Погрузиться в тишину и уловить паузу. На выставке в " Зиларт " можно в этом упражняться. Хотя бы затем, чтобы самого себя услышать. Между двумя внешними раздражителями есть пауза, которую ты заполняешь чем то своим, одному тебе свойственным. В традиционных японских театрах "Но" и "Кабуки" пауза, тишина – это эмоциональная кульминация. В поэзии хайку тишина между словами важнее самих слов. Это в сознании европейца тишина – это пустота, это ничто. Композитор Джон Кейдж в середине двадцатого века презентовал свое знаменитое произведение "4’33" ("Четыре минуты тридцать три секунды"): за четыре минуты тридцать три секунды музыканты не издали ни одного звука, и это было воспринято как вызов, как взрыв, чуть ли не уровня "Черного квадрата" Малевича. Тишина по японски обыденна, это органическая потребность, это пауза между вдохом и выдохом, она полна смысла. Стоит проверить и убедиться в том, что для выражения глубокого чувства, любви, привязанности японцы используют фразу: "Ты – моя тишина". Поверить в это ничего не стоит, если знаешь кое что о Японии. Анна Гусева, мой собеседник, знает много. Она выступила в качестве сокуратора и научного консультанта выставки в "Зиларт".