Поговорим с Михаилом Веллером (архив) Родина на подошвах сапог
2 июня 2008, 15:16
Прежде чем начать отвечать на вопросы слушателей, автор программы хотел бы принести извинения тем, кто не попал 29 мая на его юбилейный вечер в Центральном доме литератора. Есть некое неразрешимое противоречие между форматом "вход свободный" и ограниченной вместимостью зала. То есть свобода - свободой, но вместиться все не могли физически; это просчет, этого просто не было предусмотрено. Значит, в следующий раз или будет снят больший зал, или же будет каким-то образом отрегулирован вход...
ВЕЛЛЕР: Вероятно, многие смотрели Первый канал национального телевидения - он имеет гигантскую аудиторию - передачу с Максимом Шевченко "Судите сами", где речь шла о суде над бывшим Героем Советского Союза, бывшим участником депортации эстонских граждан в Сибирь Арнольдом Мери. За небольшой эфир - каких-то сорок пять минут - сказать всего было решительно невозможно, и в результате получился определенный перекос.
Когда мой добрый знакомый Михаил Леонтьев говорил, что в Эстонии сто семьдесят тысяч человек воевало против Советской армии в качестве солдат дивизий "Ваффен СС" и полицейских, здесь была допущена маленькая (а на самом деле большая) неточность. По численности эстонская дивизия СС была раза в полтора меньше, чем Эстонский советский стрелковый корпус. То есть с оружием в руках на фронте больше эстонцев воевало за советскую власть и за Советский Союз, нежели против. Что касается полицейских, то процент национальных полицейских формирований был примерно одинаковым на всех территориях, оккупированных Третьим рейхом.
Но здесь вот какая вещь. В советской статистике применялся такой прием. Писали: "те, кто сражался с оружием в руках на стороне оккупантов, и их пособники". Вот с включением этих обозначенных оборотом "и их пособники" и было сто семьдесят тысяч. Заметьте, из народа, численность которого не достигала и миллиона. Но в эти сто семьдесят тысяч были включены все, кто сейчас называется у нас "бюджетными работниками", а именно, дворники, учителя, бухгалтеры, вагоновожатые. И все они были включены в "пособники оккупантов", потому что они работали и получали зарплату при оккупационном режиме. Включать учителей, дворников и вагоновожатых в число борцов против Советской власти, конечно же, абсолютно неправильно; это не более чем дешевое передергивание...
СЛУШАТЕЛЬ: Одна известная западная радиостанция все время спрашивает прохожих, что значит быть россиянином. А как вы могли бы ответить на подобный вопрос?
ВЕЛЛЕР: Наверное, слово "россиянин" немного искусственное. И вызвано это тем, что у нас есть определенная трудность. Россия - страна, созданная, образованная все-таки русскими, но в то же время многонациональная. Значит, есть русские, а есть татары, башкиры, чуваши и разные прочие, имеющие свою национальность, но не русские. В то же время для тех, кто за границей, мы все, разумеется, русские; они там этих тонкостей не разбирают. Потому что во Франции живут французы, в Англии - англичане, в России - русские, и дело с концом. Так что слово "россиянин" какое-то не совсем...
Имеется в виду житель России, гражданин России, человек, вероятно, в первую очередь, по культуре и по ментальности русский, независимо от этнического происхождения. Потому что русский народ, как все великие, крупные народы, соборный. Если "поскрести" французов, англичан, немцев, то и там обнаружатся люди, происходящие из самых разных народов и народностей; у нас - то же самое. А вот что это значит?
Очевидно, в первую очередь это человек, который связывает свою жизнь и судьбу, работу, деятельность, свое будущее, свои интересы, выходящие за пределы удовлетворения сугубо личных потребностей, с Россией и ее судьбой. Потому что самое простое: если что-то начинается, тот, у кого есть "бабки", собирает чемодан, вскакивает в самолет и покидает "эту страну", потому что "здесь добра не будет".
Конечно, есть определенный разряд подобных людей, возможно, кого-то из них в каких-то условиях даже нельзя осуждать. Как, скажем, после гражданской бывшие офицеры бежали из России. Ну, знаете, кому охота вставать к стенке ни за что, ни про что? Но когда человек следует прописям "родина там, где самая дешевая колбаса", это, конечно, тоже неправильно. Об этом когда-то прекрасно сказал Дантон, которого предупредили об аресте с последующей неизбежной казнью и предоставили возможность смыться быстро из Франции. Дантон гордо ответил, что родину на подошвах сапог не унесешь. И остался во Франции... Так что россиянин - это человек, который идентифицирует себя как жителя России неотъемлемого и неизымаемого; вот как-то и все, что тут еще можно сказать...
ВЕЛЛЕР: Вероятно, многие смотрели Первый канал национального телевидения - он имеет гигантскую аудиторию - передачу с Максимом Шевченко "Судите сами", где речь шла о суде над бывшим Героем Советского Союза, бывшим участником депортации эстонских граждан в Сибирь Арнольдом Мери. За небольшой эфир - каких-то сорок пять минут - сказать всего было решительно невозможно, и в результате получился определенный перекос.
Когда мой добрый знакомый Михаил Леонтьев говорил, что в Эстонии сто семьдесят тысяч человек воевало против Советской армии в качестве солдат дивизий "Ваффен СС" и полицейских, здесь была допущена маленькая (а на самом деле большая) неточность. По численности эстонская дивизия СС была раза в полтора меньше, чем Эстонский советский стрелковый корпус. То есть с оружием в руках на фронте больше эстонцев воевало за советскую власть и за Советский Союз, нежели против. Что касается полицейских, то процент национальных полицейских формирований был примерно одинаковым на всех территориях, оккупированных Третьим рейхом.
Но здесь вот какая вещь. В советской статистике применялся такой прием. Писали: "те, кто сражался с оружием в руках на стороне оккупантов, и их пособники". Вот с включением этих обозначенных оборотом "и их пособники" и было сто семьдесят тысяч. Заметьте, из народа, численность которого не достигала и миллиона. Но в эти сто семьдесят тысяч были включены все, кто сейчас называется у нас "бюджетными работниками", а именно, дворники, учителя, бухгалтеры, вагоновожатые. И все они были включены в "пособники оккупантов", потому что они работали и получали зарплату при оккупационном режиме. Включать учителей, дворников и вагоновожатых в число борцов против Советской власти, конечно же, абсолютно неправильно; это не более чем дешевое передергивание...
СЛУШАТЕЛЬ: Одна известная западная радиостанция все время спрашивает прохожих, что значит быть россиянином. А как вы могли бы ответить на подобный вопрос?
ВЕЛЛЕР: Наверное, слово "россиянин" немного искусственное. И вызвано это тем, что у нас есть определенная трудность. Россия - страна, созданная, образованная все-таки русскими, но в то же время многонациональная. Значит, есть русские, а есть татары, башкиры, чуваши и разные прочие, имеющие свою национальность, но не русские. В то же время для тех, кто за границей, мы все, разумеется, русские; они там этих тонкостей не разбирают. Потому что во Франции живут французы, в Англии - англичане, в России - русские, и дело с концом. Так что слово "россиянин" какое-то не совсем...
Имеется в виду житель России, гражданин России, человек, вероятно, в первую очередь, по культуре и по ментальности русский, независимо от этнического происхождения. Потому что русский народ, как все великие, крупные народы, соборный. Если "поскрести" французов, англичан, немцев, то и там обнаружатся люди, происходящие из самых разных народов и народностей; у нас - то же самое. А вот что это значит?
Очевидно, в первую очередь это человек, который связывает свою жизнь и судьбу, работу, деятельность, свое будущее, свои интересы, выходящие за пределы удовлетворения сугубо личных потребностей, с Россией и ее судьбой. Потому что самое простое: если что-то начинается, тот, у кого есть "бабки", собирает чемодан, вскакивает в самолет и покидает "эту страну", потому что "здесь добра не будет".
Конечно, есть определенный разряд подобных людей, возможно, кого-то из них в каких-то условиях даже нельзя осуждать. Как, скажем, после гражданской бывшие офицеры бежали из России. Ну, знаете, кому охота вставать к стенке ни за что, ни про что? Но когда человек следует прописям "родина там, где самая дешевая колбаса", это, конечно, тоже неправильно. Об этом когда-то прекрасно сказал Дантон, которого предупредили об аресте с последующей неизбежной казнью и предоставили возможность смыться быстро из Франции. Дантон гордо ответил, что родину на подошвах сапог не унесешь. И остался во Франции... Так что россиянин - это человек, который идентифицирует себя как жителя России неотъемлемого и неизымаемого; вот как-то и все, что тут еще можно сказать...
