Поговорим с Михаилом Веллером (архив) "Поговорим" с Михаилом Веллером
Гость программы "Поговорим" - очень хороший (и не очень широко известный) поэт Михаил Генделев, которого автор программы знал много лет. Михаил Генделев, которого уже нет с нами, был человеком необыкновенно общительным и дружелюбным; его небольшая московская квартира была эдаким литературным салоном в хорошем смысле слова, каких сейчас уже нет. И в последние годы жизни Михаила Генделева, наверное, вся литературная Москва прошла через эту квартиру.....
(Запись этой беседы слушайте в аудиофайле)
ВЕЛЛЕР: Сам о себе Михаил Генделев говорил: "Я - человек стола". Все гости принимались за столом; стол был большой. И когда за него садилось человек двенадцать - четырнадцать, это была норма. Сам хозяин очень любил готовить, и готовил очень хорошо, много и быстро; настаивал самые разные настойки, делая чудные напитки из простой водки... Но это все - уже подробности; а вот очень долгой жизни Господь ему не дал...
А началось все с того, что много-много лет назад, в самом начале 70-х, в Ленинграде-городе были два клуба самодеятельной песни, КСП, как они тогда назывались. Один назывался КСП "Восток", а другой - клуб самодеятельной песни "Меридиан". Вот и меня, не награжденного большими музыкальными или вокальными способностями, друзья туда притащили, и я стал туда понемногу ходить, потому что там люди пели песни, которые писали сами. И там в так называемое "застойное" время - а мы тогда понятия не имели, что оно "застойное", - мы были студентами, и у нас все было отлично, даже если было плохо, - там мы собирались, полагая, что время отличное и все хорошо...
И вот как раз в это время на экраны вышел фильм "Бег" по Булгакову. Кино известное, знаменитое, которое сразу сделало кумиром народа генерала Хлудова в исполнении Владислава Дворжецкого. И как только генерал Хлудов появлялся на экране, - эти безумные глаза, огромный лоб с редким русым чубчиком и лысиной, эта сухощавая фигура, сжатое бульдожье, но одновременно печальное и в чем-то даже милое лицо, длинные ноги и прямая спина, - все: все остальное в фильме было уже потом. Все смотрели "Бег"...
Пошли как-то и мы с друзьями смотреть "Бег". Тогда с Генделевым мы только были познакомлены; он был студент, я был студент. Я учился на ленинградском филфаке, а он - в медицинском институте, во Втором меде на лечебном. И вот мы выходим оттуда, закуриваем, обмениваемся замечаниями. И вот этот человек, которого я увидел впервые (знаете, маленький такой - "метр с кепкой", - нос торчит вперед, глаза карие (или черные?) горят; густые, вьющиеся, коротко стриженные волосы, кепочка на нос нахлобучена, а еще он тогда слегка заикался), - этот человек говорит: "Зы-зы-зы-заразы, к такому фильму н-не смогли п-песню сделать!"
А рядом с ним стоит его друг и напарник (а меня проинформировали: Мишка Генделев пишет замечательные тексты к песням) Ленька Нирман; вот он как раз делает музыку и играет... И если Генделев - маленький, нервный, заикающийся и злой, то Нирман - библейский красавец: высокий, статный, миловидный, со смуглой матовой кожей, огромными оливковыми глазами, красивый и очень добрый. И Нирман говорит: "А чего ты, Миша, рассказываешь? Возьми и напиши, если хочешь!" - "И напишу," - отвечает Генделев. - "Напишу! А ты музыку сделай"...
