Точка зрения Большие проблемы маленьких городов

Конфликты и проблемы маленьких провинциальных городков и посёлков часто оказываются в центре внимания всей страны. Недавним примером являются волнения в городе Пугачеве, большой общественный резонанс имела перестрелка в Сагре. Что происходит в таких местах? Чем там живут люди? И почему ситуация вдруг выходит из-под контроля? Это и многое другое Елена Щедрунова обсудила с гостями в студии "Вестей ФМ" - вице-президент Центра стратегических коммуникаций Дмитрий Абзалов и профессор МГУ, директор региональной программы Независимого института социальной политики Наталья Зубаревич.

Щедрунова: Сегодня будем говорить о жизни в маленьких городках. Поводом к этому послужили события в Пугачеве. Отталкиваясь от них, обсудим, как там люди живут? Рассказывать нам об этом будут эксперты, которые находятся в нашей студии. Но я обращаюсь и нашим радиослушателям. Я думаю, что те, кто нас слушает, в основном живут в больших городах, но, возможно, совсем недавно жили в городах маленьких: расскажите о жизни там, о вашем личном опыте, чтобы понять, из-за чего происходят те конфликты, которые мы наблюдаем из года в год. Хотя подобные конфликты, конечно, случаются и больших городах, в том числе, Москве, но малые города являются основными поставщиками конфликтов, которые власти называют "бытовыми", но при этом они всегда имеют национальный окрас. Итак, жизнь в маленьких российских городах. Наталья Васильевна, слово вам!

Зубаревич: Я вам просто арифметику приведу: в России 1090 городов. Из этих городов только 164 с населением свыше 100 тысяч жителей. Больше 900 - небольшие, средние, малые. Вот потому там чаще происходят конфликты.

Щедрунова: Это понятно. Но зачастую говорят о том, что именно само обустройство жизни в этих городах, точнее необустройство, и приводят к подобным конфликтам. Там такая напряженность, в том числе, социальная, что достаточно искры, чтобы фактически из ничего возгорелось пламя. А что социологи говорят про жизнь в малых городах?

Зубаревич: Это жизнь гораздо более медленная, с гораздо меньшим числом возможностей для самореализации. Кто посильнее, поактивнее, конкурентнее, уезжают в более крупные города. Те, кто остается, понимают, что особых перспектив у них нет. Это либо бюджетная занятость с понятным набором профессий и возможностей, либо занятость в малом предпринимательстве как в легальных, так и в теневых формах. И почти всегда "подкормка" со своего земельного участка, огородика. Это жизнь гораздо более патриархальная и бесперспективная, если говорить коротко.

Абзалов: Во-первых, надо понимать, что города бывают разными. И, например, Московскую область, условно говоря, сравнивать с Воронежской в этом плане достаточно сложно. Бывают те же самые моногорода, которые зависят от предприятия в той или иной степени, там 25% занятых и более 50% общей продукции в муниципальном образовании. Это одна ситуация. Там действительно есть какое-то монопроизводство, на котором двигаются практически все. И даже торговый бизнес в той или иной степени с ним связан, потому что на спросе фактически и живет. Есть небольшие города, которые все-таки строятся вокруг каких-то производственных элементов. Например, у нас в Черноземье есть очень много оставшихся еще со времен Советского Союза промышленных комплексов, например, сахарные заводы, молочные комбинаты, то, что от них, правда, осталось в нынешнем формате. Там тоже выстраивается своя инфраструктура. Но основная проблема, которая сейчас особенно актуальна в контексте сахалинской тематики, заключается в том, что стратегия выживания в регионах, как правило связана, с выходом.