те события, которые происходили в нашей стране под либеральными лозунгами, к сожалению, до сих пор не принесли счастья значительной части населения, а несколько десятков миллионов просто бросили в нищету и в другие не слишком приятные вещи.
Сама либеральная идея в теоретическом виде как бы не слишком животрепещуща. Она не то, чтобы совсем погибла, но русский либерализм есть заемный либерализм, то есть теория взята на Западе. Но не все, взятое с Запада, работает на русском рынке. Среди теоретиков современного русского либерализма я знаю практически всех. Для своего журнала "Политический класс", который я продолжаю издавать, я всех их просил написать статью о современном русском либерализме, о том, что у него есть перспективы, будущее. Я полтора года бился, чтобы мне такую статью, наконец, дали. Известный российский политолог Андрей Рябов написал довольно сильную статью, в которой он не без многих оговорок все-таки показывает перспективу современного русского либерализма, но тоже пока только в локальных рамках. То есть, в России существует кризис этой идеи. Когда сейчас слушаешь многих людей, которые носят ярлык либералов или продолжают называть себя "либералами", то они часто несут такую ахинею, что возникает полное ощущение, что политические изменения и вывод части из них, а главное их хозяев, из власти привел их к какому-то почти физиологическому озлоблению на все – на Россию, на российский народ, на власть, на Путина. Так что оголтелый либерализм, консерватизм или социализм, для "Московских новостей" как качественному изданию не приемлемы. Однако умным либералам двери в редакцию всегда будут открыты, и их статьи будут печататься.
(Полную версию программы "Персона грата" слушайте в аудиофайле).
