Точка зрения Дело Мирзаева столкнуло общество и диаспоры

Гости Владимира Аверина в программе "Другой разговор" на радио "Вести ФМ" - Михаил Ремизов, президент Института национальной стратегии, и Валерий Коровин, политолог, заместитель руководителя Центра консервативных исследований при социологическом факультете МГУ.

Аверин: Сегодня я со своими гостями собираюсь поговорить о, наверное, главных событиях последних дней, во всяком случая, тех, которые главными считают новостные ленты и наши коллеги из многочисленных изданий. Из того, что сегодня все обсуждают, давайте с сегодняшнего тогда и начнём. Есть позиция прокуратуры по делу бойца Мирзаева, и эта позиция, похоже, ляжет в основу приговора. К этому все склоняются. И, может быть, буквально через несколько дней - 26 числа, кажется, назначено оглашение приговора - он может выйти на свободу. Ну и всё. Дело тянется довольно давно. И у меня к вам вопрос, связанный даже не с тем, как вы оцениваете это дело и кто там виноват, кто прав. В очередной раз это мусолить нет смысла, мы год практически этим занимались. Но вот, смотрите, наверняка за этот год, еще судя по тому, как менялась позиция прокуратуры, как одни следователи сменяли других и часть следователей оказалась за бортом правоохранительной системы, искался некий компромисс. Между законом и общественным мнением. Потому что вот эта вспышка негатива и гнева, которая была вначале, она как-то сошла на нет, что, наверное, и позволило прокуратуре переквалифицировать дело на "неумышленное убийство". В этом деле шёл поиск некой золотой середины для общества. С вашей точки зрения, она найдена, эта золотая середина, или всё равно, каким бы решение суда ни было, оно не устроит ни одну сторону, ни другую, а недовольство в обществе останется?

Ремизов: Я бы скорректировал вашу формулировку только в одном. На мой взгляд, шёл компромисс не между законом и общественным мнением, а между общественным мнением и лоббизмом со стороны влиятельных элит. Этнических элит, разноплановых. Которые действовали в альянсе с частью просто спортивной элиты, может быть. То есть с одной стороны - лоббизм элиты диаспор, с другой стороны - общественное мнение. Что касается закона, в общем-то, закон не говорит ничего о конкретном случае. Есть правоприменение. То есть, действительно, можно квалифицировать как смерть по неосторожности, но мне кажется, более обоснованно квалифицировать как причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее смерть. То есть повлекшее смерть по неосторожности, но тяжкий вред здоровью - умышленно.

Аверин: Вы же тоже наверняка читали эти формулировки медицинских экспертиз, когда одна говорит, что невозможно установить, был ли кулак или ладонь, другая говорит, что ушиб этих мягких тканей такой, что даже нельзя вести речь о причинении лёгкого вреда, ущерба здоровью человека. И вот эти вот пять экспертиз - и все разные практически. Нам остаётся только руками развести.
Ремизов: Если рассматривать дело изолированно, действительно, да. Но если посмотреть на него в ряду многих других дел, когда в результате какой-то бытовой стычки один человек убивает другого, как правило, суды дают жёсткие решения. Как правило. И вот правоприменение по подобным делам у нас достаточно жёсткое.

Полностью слушайте в аудиоверсии.