Поговорим с Михаилом Веллером (архив) Музыка и прожиточный минимум
2 августа 2007, 12:25
Автор программы продолжает отвечать на вопросы слушателей. А вопросов накопилось немало...
СЛУШАТЕЛЬ: Существует ли в других странах, кроме России, прожиточный минимум для пенсионеров? И не является ли это дискриминацией людей пожилого возраста? И еще: почему на "Радио России" так мало звучит русской народной музыки и немногим больше - русской музыкальной классики?
ВЕЛЛЕР: Начнем, как обычно, с конца. Что касается музыки: иногда бывает глубоко приятно, когда тебя считают первым парнем на деревне, женихом на свадьбе, покойником на похоронах. Но, видите ли, я не являюсь не только генеральным директором "Радио России"; я не являюсь членом Совета директоров, я вообще не являюсь никаким должностным лицом на радиоканале. У меня есть час эфира в неделю, и я не то что бы не несу никакой ответственности; я готов разделить всю моральную ответственность за все, что делает "Радио России", и это безусловно. Но вот сколько часов в сутки и какой именно музыки вещает "Радио России", - этого я, честное слово, не знаю.
Теперь, что касается русской классической или русской народной музыки, - понимаете ли, в чем дело? Музыки на свете много, и Россия - только одна страна из многих. Понятно, что каждая страна естественным образом отдает предпочтение своей собственной музыке сначала, а всем остальным - потом. Но в какой пропорции это смешивать? Видите ли, несмотря на все величие, грандиозность русской классической музыки, если суммировать, скажем, классическую музыку итальянскую, французскую и немецкую, то в совокупности они будут во сколько-то раз мощнее русской. Должны ли мы усекать одних в ущерб другим?
Что касается русской народной музыки, - я помню, как в старинные совейские времена, когда в городе Ленинграде праздновался фестиваль "Белые ночи" и выходил такой массовик-затейник, - а массовики-затейники, знаете ли, все такие молодые, разбитные, пошловатые и развязные, такие будущие диск-жокеи и телеведущие, - и он спрашивал: ну, что же вы хотите, чтобы мы сыграли? И вся молодежная аудитория весело ревела, что хочет "Битлов", хочет рок, еще что-нибудь, и он, как-будто этого абсолютно не слышал, поддакивал аудитории и говорил: ну, конечно же, нашу русскую народную! И не слыша, как его обсвистывала хохочущая толпа, он и играл эту музыку; в советские времена пропорция была другая.
Я не отвечаю за музыку; честно говоря, у меня и с музыкальным слухом плохо. Все, что я могу сделать, - спросить у руководства, сколько и какой транслируется музыки, и сказать, что есть мнение: хорошо бы больше русской народной.
Теперь что касается прожиточного минимума. 9 января 1905 года демонстрация рабочих с семьями, детьми и иконами пошла к Зимнему дворцу, резиденции государя-императора Николая II, c требованием именно поднять минимальные зарплаты на заводах и в лавках до уровня прожиточного минимума. Царь съехал на всякий случай за город, демонстрация была расстреляна.
История, как известно, повторяется по кругу всегда. Разумеется, не может такого быть, чтобы человек получал меньше, чем общеустановленный прожиточный минимум. Когда речь идет о временах военных, когда в стране всего не хватает, - ну, знаете ли, тут все понятно. Когда речь идет о том, что деньги в стране есть, а пенсионеры - люди, которые отработали всю жизнь, трудом которых все в стране и поставлено, то я нахожу, разумеется, что это, мягко говоря, безобразие, и быть такого не должно.
Теперь что касается пенсий. Зарубежные страны очень разные; в одних с жиру трескаются, в других - земляных червей едят. Так что за рубежом нет такого общего понятия. Что касается нашего великого и могучего соседа Китая, - там вообще пенсий не платят: дети есть - пускай содержат. Что касается так называемых "цивилизованных стран", - Франции, Германии, США, - то там есть не только пенсии, но и так называемые социальные пособия по старости людям, которые в своей жизни по каким-то причинам не проработали ни одного часа. И эти минимальные пособия все равно позволяют находиться на уровне прожиточного минимума, потому что к этому пособию прилагается бесплатное медицинское обслуживание, практически бесплатная квартира и так далее. Здесь мы пока еще не впереди планеты всей, и положение тяжелое; здесь ничего не могу сказать. Оно безобразное...
СЛУШАТЕЛЬ: Когда пенсионеры жалуются, меня возмущает следующее. Ну где бы они заработали, когда наша промышленность при советской власти работала исключительно на войну?! Единственные, кто мог бы сказать, что работал, - это крестьяне и строители. Вот наша горьковская промышленность: восемьдесят процентов на войну! Перестройка пришла - все разрушила, естественно, заказов нет.
ВЕЛЛЕР: Знаете, я с вами соглашусь процентов на десять - пятнадцать, а процентов на восемьдесят пять - девяносто все-таки не соглашусь. И вот по какой причине. Хотя наша промышленность, как и экономика Советского Союза, была в основном ориентирована на военно-промышленный комплекс, но куда мы денем всех врачей, учителей, шоферов, рыбаков, летчиков и так далее? Понимаете, куда мы денем металлургов, как отделим тот металл, который шел на войну, от металла, который шел на мир? Это первое.
Второе. Эти люди рабатали в тех отраслях, которые были определены, созданы и запущены государством. Сами эти люди не оказывали и не могли оказать ни малейшего влияния на экономическую политику родной коммунистической партии. Где рабочие места были - там они и работали. Таким образом государство должно само отдуваться за свою политику, и если россия гордо объявила себя правопреемницей Совейского Союза, - вот пусть она и отдувается за все, что было вбухано в военно-промышленный комплекс.
Третье. Этот вопрос звучит раз за разом. Когда денег в стране нет вовсе, - ну, тады, конечно, ой, и каждый тянет одеяло на себя, и мы делим его по лоскуткам. Когда деньги в стране есть, и есть, как нам заявляют, больше чем нужно, - тогда нужно платить. А когда говорят, что от этого бывает инфляция, - это все наглая ложь, потому что я говорил уже сто раз: во-первых, у нас нет никакой инфляции, у нас есть только повышение цен.
Во-вторых, нужно хотя бы самые азбучные основы экономики знать, а именно: повышение платежеспособного спроса рождает повышение предложения. Что означает: если у людей не хватает денег на еду, одежду и лекарства, - им этих денег нужно прибавить. Раз есть деньги, значит, каждый, кто прибежит на рынок с едой, лекарством, одеждой, сможет это продать, получить прибыль и закрутить свое производство. А за наглый монопольный сговор по вздуванию цен лично я предлагал бы расстреливать, как расстреливают, скажем, за казнокрадство в Китае. Это не призывы к экстремизму, это не более чем мое личное мнение...
СЛУШАТЕЛЬ: Существует ли в других странах, кроме России, прожиточный минимум для пенсионеров? И не является ли это дискриминацией людей пожилого возраста? И еще: почему на "Радио России" так мало звучит русской народной музыки и немногим больше - русской музыкальной классики?
ВЕЛЛЕР: Начнем, как обычно, с конца. Что касается музыки: иногда бывает глубоко приятно, когда тебя считают первым парнем на деревне, женихом на свадьбе, покойником на похоронах. Но, видите ли, я не являюсь не только генеральным директором "Радио России"; я не являюсь членом Совета директоров, я вообще не являюсь никаким должностным лицом на радиоканале. У меня есть час эфира в неделю, и я не то что бы не несу никакой ответственности; я готов разделить всю моральную ответственность за все, что делает "Радио России", и это безусловно. Но вот сколько часов в сутки и какой именно музыки вещает "Радио России", - этого я, честное слово, не знаю.
Теперь, что касается русской классической или русской народной музыки, - понимаете ли, в чем дело? Музыки на свете много, и Россия - только одна страна из многих. Понятно, что каждая страна естественным образом отдает предпочтение своей собственной музыке сначала, а всем остальным - потом. Но в какой пропорции это смешивать? Видите ли, несмотря на все величие, грандиозность русской классической музыки, если суммировать, скажем, классическую музыку итальянскую, французскую и немецкую, то в совокупности они будут во сколько-то раз мощнее русской. Должны ли мы усекать одних в ущерб другим?
Что касается русской народной музыки, - я помню, как в старинные совейские времена, когда в городе Ленинграде праздновался фестиваль "Белые ночи" и выходил такой массовик-затейник, - а массовики-затейники, знаете ли, все такие молодые, разбитные, пошловатые и развязные, такие будущие диск-жокеи и телеведущие, - и он спрашивал: ну, что же вы хотите, чтобы мы сыграли? И вся молодежная аудитория весело ревела, что хочет "Битлов", хочет рок, еще что-нибудь, и он, как-будто этого абсолютно не слышал, поддакивал аудитории и говорил: ну, конечно же, нашу русскую народную! И не слыша, как его обсвистывала хохочущая толпа, он и играл эту музыку; в советские времена пропорция была другая.
Я не отвечаю за музыку; честно говоря, у меня и с музыкальным слухом плохо. Все, что я могу сделать, - спросить у руководства, сколько и какой транслируется музыки, и сказать, что есть мнение: хорошо бы больше русской народной.
Теперь что касается прожиточного минимума. 9 января 1905 года демонстрация рабочих с семьями, детьми и иконами пошла к Зимнему дворцу, резиденции государя-императора Николая II, c требованием именно поднять минимальные зарплаты на заводах и в лавках до уровня прожиточного минимума. Царь съехал на всякий случай за город, демонстрация была расстреляна.
История, как известно, повторяется по кругу всегда. Разумеется, не может такого быть, чтобы человек получал меньше, чем общеустановленный прожиточный минимум. Когда речь идет о временах военных, когда в стране всего не хватает, - ну, знаете ли, тут все понятно. Когда речь идет о том, что деньги в стране есть, а пенсионеры - люди, которые отработали всю жизнь, трудом которых все в стране и поставлено, то я нахожу, разумеется, что это, мягко говоря, безобразие, и быть такого не должно.
Теперь что касается пенсий. Зарубежные страны очень разные; в одних с жиру трескаются, в других - земляных червей едят. Так что за рубежом нет такого общего понятия. Что касается нашего великого и могучего соседа Китая, - там вообще пенсий не платят: дети есть - пускай содержат. Что касается так называемых "цивилизованных стран", - Франции, Германии, США, - то там есть не только пенсии, но и так называемые социальные пособия по старости людям, которые в своей жизни по каким-то причинам не проработали ни одного часа. И эти минимальные пособия все равно позволяют находиться на уровне прожиточного минимума, потому что к этому пособию прилагается бесплатное медицинское обслуживание, практически бесплатная квартира и так далее. Здесь мы пока еще не впереди планеты всей, и положение тяжелое; здесь ничего не могу сказать. Оно безобразное...
СЛУШАТЕЛЬ: Когда пенсионеры жалуются, меня возмущает следующее. Ну где бы они заработали, когда наша промышленность при советской власти работала исключительно на войну?! Единственные, кто мог бы сказать, что работал, - это крестьяне и строители. Вот наша горьковская промышленность: восемьдесят процентов на войну! Перестройка пришла - все разрушила, естественно, заказов нет.
ВЕЛЛЕР: Знаете, я с вами соглашусь процентов на десять - пятнадцать, а процентов на восемьдесят пять - девяносто все-таки не соглашусь. И вот по какой причине. Хотя наша промышленность, как и экономика Советского Союза, была в основном ориентирована на военно-промышленный комплекс, но куда мы денем всех врачей, учителей, шоферов, рыбаков, летчиков и так далее? Понимаете, куда мы денем металлургов, как отделим тот металл, который шел на войну, от металла, который шел на мир? Это первое.
Второе. Эти люди рабатали в тех отраслях, которые были определены, созданы и запущены государством. Сами эти люди не оказывали и не могли оказать ни малейшего влияния на экономическую политику родной коммунистической партии. Где рабочие места были - там они и работали. Таким образом государство должно само отдуваться за свою политику, и если россия гордо объявила себя правопреемницей Совейского Союза, - вот пусть она и отдувается за все, что было вбухано в военно-промышленный комплекс.
Третье. Этот вопрос звучит раз за разом. Когда денег в стране нет вовсе, - ну, тады, конечно, ой, и каждый тянет одеяло на себя, и мы делим его по лоскуткам. Когда деньги в стране есть, и есть, как нам заявляют, больше чем нужно, - тогда нужно платить. А когда говорят, что от этого бывает инфляция, - это все наглая ложь, потому что я говорил уже сто раз: во-первых, у нас нет никакой инфляции, у нас есть только повышение цен.
Во-вторых, нужно хотя бы самые азбучные основы экономики знать, а именно: повышение платежеспособного спроса рождает повышение предложения. Что означает: если у людей не хватает денег на еду, одежду и лекарства, - им этих денег нужно прибавить. Раз есть деньги, значит, каждый, кто прибежит на рынок с едой, лекарством, одеждой, сможет это продать, получить прибыль и закрутить свое производство. А за наглый монопольный сговор по вздуванию цен лично я предлагал бы расстреливать, как расстреливают, скажем, за казнокрадство в Китае. Это не призывы к экстремизму, это не более чем мое личное мнение...
